Спасение

Боль, предательство и опасность закалили эту женщину подобно тому, как огонь и вода закаляют сталь, практически полностью уничтожив в ней сентиментальные чувства, а оставив лишь сильнейшее желание выжить любой ценой. Наверное, из-за этого самого желания выжить боялась она лишь людей действительно способных ее погубить, а таких на белом свете крайне мало. Но по злому стечению обстоятельств все эти люди и собрались в маленькой лачуге на берегу реки Лис. Вжавшись в холодную стену, словно для того, чтобы просочившись сквозь камень, обрести свободу, миледи безумными голубыми глазами взирала на своих неумолимых врагов, обвиняющих ее чуть ли не во всех смертных грехах. Не было сомнений в том, что они приехали сюда лишь для того, чтобы уничтожить ее. Впрочем, умирать, как и играть по правилам своих врагов, миледи не собиралась. Избрав себе жертву, миледи, резко оттолкнувшись от стены, бросилась вперед, подобно змее. Пять дул пистолетов практически одновременно нацелились на нее. Да, в отменной реакции благородным обвинителям было трудно отказать. Миледи рухнула перед своими врагами на колени, протянув к мушкетерам свои трясущиеся руки. Сейчас нужно было задействовать все свое обаяние и прирожденный актерский талант. - Да-да!.. Я виновата!.. – дрожащим голосом начала миледи, вживаясь в роль раскаявшейся грешницы. Необходимо было приложить максимум усилий, чтобы избавиться от внимания этих людей к своей персоне не только сейчас, но и в будущем. – Да, вы правы, я виновата во всех грехах еще от самого рождения, ведь я всего лишь женщина. Простите меня… О! Простите меня, Оливье!.. Первый удар достиг цели. Атос был и до этого бледным, однако услышав свое имя из уст жены, побледнел еще сильнее, хоть и казалось, что такой цвет кожи несвойственен даже покойникам. Впрочем, он ведь действительно в какой-то степени мертв. - Оливье!.. Муж мой, я никогда не переставала вас любить, даже после того, как вы повесели меня, узнав постыдную тайну!.. – не выходя из образа, продолжила миледи. Мушкетеру нельзя было позволить выскользнуть из приготовленной для него ловушки. – Муж мой… Прошу… Молю вас, пощадите меня!.. Когда-то вы пожелали стереть меня с лица земли и пробудили ангела мщения, так исправьте свою ошибку сейчас. Пощадите любящую вас всем сердцем женщину!.. Пощадите меня!.. - Вы вовсе не ангел мщения, сударыня, - возразил Атос и не узнал собственного изменившегося от волнения голоса. – Вы – демон… исчадие Ада. Вы не способны любить. - Пусть я демон, однако я люблю вас. Демона создали вы, Оливье… Мы в равной степени виновны во всех моих грехах. - Нет. Вы были демоном задолго до того, как мы впервые встретились, - отрезал Атос. Впрочем, в его голосе не прозвучало уверенности. Странно, но эта мерзкая и ненавистная женщина сумела пробудить в нем слабое и непонятное чувство вины. - Прошу, пощадите!.. – миледи молитвенно сложила трясущиеся руки и полными слез голубыми глазами взглянула на своего законного супруга. – Клянусь, я больше никогда и никому не причиню вреда. Я заберу своего маленького сыночка и спрячусь в каком-нибудь тихом и уединенном местечке, где меня не достанет кардинал и не заставит, шантажируя, служить ему. Я буду воспитывать малыша Джона и никому не причиню вреда. Клянусь, вы никогда не услышите обо мне. Прошу, Оливье, не оставьте моего маленького сына круглым сиротой, ведь его дядя и так лишил Джона отца!.. - Хватит! – непозволительно громко и резко произнес лорд Винтер, взглянув на своих «коллег». Он понимал, что действовать нужно было немедленно, иначе эта интриганка опять выйдет сухой из воды, ведь мушкетеры, кажется, уже были готовы поддаться ее мольбам. – Мне надоело слушать эту ложь! В два шага преодолев расстояние отделяющие его от миледи, Винтер схватил ее за распущенные белокурые волосы и резко дернул. Взвизгнув от боли, миледи запрокинула голову, встретившись взглядом с глазами своего деверя. Не было и тени сомнения в том, что он ни на секунду не поверил в ее спектакль. - Вы умрете, сударыня, и не важно: от карающего меча закона, который будет в руках палача, либо от моего справедливого возмездия, - для большой убедительности лорд приставил холодное дуло пистолета ко лбу миледи. - Мы не убийцы, лорд Винтер, - холодно напомнил Атос, которому никогда не нравился этот англичанин. – Уберите оружие. Эта женщина умрет так, как ее осудили. Не думал, что мне опять придется об этом напоминать. - Оливье… - миледи дрожа всем телом, сама не знала, где грань между игрой и ее собственными чувствами, ведь дорогой деверь действительно мог запросто вышибить ей мозги. - Будь по-вашему, - Винтер нехотя убрал пистолет после краткого раздумья. Все же ему не хотелось марать руки, да и мало ли, что может в дальнейшем взбрести в голову этим французам. - Анна де Бейль, графиня де Ла Фер, леди Винтер, поднимитесь с колен. Вы осуждены и умрете за свои страшные преступления. - Но мой сын… - не унималась миледи, используя свой последний аргумент. - О нем нужно было думать до того, как решили сыграть в смертельно опасные игры! – ухмыляясь, поучительным тоном сказал лорд Винтер. – Однако, если это вас успокоит, я позабочусь о вашем отпрыске. - О! Не смейте!.. Не смейте его убивать!.. Если по вашей милости упадет хоть волосок с его головы, я даже с того света достану вас! - зашипела миледи. В том, что от лорда Винтера не стоит ждать ничего хорошего, она не сомневалась. Играть в несчастную осужденную больше не имело никакого смысла. Эти люди были одержимы желанием стереть ее с лица земли, и никакие увещевания не помогали. Значит, нужно было воплотить в жизнь последнюю часть плана и блестяще сыграть заключительный акт драмы. Миледи медленно поднялась, гордо выпрямившись, словно королева. Надменным взглядом женщина обвела своих смертельных врагов, некоторые из них были настолько потрясены ее спектаклем, что оказались не в силах вымолвить и слова. - Вы не судьи, господа. Вы презренные трусы и убийцы – нападаете вооруженные до зубов вшестером на одну безоружную женщину. Вы ответите за все! Пальцы миледи были унизаны перстнями с крупными драгоценными камнями. Служили эти перстни не только украшениями, но и одними из самых ценных тайников в руках шпиона. Прежде чем враги успели хоть что-то понять или предпринять, миледи, быстро вскрыв один из перстней, проглотила белый порошок, содержащийся в этом незамысловатом тайнике. - Выиграла все равно я! – торжественно произнесла миледи и в тот же миг рухнула на пол. Ее любимое средство, истинное сокровище в коллекции, действовало практически мгновенно. Палач, который после своего выступления на «суде», хранил полное молчание, подошел к телу женщины, погубившей его брата, и, встав на колени, проверил пульс. - Она мертва! – констатировал палач, чувствуя при этом странную смесь разочарования и удовлетворения.

***

Пребывая в прекрасном расположение духа, д’Артаньян вышел от Ришелье, сжимая в руке открытый указ о возведение в чин лейтенанта королевских мушкетеров. Приключения, сулившие юному герою и его друзьям большими неприятностями, закончились более чем хорошо. По крайней мере, в этом был уверен гасконец, спешивший к своим друзьям и даже не заметивший, что за ним наблюдают. - Глупый… глупый мальчишка. Думает, что выиграл войну, а на самом деле, это было только маленькое сражение! – улыбаясь, тихо произнесла светловолосая женщина. Укутавшись в темный дорожный плащ, миледи стояла в тени, ожидая сигнала от Рошфора, чтобы войти к Его Высокопреосвященству. Все возвращалось на круги своя. И вновь миледи восстала из пепла, подобно фениксу. Наверное, именно страх перед смертью и побудил эту женщину всегда носить с собой порошок, обладающий чудесным свойством замедлять пульс человека настолько, что его было практически невозможно различить. А может быть, миледи спаслась, потому что на самом деле была посланницей Ада.