В другой реальности

Мудак было его именем, а кидала – фамилией. Единственными людьми за последнее время, кто называл его только по имени, были Эллисон и Айзек. Элли – девушка, с которой рос вместе в доме общих приемных родителей с шести лет. Никто их не принимал за родных брата и сестру, ведь они были разные, как гарпия и ангел. Он всегда твердил ей, что сдохнет в тюрьме, проматывая очередной срок, а она найдет себе идеального принца, вырастит с ним кудрявых карапузов. Единственное, с чем он угадал, так как это с тем, что дети Элли и впрямь могли быть кудрявыми, как волосы этого щенка, которого она практически подобрала с улицы. Сестренке пришлось приручать его, словно уличную псину. А когда новоявленный парень Элли спрятал «зубы», выгнать его за порог уже не считалось возможным. Так они и жили втроем. Джексон проворачивал сомнительные дела, выходя сухим из воды, только потому что подставлял каждого подельника, чтобы не надо было делиться деньгами. Элисон читала ему лекции, а Айзек изредка тявкал, и Джексон затыкал их обоих красноречивым жестом. Один хренов поход в парк аттракционов Бейкон Хиллс обесцветил мир Уитмора и Лейхи. Упрямая Элли слишком сильно хотела перебороть страх перед американской горкой, что наплевала на больное сердце. Из парка она уже живой не вышла. Резкий выброс адреналина, сильное волнение, и его ангел улетел на небеса. После похорон Джексон забыл дорогу домой, пропадая у подельников в обнимку с бутылкой. Поэтому и заметил, что щенок пустился во все тяжкие, только месяц спустя. Почему он не выгнал Айзека после смерти сестры? Ответ: Элли. Так Джексон твердил и Лейхи. И когда Уитмор узнал, что парень подался в воры-карманники, чтобы хватило на еду и аренду, то снова помог скрыться с радаров полиции ради Элли. А также выбросил пакет с травкой, которую идиот начал не только продавать, но и курить. - Почему, Джекс? – кудрявое чудо-юдо сидит на обшарпанном диване, и смотрит так будто он ему кинул сахарную косточку. - Ради Элли, - резко отвечает парень, чтобы не дай Бог идиот не подумал, что сумел забраться ему под кожу. Ради Элли Джексон обрабатывает синяки Лейхи после очередной вспышки ярости, жертвой которой стал местный отморозок. Ради Элли делиться своим пивом. Ради Элли обучает «искусству» воровства. Год жизни без Эллисон запомнился на всю оставшуюся жизнь. Едва выйдя из депрессии, они углубились в детально разработанный план по ограблению местного банка. Джексон планировал после уехать в Англию. Биг Бен уже стоял перед глазами, когда они беспрепятственно скрылись с места преступления без единой жертвы. - Лондон! Я лечу! – Пьяно кричал Уитмор, пританцовывая в маленькой гостиной и размахивая бутылкой пива. Лейхи сидел на том же диване, пружина которого скоро пробьет насквозь его костлявую задницу. Парня мало волновало плачевное состояние мебели, как и выпрыгивающий из штанов радостный сосед. Будто на похоронах сидел, а не дома. - Кто сдох, олух? – Да, тактичность неизвестное слово для Джексона. Но он ведь мудак. - Пошел ты, - отозвался Айзек бесцветным голосом. - Пошёл ты, - писклявым голосом передразнил его Джексон. – Может ещё заплачешь? - Мудак, - буркнул под нос Лейхи. - Только сейчас дошло?- Съехидничал Уитмор. – Я мудак, а ты свинья неблагодарная. Мы скоро будем в Лондоне, а ты сопли жуёшь. - Мы? – Оживился парень, снова окинув взглядом истосковавшегося по ласке щенка. – Мы? - Да, - не понимая его удивления, продолжил отчитывать Джексон. – Подтирать тебе сопли не буду. Пошёл ты! - Извини, - насупился Лейхи. А потом он без зазрения совести выхватил у Уитмора бутылку и осушил оставшуюся жидкость. Вот засранец! Но Джексон только поворчал, не отвесив щенку даже подзатыльника за наглость. «Ради Элли» - напомнил себе Джексон. Вовсе не потому, что Лейхи - всё что осталось хорошего в его тухлой жизни. - Хочу в Оксфорд, - по пути в аэропорт заявляет Айзек, и Джексон чуть не проезжает на красный свет от неожиданности. – Что? Билли Уоррен уехал в Англию с родителями и поступил в Оксфордский университет. - Это тот мудак, что гнобил тебя в школе? – Припоминает он давний рассказ Лейхи о своих тяжелых школьных годах. - Отец постоянно твердил: "Билли Уоррен в отличие от тебя отлично окончил школу". "Билли Уоррен - лучший игрок в команде по лакроссу". "Билли Уоррен учится в Оксфордском университете". Как же я ненавижу этого мудака, - скривился парень. – И хренов университет. Доберусь туда и напишу на их стенах: «Выкуси, Билли Уоррен». - Я не забуду сделать снимок, когда тебя загребет местная охрана, - подмигнул ему Уитмор, останавливаясь у маленькой кофейни. - Мудак, - беззлобно отвечает Лейхи. – Тебе капучино? - Да, без разницы, - отмахивается Джексон, злясь, что тратит время на ненужную остановку. Он не раз проклинал себя за это. Первый раз парень сделал это, когда Айзека вывели из кафе в наручниках и грубо запихнули в патрульную машину. А дальше все дни превратились в сплошное проклятие. «Ради Элли, ради Элли! И что в итоге? Ты даже вытащить щенка из тюрьмы ради Элли не можешь!» Решение сдаться пришло спустя три дня после ареста Айзека. Он спрятал деньги недалеко от сгоревшего дома семьи Хейл – они с Айзеком придумали этот тайник на случай, если их поймают. А затем он пошел на последнее своё ограбление, не забыв сделать анонимный звонок. В комнате допросов Джексон открыл в себе актера, заливая детективу, что работал один и Айзек просто парень его умерший сестры, с которым вместе снимал квартиру. Уитмор обещал сознаться во всех преступлениях и вернуть оставшиеся (как он уверил полицейских) деньги взамен на освобождение Лейхи. Через час переговоров детективы согласились. Он увидел щенка последний раз, когда Джексона вели во временную камеру. Когда до Айзека дошёл смысл присутствия подельника в полиции, он начал вырываться. - Мудак! Ты что творишь! - Ради Элли, - как мантру, произнес Уитмор. Джексон знал, что проживет в тюрьме максимум пару дней. Все подельники, которых он кинул, находились там, а новости о новых заключённых разносятся быстро. И он не ошибся. Острый нож прорезал печень, а довольный бывший подельник сплевывает на его тюремную робу. Джексон хрипит лежа на холодном полу, точно зная, что до лазарета живым не доставят. Джексон Уитмор - мудак и кидала до последних дней своей жизни. Он надеялся, что Айзек не забудет указать этот факт на надгробии. *** Радио - настоящее зло и не принесло в жизнь Айзека ничего хорошего. По радио он узнал об аварии, в которой погибла мама. И по радио ему сообщили о смерти заключённого Джексона Уитмора – вора и мошенника. «Мудака и кидалу», - дополнил Лейхи перед тем, как его стошнило прямо в машине. А потом он бежал в сторону дома Хейлов, спотыкаясь по дороге и издавая крики раненого зверя. Оставшиеся деньги парень откапывает без свидетелей и исчезает среди деревьев. Весь полет в Лондон он спит. После Айзек снимает дорогой номер в Гранд Плаза и только потом разворачивает записку найденную с деньгами. «Выпей за меня ирландский виски, Зик. Джексон». Лейхи терпеть не мог это имя, но сейчас он об этом забыл. Ночью Айзек стоит на мосту, глядя на знаменитую Лондонскую башню с часами, ощущая жжение на языке. Проклятый виски просился наружу и хотелось прыгнуть в темные воды Темзы и надеяться увидеть Элли и Джексона вновь. Но тогда бы Айзек был мудаком, просравшим жертву Уитмора из-за гребанной слабости. Он будет жить. Он доберется до Оксфорда и мысленно пошлет Билли Уоррена, как обещал. А потом возьмет себя в руки и начнет жить. Ради Элли. Ради Джексона. И чуточку ради себя. - За тебя, Джекс. Мудака, который сделал для меня больше, чем мой собственный отец, - он отсалютовал бутылкой большим часам и залпом допил виски. А когда пафосные слова дошли до его мозга, по щекам потекли слезы. Впервые после смерти Джексона.