Северный путь

1572 г. от заселения Мунгарда, Урсалия, Лапия Герда снова видела тот сон. Ночь. Заснеженное плато. Чёрный всадник приближался: из-под копыт летели комья снега, ветер развевал плащ, на гриву садились белые мухи. Вороной жеребец остановился в шаге от сиротки. Спешившись, всадник опустился на колени и стряхнул с неё снег. Герда наблюдала за собой сверху сквозь зажмуренные веки. Всадник перевернул её на спину, тёплое дыхание защекотало кожу, поцелуй обжёг губы. Неужели? Нет, всё — лишь игра разума. — Шквал! Герда махнула перед собой рукой, чтобы согнать кота, но вместо этого зацепила капюшон всадника и откинула с лица. Маски на нём не было, но… — Морти? — выдохнула она, хотя в темноте внешность разобрать не получалось. Он отпрянул. Несколько мгновений они таращились друг на друга во все глаза. Какой он стал высокий и сильный. Преодолев оцепенение, Охотник помог ей сесть. — Ты… ты в порядке? Густой голос очаровывал бархатистой хрипотцой. Она поймала Морти за подбородок и придвинулась так близко, что они едва не соприкасались носами. Казалось, его пронзительно-синие глаза разгоняют ночную мглу. К горлу некстати подступил ком. — Лучше не бывает, Морти! Я Герда Мрия из Волынцов. Ты спас меня в детстве, помнишь? Герда разжала кулак. В лунном свете блеснули осколки вересковой броши. Выглядели они жалко, но Морти обязан был вспомнить. Иначе и помыслить нельзя. — Помню, — выдохнул он сдавленно. — Что ты здесь делаешь? — Я искала тебя… вас, — начала заикаться она. Называть Морти по-дружески больше не получалось. Он ведь такой важный, видный офицер из Компании, судя по письму Финиста. — Вы обещали приехать за мной, когда я повзрослею. Я ждала. А потом… потом мой отец умер, и у меня больше ничего не осталось. Поэтому я подумала… — Герда судорожно всхлипнула. Морти накинул свой плащ ей на плечи. — Выпей, станет легче, — он достал из-за пояса флягу и открутил крышку. В нос ударил сильный хмельной запах. Герда поморщилась и попыталась отвернуться, но Охотник влил ей в рот мерзкий напиток. Хотелось выплюнуть, но Морти не позволил. — Пей, тебя всю колотит и голос сипит. Только когда схлынуло возбуждение, Герда ощутила озноб и ломоту. Она всегда чувствовала себя разбитой после обмороков, но сейчас было горше во сто крат. К тому же, горло саднило так, будто его изнутри располосовали когтями. — Похоже, я сорвала голос, когда кричала. — Глупо кричать на морозе, — сказал Морти отчуждённо. Почему он так холоден? Почему не рад даже самую малость? Хотя бы из вежливости? — На нас напали ненниры. Я должна была предупредить товарищей. — Товарищей? — насторожился Охотник. — Ты была не одна? — С наставником Финистом и его учениками. Где же они? Хоть бы всё обошлось, хоть бы они не попали под копыта! — Непутёвый звероуст из Веломовии? — Морти хлопнул себя по лбу. — Он учил тебя пользоваться даром? — Нет! Я же обычная, — она лихорадочно рассмеялась. — Просто путешествовала вместе с ними. Финист… он спас меня и взял с собой. Он очень добрый. — Это хорошо. А зачем вы разбили лагерь в опасном месте? Разве он не почувствовал, какая здесь аура? — принялся расспрашивать Охотник. Ох, что же будет, когда они встретятся? — Финист не хотел. Мы вынудили его, потому что падали от усталости. — Значит, чересчур добрый. Зря согласился, — сдержанно ответил Морти. — Ты чудом не погибла. Взгляни, здесь повсюду следы ненниров. Герда похолодела: на месте, где она лежала, остался отпечаток вытянутого по её росту овального панциря, а вокруг снег был утоптан копытами. — Ненниры специально меня обходили? Охотник пожал плечами. Должно быть, это кот спас её своими чарами. — Шквал! — позвала сиротка. — Кто такой Шквал? — подозрительно прищурился Морти. — Мой кот, но ты не сможешь его увидеть, — отмахнулась она. — Шквал! Послышалось громкое ржание. — Снова ненниры? — испугалась Герда. Охотник покачал головой. Из-за перелеска выскочила лошадь и понеслась к ним. — Яшка? — догадалась Герда. Кобыла остановилась возле хозяйки и уткнулась носом ей в руку. — Твоя? — спросил Морти. Сиротка кивнула. Сил говорить почти не осталось, да и кот не отзывался. Вспомнился их последний разговор. Шквал ушёл. Навсегда. — Сможешь ехать без седла и уздечки? Так будет теплее, — отвлёк её Охотник. Герда снова кивнула. Подсадив её на кобылу, он запрыгнул в седло своего жеребца. Тот плотоядно косился на Яшку и со свистом втягивал холодный воздух, напитанный её запахом. — Ты ещё истерику закати! — щёлкнул его по ушам Морти. Конь послушно затрусил вперёд, лишь изредка поглядывая на шагавшую следом кобылу. — Попробуем найти твоих товарищей. — Они живы? — с надеждой спросила Герда. — Здесь нет ни тел, ни следов крови. А ненниры не склонны воровать людей или заглатывать их целиком, — ответил Охотник. — Так что твои друзья наверняка спаслись, не переживай. Дорога длилась мучительно долго. Герда всем телом прижималась к лошади, чтобы согреться. Даже думать стало тяжело. Из-за снега Яшке приходилось задирать ноги, и наездницу нещадно трясло. Колыхания конской спины убаюкивали. Какими тяжёлыми стали веки! Голова кружилась, перед глазами всё плыло. Только сила воли не позволяла рухнуть под копыта. — Потерпи, — подбодрил Морти. — Я уже чувствую ауры твоих товарищей. За мохнатыми елями мелькнул отсвет костра. Встряхнув головой, Герда стиснула зубы. Яшка замерла. Словно сквозь стену донёсся голос Ждана: — Кто здесь? Мы вооружены и очень опасны! — И где же ваше оружие? — скептически хмыкнул Охотник. — Нам оно не нужно. Мы колдуны, страшные колдуны. Держитесь от нас подальше! — продолжал запугивать ученик. — Герда! — закричал Вожык. Последние силы покинули её, она соскользнула с конской спины. Тело словно подхватили шерстяным одеялом, в кожу вонзились сотни иголок, от ног к рукам и голове пробежала обжигающая волна. Полегчало. Слабость не ушла, но хотя бы голова перестала гудеть. — Герда, что с тобой? — испуганно позвала Дугава. — Ты ранена? Язык не ворочался, даже глаза открыть не получалось. — Нет, просто истощена, — ответил Морти. — Расступитесь! Сиротку взяли на руки, уложили возле костра и чем-то накрыли. Как же хорошо! Ладони, те самые, что держали её, начали ускользать. Она вцепилась в них, как в спасительную соломку. Без них будет плохо, без них она погибнет! Ощутив сопротивление, руки остановились, пальцы переплелись с её и замерли. Только тогда Герда упокоилась и задремала. — Вы кто? — спросил Ждан. В свете костра путники смогли хорошенько его разглядеть. Телосложением он напоминал Финиста — высокий, жилистый, подтянутый, с широкими плечами и узкими бёдрами. Вряд ли старше их предводителя. Волосы стянуты в жёсткий жгут на затылке по обыкновению Сумеречников. Будто вырезанное из камня лицо непроницаемо — ни одной эмоции не уловить. Герда неподвижно лежала у него на коленях, вцепившись в руки. Было неудобно, но он терпел. — Моё имя Мортимер Стигс, — устало ответил он. — Офицер из Компании? — удивился Ждан. Дугава с Вожыком подсели ближе, чтобы всё слышать. Только Майли осталась в стороне. — А вы новобранцы из Веломовии, — показал свою осведомлённость Морти. — Где ваш наставник? — Ушёл искать Герду. Должно быть, вы разминулись, — предположила Дугава. Сиротка заворочалась, и он принялся шёпотом её успокаивать. — Герда поправится? — забеспокоился Вожык. — Да, но на это надо время, — ответил Морти. — А вы и вправду Охотник на демонов? — не сдержала любопытства Дугава. — Вправду. — И много их убили? — подхватил разговор Ждан. — Не считал. Ребята снова неловко переглянулись. — А… — ученик мучительно соображал, как поддержать беседу. — Вы будете строго нас спрашивать? Ну, на испытании… — Это сейчас неважно. Ждан сокрушённо посмотрел на Дугаву. Та пожала плечами. Если этот авалорец не высокомерный и чопорный, то точно холодный и отчуждённый. В вышине раздался пронзительный соколиный клич. Морти уставился на тёмный силуэт птицы, что кружил у них над головами, и удивлённо присвистнул. Сокол замер, словно услышав зов, и устремился к земле. Они как будто переговаривались на птичьем языке! Нет, просто смешное совпадение. *** Зря он так грубо говорил с Гердой. Из-за него она попала под копыта ненниров и… Нет, она жива, он обязательно её найдёт. Обернувшись соколом, Финист разыскал табун ненниров. Демоны ускакали далеко на север от выхода из Пещеры истины и не собирался возвращать. Хорошо, значит, остальные переночуют в безопасности. Вон вытоптанное место, где пропала Герда, но её не видно. Ни тела, ни крови не осталось, лишь от небольшого сугроба вели человеческие следы. Вскоре они слились с конскими и исчезли. Пришлось возвращаться ни с чем. Аура Герды сверкнула серебристым угольком. Она в лагере. Живая! Рядом — ещё одна аура, тяжёлая и чуждая, та самая, которая всё путешествие не давала ему покоя. Только теперь она не таилась. И это не означало ничего хорошего. Издав воинственный клич, Финист помчался к земле. Ударившись о снег, сокол кувыркнулся через голову и с хлопком в столбе дыма обернулся человеком. Его одежда висела на очищенных от снега сосновых ветках. Финист натянул её на ходу и побежал к лагерю. Герда неподвижно лежала возле костра на руках у незнакомого мужчины. — Что происходит? — еле сдерживаясь, спросил оборотень. — Это Мортимер Стигс, офицер из Компании, — представил незнакомца Ждан. Ага, значит, тот самый Охотник на демонов. Эти глубоко посажённые стылые глаза — Финист видел их раньше, в давно забытом сне, тревожном и больном. Полный презрения взгляд распалял злость. По какому праву этот офицеришка прикасается к чужой любимой? — Так вы и есть Финист Ясеньский? — сдержанно спросил Морти. — Право слово, вас сильно недооценили в Стольном. В отчётах говорилось о слабом звероусте, а не об истинном оборотне с редким птичьим обличьем. Вот же влип. В облике сокола без амулета Кишно силу дара вычислить просто даже близорукому офицеру. — В Кундии на нас напал сумасшедший некромант, и у меня случился прорыв способностей, — ответил Финист. Морти взялся пристально изучать его, казалось, даже носом шевелил, принюхиваясь. — Похоже, у вас было очень занимательное путешествие. Из Стольного вышли с двумя учениками, в пути обзавелись ещё тремя, победили некроманта и научились превращаться в сокола. Удивительно, что вы задержались всего на пару месяцев. Мало кто вообще выстоял бы в стольких передрягах, — его голос звучал ровно, лицо оставалось непроницаемым, но в словах скрывалась издёвка. Чего он добивается? — Это… мелочи. Я просто хотел доставить одарённых в безопасное место. Надеюсь, мы можем рассчитывать на ваше гостеприимство? На Голубиных станциях в других городах нам отказали. — Я бы не стал их винить, — саркастично хмыкнул Морти. Ах ты ж, герой нашёлся! Тоже побоится ответственность на себя взять? Вышвырнет их на улицу? Но идти дальше уже некуда — севернее только необитаемое Полночьгорье. — Так что, помощи не будет? Компания отказывается от нас? — голос звенел от ярости, звериная натура брала верх. Плевать на высокие чины и деньги Компании. Хотелось стереть самодовольное выражение с лица этого офицера, вмазать в челюсть, чтобы он, наконец, воспринял слова Финиста всерьёз. Остальные замерли, боясь даже шелохнуться. Герда заворочалась и приоткрыла глаза: — Это моя вина. Майли и Вожык погибли бы, если бы мы не взяли их с собой. А меня не считайте, у меня даже дара нет. Я уйду и не буду никому мешать. Помогите им, пожалуйста! Помогите! — Тише, спи. Я всё решу, — Морти погладил её по волосам и принялся убаюкивать. — И вы ложитесь. Завтра доберёмся до моего дома. Там видно будет. — Какого демона ты распоряжаешься в моем лагере? — теряя остатки самообладания, прорычал Финист. Герда громко застонала. — Распоряжайся сам, — согласился Охотник. Не найдя сил ответить, Финист подчинился. *** Охотник полулежал у костра, откинувшись на бревно. Приходилось приглядывать за Гердой и за огнём одновременно. Она крепко спала, положив голову ему на грудь, совсем как в детстве. Дрёму потревожил скрип снега под сапогами. Аура удивительно тусклая. Значит, Финист. Он прокрался к лошадям и зашептал на ухо жеребцу. Конь слушал-слушал, а потом клацнул зубами у самого плеча незадачливого оборотня. Тот ошарашенно отпрянул. Морти ухмыльнулся. Умная лошадка! Послышался протяжный стон. На противоположной стороне костра призрачной паутиной набухала аура девушки-мертвошёпта. Застой энергии — сейчас тонкую зеленоватую плёнку прорвёт, и случится неуправляемый выплеск. Хорошо, что до кладбища далеко, иначе бы всех скелетов в округе подняли. Девушка снова застонала. Судя по тленному запаху и звону в ушах, призрак здесь всё-таки был. Может, кто-то из родственников? Нужно снять приступ, пока одарённая не забилась в припадке. Морти рывком подскочил на ноги. Стоны переросли в истошный вопль. Светящуюся зелёным паутину разорвало на ошмётки. Кусочки превращались в бесплотных мотыльков и разлетались прочь. Одарённая выгибалась в судорогах, глаза закатились, а изо рта шла белая пена. Какая застойная гнилая энергия! Видимо, способности долго подавляли зельями, энергия сгущалась и оседала на дне ядовитым порошком, который отравлял не только разум, но и тело. Незаметно, изнутри. Теперь сгустки забили весь резерв и перекрыли проточные отверстия. Рвались и трещали не только тонкие верхние оболочки ауры, но и нижние, восстановить которые будет почти невозможно. Подбежав к одарённой, Финист повернул её на бок и трясущимися руками попытался развязать душивший её плащ. Она заходилась от крика. Судороги усиливались. Конечности неестественно выворачивались. Медлить нельзя! — Отойди! Оттолкнув оборотня в сторону, Морти выхватил с пояса охотничий нож, разрезал тесёмки плаща и ворот рубахи одарённой. Нужно отключить её от резерва совсем. Охотник нажал двумя пальцами левой руки над переносицей, а правой в ямку на затылке. Одарённая замолкла. Судороги становились всё мельче, тело расслаблялось. Хорошо! — Вожык! — вскрикнула Герда. Освещённый костром, напротив неё стоял маленький огнежар. Его колотила крупная дрожь. Похоже, мальчик испугался приступа мертвошёпта. Из-за криков или подсказало чутьё? Без разницы! Огнежар развёл руки в стороны. Воздух вокруг его пальцев накалился, посыпались искры. Аура затрещала, наливаясь янтарным светом. Нет, застоя у него не было, но дар очень нестабильный и от страха может полыхнуть. Мальчик медленно сводил ладони. Морти повернул голову, проследив, куда направлен его взгляд. — Вожык! — в отчаянии позвала Герда. Голубой энергии ветра у неё в резерве почти не осталось, но тонкие мысленити всё равно тянулась к огнежару, чтобы успокоить. Она ведь не осознаёт, что творит! — Герда, стой! — закричали оба мужчины одновременно, но было слишком поздно. Огнежар свёл ладони. С его пальцев сорвался огненный шар и направился к Герде. Мысленити спелись в канат и хлестнули по гудящему пламени, отклонив его от лица носительницы на несколько дюймов. Лишь волосы немного оплавились. Упав в сугроб, шар погас, осталась только лужа талого снега. Морти подбежал к мальчишке. Тот снова разводил руки. Охотник нажал ему пальцами на шею сбоку и под лопатки. Вожык упал, как подкошенный. Герда осела на колени. Из носа и ушей тонкими струйками стекала кровь. Огромные от ужаса глаза закатились. *** Финист ошалело глянул на Охотника. Ветроплав? Быть не может! Но какая у него реакция! Глаз даже заметить не успел, как Герду подхватила подушка из сгущённого воздуха. Морти подбежал следом и стал прикладывать снег ко лбу сиротки, стирая с лица кровь. — Как она? — спросил оборотень. — Не надорвалась, но опустошила себя до дна, — коротко бросил Морти. — Что принимала девица-мертвошёпт? — Я… я давал ей болиголов, чтобы подавить выплески, — нехотя сознался Финист. Охотник вскинулся: — Серьёзно? Хорошо, что до кампалы не додумался. Тот угрюмо потупился. Попробовал бы Морти волочь на себе пятерых необученных одарённых, нарываясь по дороге на всех встречных демонов и колдунов! Майли пришла в себя и едва слышно простонала: — Пить. Финист бросился к вещам, но нашёл только флягу с настоем болиголова. Остальные тоже проснулись. Дугава подтащила Вожыка поближе к костру и уложила на одеяло. Ждан протянул оборотню свою флягу. С трудом откупорив её, он приложил горлышко к губам Майли. Она глотала жадно, вода лилась по подбородку и попадала на меховой воротник плаща. От Морти исходили мощные ветроволны, даже воздух дрожал, но на что расходовалась сила, видно не было. Опытный, с сильно развитым резервом, раз его хватало так надолго. В конце концов Охотник уложил Герду на тёплые одеяла рядом с Вожыком. — Приглядите за ней — она проспит ещё пару часов, но потом всё будет в порядке. Морти поднял огнежара на руки и, подозвав Финиста выразительным взглядом, направился к лошадям. — Ты осознаёшь, что сейчас могло произойти? Гложимый виной и тревогой, оборотень кивнул. Закинув Вожыка на спину своего жеребца, Охотник запрыгнул в седло. — Огнежар очень плох. Я увезу его, пока он не продолжил палить во всё, что видит. До Урсалии несколько часов пути. Мой дом первый на въезде в город. У тебя получится отвести туда остальных, когда они смогут ехать? — Мы преодолели пол Мунгарда без тебя, и всё было нормально, — напомнил Финист. — Как угодно. Главное, довези их. — Удивительно спокойный голос не вязался со смыслом слов: — Если Герда не будет у меня к вечеру, я из тебя душу вытрясу. Надеюсь, мы друг друга поняли. Морти прижал пятки к конским бокам, и жеребец помчался вперёд, высоко задирая ноги в глубоком снегу. *** На печи шкварчала яичница с беконом. Немолодой целитель молол в ступке сушёные семена шиповника. Эглаборг не знал, явится ли мастер Стигс к завтраку, но по привычке готовил на двоих. Куда хозяина снова понесло среди ночи? Совсем со своей Охотой умаялся. Ни внешность в порядок привести, ни одежду новую пошить, ни даже отдохнуть не может. Зачем себя так загонять? Словно смерть на пятки наступает. Заскрипела калитка и стукнула об притвор. Явился-таки. Эглаборг убрал с печи завтрак и выглянул во двор. Охотник вогнал коня в мыло. Эламский жеребец был настолько сильным и резвым, что никогда не уставал. Как хозяину удалось его укатать? На руках мастер Стигс держал незнакомого мальчишку. — Что стряслось? — забеспокоился целитель. — Тяжёлая ночка. Не спрашивай, — Охотник вручил ребёнка целителю. — Необученный огнежар. Перепугался ночью и начал палить во все стороны. Пришлось его отключить. Займись, пока я коня в порядок приведу. — Я? — Предпочитаешь шагать Харысая? В последний раз, когда мастер Стигс препоручал ему своего коня, тот таскал Эглаборга по всему двору, отказываясь повиноваться. Теперь целитель не согласился бы связаться с демоновым жеребцом даже за всё золото Мунгарда. — Отнесу мальчика в дом и приготовлю отвар, — решил Эглаборг. — А как же ваш отпуск? Вы же собирались навестить Герду в Белоземье, помните? Поездку дольше откладывать нельзя, вы обещали! — Нет времени. Приехал тот горе-наставник из Веломовии. Правда, учеников у него оказалось куда больше, чем значилось в отчётах. К вечеру надо подготовить три комнаты для гостей. — Три? У нас только две. — Освободим каморку возле моей спальни. — Но она маленькая. — Одна кровать туда точно поместится. К тому же это самая светлая и тёплая комната в доме. Ей должно понравиться, — загадочно улыбнулся Морти. — Ей? — брови Эглаборга поползли вверх. Давненько мастер Стигс не выглядел таким воодушевлённым. — Герде. — Г… Мастер Стигс! Тот уже скрылся за домом. Через полчаса Охотник присоединился к Эглаборгу в гостиной у камина. Мальчик лежал рядом на подушках, не приходя в себя. Целитель водил над ним руками, вытягивая из свечей раскалённую энергию для лечения. Мастер Стигс указывал точки, в которых нужно было замереть. Энергия скапливалась и золотистыми облаками заполняла прорехи в ауре, восстанавливая глубинные слои. Важно, чтобы они зажили раньше, чем затянутся верхние оболочки, перекрыв внешний доступ. После многочисленных спонтанных выплесков на стенках ауры остался ядовитый осадок: удушливая ржавая пыль, смешанная с плесенью. Выкачивать её получалось с трудом. Восстанавливать здоровье или жизненные силы намного проще, чем воздействовать на чужой дар, но ничего лучше придумать не удалось. — Как же вы нашли их ночью посреди заснеженного плато? — невзначай полюбопытствовал целитель. Мастер Стигс пожал плечами: — Вилия снова запела. Я думал, что сплю. Сел на коня и помчался на голос, пока не нашёл её в сугробе посреди тропы ненниров. Те почему-то её не тронули. Пришёл в себя, только когда Герда окликнула меня по имени. Странно, да? — Если бы я не знал, какой у вас дар, решил бы, что это мыслесвязь, — усмехнулся Эглаборг. — Скорее, воспоминание из прошлой жизни. Только моей ли? — Охотник многозначительно понизил голос. — Но это не самое странное. Когда я направил на Герду ветроплав, она его впитала. Не отвела, не погасила, а впитала. И ей стало легче. А потом, даже когда я просто касался её, она продолжала поглощать мою силу. — Вилии так и делают. — Но она — человек. Да и сил у меня не убыло. В подтверждение из поленницы в огонь по воздуху перекочевал чурбак. — Более того, мне кажется, что это действует и в обратную сторону — я могу подпитываться от Герды. Что же это такое? — Если кто и мог подсказать, то это ваш наставник из Храма Ветров, а я простой целитель, — развёл руками Эглаборг. — Моё дело травы и снадобья. Мастер Стигс вздохнул. — Ладно, разбужу мальчишку. Мы сделали, что смогли. Целитель облегчённо утёр со лба пот. *** Близился рассвет. Зимой на севере он наступал очень поздно — день длился всего несколько сумрачных часов. Дугава штопала одежду. Ждан левитировал снежки, приглядывая за кипевшим на костре котелком. Майли очень ослабла и плохо соображала. Приходилось постоянно её поить и укутывать, но это отвлекало от мрачных мыслей. Пока она дремала, Финист отлучился покормить лошадей. Герда заворочалась и распахнула веки. — Очнулась! — радостно воскликнула Дугава. — Мы так волновались! Приподнявшись на локтях, Герда осмотрелась. — Где Вожык? Дугава отвела взгляд. — Мастер Стигс увёз его после ночного происшествия. — Какого происшествия? — она нахмурилась. — У Майли случился припадок. Вожык испугался и пальнул в тебя огнём, — принялась рассказывать Дугава. — Ты не помнишь? Сиротка мотнула головой и прикрыла рукой глаза. — Всё в тумане. — Ты несколько раз падала в обморок. Мастер Стигс сказал, что это от истощения. — Вот верно, я поспала и всё прошло. Можно ехать. Она как всегда скромничала и храбрилась не к месту. Это бесило. Что ей стоило пожаловаться или расплакаться от обиды? Финист бы понял и пожалел, а так… — У тебя — прошло, а у Майли нет, — осадил её наставник. Что же с ней сделал Охотник? Диковинными восточными техниками можно усыпить человека или снять приступ, но что восстановило силы Герды? В любом случае, он куда сильнее и опаснее, чем остальные офицеры Компании. Истинный ветроплав, надо же! Почему он прозябает в лапийской глуши, а не купается в роскоши Дюарля? И зачем ему Герда? Она мечтательно смотрела вдаль, перебирая пальцами осколки своей дурацкой броши. Судя по всему, о её мыслечтении он знал, но не забрал, когда был в Белоземье, и не сообщил в Компанию. Может, она не показалась ему достаточно важной? Из-за всех пережитых напастей, потери отца и нападения Вальдемара, её дар начал раскрываться, пускай и не полностью. К тому же способности других одарённых постоянно влияли на неё, её собственные не могли не отзываться взаимодействием. Отражение — очень редкий и сильный подвид мыслечтения. Компания её не упустит. Лишь бы не сотворили с ней ничего плохого. — Поедим и поедем, — заключил Финист. — Морти сказал, что его дом близко. Герда пожала плечами. Оборотень отправился будить Майли. «Она не твоя и никогда не будет твоей», — свербел в голове голос из пещеры. Почему он так похож на голос Морти? Почему так похожи ауры, ведь находиться в двух местах одновременно нельзя? Финист с трудом растолкал наследницу. Её глаза сделались мутными, а движения медленными, словно у пойманной в паутину мухи. А, сдаст на поруки Охотнику, и забудет. Пускай сам с ней мучается. Несмотря на протесты Герды, оборотень отдал ей седло и уздечку Майли. Последняя и на ногах-то еле стояла — одна не поедет. Финист посадил её перед собой на Золотинку и крепко придерживал, управляя лошадью одними ногами. За ним ехал Ждан, тащивший в поводу мерина Майли. Девушки замыкали строй. — Расскажи про него! — принялась тормошить сиротку Дугава. — Он — тот самый? — Тот, да не тот, — Герда ссутулилась. — Он разбудил меня и напоил какой-то дрянью, а потом мы поехали искать вас. Толком не поговорили даже. Финист ухмыльнулся краем рта. Видимо, холодный и сухой, как северный мороз, Охотник её не впечатлил. — Он будет строго спрашивать? Нам удастся сдать? — обернулся к ним Ждан. — Они с Финистом так друг на друга окрысились ночью, что, боюсь, испытывать нас будут с пристрастием. Если вообще не выкинут с позором. — Неправда! — вмешался оборотень. — Вы хорошо подготовлены и нужны Компании. Если кого и вышвырнут, то меня, чтобы не доставлял лишних неудобств авалорскому офицеру. Герда поморщилась: — Морти не станет злоупотреблять полномочиями. Он честный и справедливый. Я объясню ему всё и попрошу помочь. Он точно не откажет! — Ждан, Дугава, езжайте вперёд. Мы вас догоним, — Финист развернул лошадь и подъехал к сиротке. Майли дремала у него на руках. Вряд ли подслушает. — Хотел попросить прощения. Я не должен был кричать и ломать твою брошь. Я… — Ты был прав, — перебила она. — Детские мечты приносят только разочарование. Сиротка снова достала из кармана осколки и вытянула руку, словно хотела выбросить, но не решилась и спрятала обратно. Оборотень еле сдержал злорадную ухмылку. — Из-за чего вы с Морти повздорили? — после долгой паузы спросила Герда. — Я не справился с учениками и подверг тебя опасности, — признался Финист. Она тоскливо вздохнула: — Прости, что навязала тебе Майли и Вожыка. Я договорюсь с Морти, обязательно. Ещё раз напомню о прошлом, если понадобится. И уеду, не буду больше вам мешать. Не пришло ли время сказать правду? Так или иначе, сегодня она обо всём узнает. — Он тебя не отпустит. Только если мы сбежим… вместе, — выдавил из себя оборотень. — Нет. Я устала бегать и хочу ясности, — отрезала Герда и направила кобылу догонять Ждана с Дугавой. Финист молча смотрел ей вслед. *** События прошлой ночи не шли из головы. Встреча с Охотником казалось такой нереальной, словно Герда потерялась в мечтах, и те воплотились в жизнь. Безумие! В памяти сохранилось лишь всполохи неясных образов. Морти. Он даже не остался, чтобы объясниться. Да и зачем? Вожыку помощь намного нужнее. Герда ведь сама так долго билась, чтобы обучить его. И всё равно завидно. У Вожыка есть дар, который важен для Морти, для Компании. А кто она? Обычная девчонка, которую он спас давным-давно и забыл об этом. Немудрено, ведь у него ремесло такое: людей от демонов защищать. Наверняка, в его жизни было много девчонок, глядящих ему вслед щенячьими глазами. Чем она особенная? Теперь даже брошки на память не осталось. Ничего! Нельзя унывать, нужно быть сильной. Герда обернулась к Финисту. Майли дремала у него на руках. Совсем выдохлась, бедняжка. Как дар мог так вредить носителям? Ей не понять, через какие муки они проходят. Верно, об этом и предупреждала наследница. К закату они опоздали. Казалось, что дня и вовсе не было — несколько часов морозных сумерек, похожих на сгущённое молоко, и сразу же опускалась темнота с искристыми звёздами и огромной луной. Как же здесь необычно, на севере! Когда они подъехали к городу, в окнах зажглись уютные огоньки. Всадники свернули во двор первой усадьбы — двухэтажного деревянного дома с покатой крышей. Сбоку к нему примыкало несколько хозяйственных построек. Справа располагалась продолговатая конюшня на десяток голов с сараем и амбаром для кормов. Слева стояла баня с крытой поленницей. Из трубы вился дым. Видно, гостям позволят помыться и привести себя в порядок. Неужели в этот раз им повезёт с радушным приёмом? Чуть вдалеке пряталась голубятня — единственное, что напоминало о Компании. Всадники спешились. Финист разбудил Майли и опустил на землю, прежде чем слезть самому. Дверь отворилась. Из прохода полился мягкий свет, манящий отогреть закоченевшую от стужи и бурь душу. Первым с порога спустился коренастый пожилой мужчина со свечным фонарём в руках. Да это же компаньон Морти! Он совсем поседел, в уголках рта и век появились морщины, они же расчертили лоб. Но янтарные глаза смотрели всё так же тепло, а сухие губы радушно улыбались всему миру. — Здравствуйте, мастер Эглаборг, — поспешила поприветствовать его сиротка. — Помните меня? Вы гостили у нас в Белоземье восемь лет назад. — Как вас забудешь-то, милая госпожа Герда? — запыхавшись от быстрого шага, он усмехнулся. — Да вы и не изменились, только подросли и похорошели. А причёска? Это новая мода? Герда провела рукой по голове. До сих пор иногда казалось, что за спиной длинные косы, а потом она вспоминала, как их лишилась. — Да, мода, — неопределённо ответила Герда. В дверном проёме показался Морти. Он опёрся плечом о косяк, скрестив руки и ноги, и внимательно наблюдал за гостями. Герда подалась вперёд. Эглаборг забрал у неё лошадь и повёл к конюшне вместе с остальными путниками. Финист хотел остаться, чтобы послушать их разговор, но сиротка умоляюще глянула на него. Морти выпрямился и спустился к Герде. — Хотела сказать… Это важно и не займёт много времени, — начала она, стараясь не смотреть в его красивое, но вместе с тем будто вырезанное изо льда искусным скульптором лицо. Он поймал пальцами её подбородок и заставил поднять взгляд. — Поговорим ещё, когда я разберусь с учениками. Погоди немного. Ты как раз отдохнёшь, привыкнешь и успокоишься. — Нет, я… — вздохнула сиротка. — Просто хотела попросить, чтобы вы помогли моим друзьям. Они хорошие люди и претерпели много невзгод, чтобы добраться сюда. Пожалуйста, не лишайте их надежды. Им больше идти некуда. — Не переживай. Я всё решу, — Морти коснулся губами её лба. — Но… — Герда испуганно вздрогнула. — Не капризничай. Ступай, — он указал в сторону конюшен, где скрылись остальные. Она зябко обняла себя за плечи и пошла, куда велели. Оставалось надеяться, что хуже не стало. Продолговатое здание конюшни было сложено из толстых брёвен, внутри — сухо и тепло. Пахло сеном и терпким лошадиным потом. Остальные путники уже заводили скакунов в указанные Эглаборгом денники, снимали амуницию и забирали поклажу. Завидев Яшку, в крайнем у выхода деннике приветственно заржал жеребец Морти. Та лишь грозно скосила на него глаза и прибавила шагу. Эглаборг поставил её в торце, как можно дальше от горячего кавалера. Герда принялась рассёдлывать кобылу. Так как пришла последней, то и заканчивала, когда в конюшне остался только Финист. — Порядок? — спросил он. Она слабо улыбнулась: — Морти сказал, что всё решит. — Интересно, как, — пробормотал себе под нос наставник. Вместе они вышли на улицу. Снова повалил снег. Погода стояла безветренная. Крохотные снежинки плавно кружились в воздухе, нежным холодком касаясь лица и рук. На первом этаже светились окна, в них возникали фигуры знакомых. Как будто иной мир, он так близко, на расстоянии вытянутой руки, но Герду туда не пустят, потому что без дара она слепа и глуха к его чудесам. Во двор вернулся Эглаборг. — Мастер Финист, вас уже ждут, — напомнил он державшему сиротку за руку оборотню. Тот устало вздохнул и поплёлся в дом. На пороге обернулся и подмигнул ей. Стало немного теплее. Хоть кто-то о ней не забыл. Она сделала шаг к порогу, но Эглаборг её остановил. — А для вас я как раз баньку натопил. От Волынцов ведь путь неблизкий и трудный, особенно зимой. Уж мне ли не знать. Согреетесь, помоетесь, заодно и время скоротаете. А потом я ужин подам. Что вы любите? Рыбу, мясо, овощи? — Я неприхотлива, — ответила Герда, но потом спросила без обиняков: — Морти мне не рад, да? — Что вы! Просто много хлопот с учениками навалилось. Ну и… он всегда немного… отчуждённый. — Раньше он был другим. Мы все были… — прошептала Герда. — Не серчайте и наберитесь терпения. Жизнь сильно его потрепала. Теперь ему нужно намного больше времени, чтобы открыться. Даже перед друзьями. Шквал предупреждал, что будет трудно. Герда заставила себя улыбнуться и направилась к бане. Эглаборг распахнул перед ней дверь. — Там одежда, — махнул он рукой на лавку у входа. — Не слишком красивая, вы уж извините, но зато чистая и тёплая. Думаю, сейчас это главное. В парильне я оставил мази, согревающие, успокаивающе, смягчающие, от обветриваний, ссадин и мозолей, травяные отвары для волос, мыло, мочало, рогожки, щётки, полотенца. Если чего-то не найдёте, скажите, я достану. — Вы слишком добры, я не могу… — Можете-можете. В конце любой сказки за все пережитые злоключения героев обязательно ждёт награда. Так что расслабьтесь и получайте удовольствие, вы заслужили, — обезоруживающе улыбнулся Эглаборг и захлопнул дверь на засов снаружи. Как будто она здесь — пленница. Что за несуразица?! На лавке рядом с одеждой стоял такой же фонарь, как у целителя. Герда разделась, взяла его и заглянула в предбанник. Там висело дорогое зеркало. У влиятельного офицера из Компании явно водились деньги. Сиротка придирчиво изучила своё отражение. За время путешествия она отощала: выпирали рёбра и ключицы. Кожа стала бледной и тонкой, просвечивали фиолетовые жилы, на руках и лице она шелушилась и саднила. Под глазами красовались синюшные круги. И без того высокие скулы заострились, как у покойницы. Волосы отрастали неровно, путались и лежали вороньим гнездом. А как хотелось, чтобы после всех этих лет Морти увидел её такой же ухоженной, как Майли по дороге в Будескайск, или хотя бы такой, какой Герда была дома до гибели отца. Может, и хорошо, что ей дали время привести себя в порядок. Не стоит тратить его на пустые сожаления. Сиротка вошла в парильню. Она оказалась куда меньше, чем в хоромах Ягини, но зато гораздо более уютной. На жаровне шипели камни. От лохани посреди комнаты шёл пар. Вокруг стояли склянки и горшки с ароматными снадобьями. Герда вымыла голову тем, что пахло ромашкой и крапивой, а в лохань вылила с запахом свежей хвои и окунулась. Так намного лучше. Как будто с грязью уходила и усталость. На туесках с мазями было надписано, какую для чего использовать. Герда не преминула воспользоваться и ими. Обернувшись полотенцем, она вышла в предбанник и надела оставленную Эглаборгом одежду: выбеленную льняную рубаху, шерстяную тёмно-синюю юбку и светлую кофту. Расчесавшись берёзовым гребешком, сиротка улыбнулась похорошевшему отражению. Вроде уже и на человека похожа. — Госпожа Герда? — послышался голос Эглаборга вместе со звуком отпирающегося засова. — Вы готовы? — Да! — заверила она. Не терпелось увидеть Морти. Целитель вошёл внутрь и расторопно захлопнул дверь. — Мастер Стигс ещё занят, — снова начал оправдываться он, накидывая Герде на плечи полушубок. — Подождите его в библиотеке, поедите и заодно лечебное зелье выпьете. Мастер Стигс сказал, что вы вчера голос сорвали, — он принялся осматривать её горло. — Раньше такое случалось? Герда пожала плечами: — В детстве у меня от простуды часто пропадал голос. Горло — моё слабое место. Целитель озадаченно хмыкнул и почесал в затылке. — На вид никаких проблем, а по ощущениям… По ощущениям это болезнь от головы, застарелая, как будто не из этой жизни. На востоке верят, что человеческая душа проходит через бесчисленное количество жизней, пока не достигает просветления и не вырывается из порочного круга. Кто знает, что мы приносим с собой в новое рождение: привычки, черты характера, страхи, а может даже и болезни. — Мне уже говорили об этом. Будто я отдала свой волшебный голос, чтобы спасти кого-то недостойного. — Если вы что-то отдали, значит, и приобрели нечто равнозначное, — подбадривающе улыбнулся Эглаборг. — Это мне тоже говорили. — Значит, правда. Всё будет хорошо, я уверен. Герда добродушно кивнула. В любом случае ребята сейчас важнее. Сиротка снова послушно направилась за Эглаборгом. — Верно, вам хочется поскорей лечь спать. В библиотеке очень удобное кресло. Мастер Стигс в нём спит чаще, чем у себя в постели. Там и подремлете чуток. Они вошли в дом и свернули в едва заметную дверь с правой стороны от лестницы на второй этаж. Там находилась просторная комната, все стены которой занимали заполненные книгами стеллажи. Ничуть не хуже, чем в Будескайске. Герда подошла к ближайшему и в свете фонаря принялась разглядывать корешки. — Я оставлю еду и отвар на столе, — бросил на прощание Эглаборг. А, уже неважно. Ничего не важно, когда перед тобой столько книг!