Думай о белой обезьяне (18+)

Когда Ло думал, что неугомонный Луффи есть величайшее бедствие корабля, он ошибался. Зверски и безбожно. Нет ничего страшнее мыслей в голове Луффи. Пожалуй, вся команда была в шоке от того, сколько их на самом деле. И всем мугиварам от этого было немножко стыдно. Луффи, казалось, знал абсолютно все и обо всех. Знал, что Нами любит крутиться перед зеркалом в ворованных цацках, что она вообще иногда утаскивает из общей кучи какие-то особо дорогие и красивые сокровища. Знал, что Робин тихонько шпионит за всей командой, по старой привычке отслеживая все важные разговоры ушками и глазками в неожиданных местах. Знал, что Брук таскает изредка бельишко дам. Знал, что Санджи изредка заглядывает в воронье гнездо не для того, чтобы отнести пропущенный ужин. Знал… Знать-то знал, но не говорил ни слова. Потому что золото Нами тратит не только на себя, а на всех, интересуясь нуждами и интересами каждого члена команды. А пара колец или браслетов для подруги не стоят ничего. Весь трюм завален разнокалиберной бижутерией и золотыми кругляшками. Потому что Робин умеет хранить чужие тайны и с уважением относится к проявлениям личной жизни в зоне своей досягаемости. Тем более даже если ее знаниями часто интересуется Нами, чтобы подобрать что-нибудь в магазинах, отвечает она подруге редко. Что-то серьезное Нико уже не расскажет. Как и вмешиваться не будет. Потому что Брук ничего с этим бельем не делает, просто любуется и радостно хохочет. Все равно скелет… А в извинение за свою грубость остаток дня крутится вокруг этих дам и наигрывает самые любимые их мелодии. И меньше уважать или как-то приставать к накама даже не думает. Потому что ни Санджи, ни Зоро ничего говорить не хотят. Не совсем понятно почему, все ведь очевидно, если присмотреться, но раз им так хочется… У каждого из команды был грешок, узнав о котором, ходить бы им битыми. Луффи их все знал. Всех тараканов в головах своих накама он пересчитал и полюбовно расставил по полочкам в своем сердце… Ло честно признавался себе, что не смог бы быть настолько же терпимым. Видеть, как тебя пытаются обсчитать или просто обмануть друзья, но закрыть глаза и сделать вид, что все в порядке… Даже не «сделать вид», а принять происходящее сердцем… Трафальгар бы никогда не смог. А Мугивара только так и делал. Принимая человека, он принимал его или ее без каких-либо исключений. Еще оказалось, что Луффи умеет думать тактически или разрабатывать стратегию своих действий. Лучше всего у него думалось на рыбалке, рядом с Усоппом и Чоппером, когда они все вместе удили очередного мясистого морского гада. Капитан думал о своих техниках, трезво оценивая преимущества и недостатки. Думал о последствиях. Оказалось, что в теории Мугивара осознает опасность того произвола, что производит, куда бы не приперся и куда бы его не принесло морскими течениями. Увы, на практике тормоза у него все же отключались — свою команду он до одури любил и считал, что лучше уж ему попадет побольше, чем они пострадают. Об этом он тоже чуток сожалел, потому что понимал так же, что друзьям трудно видеть его побитым. Порой Трафальгар вздрагивал и обнаруживал себя сидящим неподалеку и слушающим эти размышления, безумные идеи и просто несвязные разрозненные мыслишки. Такой Мугивара ему до одури нравился. А ведь почти ничего не изменилось: Монки все так же жрет в три горла, орет с друзьями. Разве что приставать к Ло перестал. Да, наверно именно это и портило всю красоту картины: Луффи стал сторониться Ло. И это было странно. Ведь теперь Трафальгару приходилось искать Монки, так неожиданно ставшего интересным собеседником. Точнее, Ло искал Мугивару лишь в первый день, не желая упускать такой шанс узнать о союзнике-конкуренте побольше. Но быстро стало ясно, что Мугивару конкретно глючит в присутствии Хирурга Смерти: мысли Луффи приобретали не самый цензурный окрас и шли в какую-то совсем туманную область, хотя капитан честно старался думать культурно. Получалось с непривычки удивительно хорошо, но нет-нет, а проскальзывали некие «оговорки». Сначала Трафальгар подозревал, что Луффи в тайне его боится. Иначе как объяснить такие панические выражения, как «Опять он!» или «Однажды я вот именно так и умру», когда Ло свирепо на него посмотрел. Но такие нелепые мысли прошли слишком быстро. Еще быстрее напросилось следующее объяснение, гораздо прозаичнее и адекватнее. На самом деле, Мугиваре он просто не нравился. Причем резиновому не нравилось в Ло едва ли не все на свете. Трафальгар мог бы даже подборку составить самых красочных выражений, после которых Луффи стремился вообще с ним взглядом не встречаться. Первым стал этот случай: «Думай о белой обезьяне. Думай о белой обезьяне. Думай о белой обезьяне. О той белой обезьяне, что отдала свою шерсть на шапку? Тогда это была пятнистая обезьяна. Так, не отвлекаться. Не белая, так синяя. Синяя обезьяна, синяя. Как его джинсы? О море, я благодарю тебя за то, что никто не видит то, что вижу я. Все. Желтая обезьяна… Думаю о желтой обезьяне. Ло, у тебя рожа как у Эйса в тот день, когда он узнал, кто его настоящий отец. Тебе не идет, сделай попроще. Я знаю, что ты меня слышишь, но будь так добр, не сбивай меня с мыслей о желтой…» — Обезьяне? — любезно предположил Трафальгар, наблюдая за театром с легким налетом неудовольствия. Луффи почти мгновенно покраснел и сбежал, проклиная все волшебные фрукты на свете. Или вот еще: «Как Ло живет с таким голосом?» — Нормально живет, — душа в себе смущение и неудовольствие от подобных слов, буркнул Трафальгар. — До тебя никто не жаловался. «Уверен, парочка сотен неравнодушных найдется. Когда это уже пройдет?!» — Тони-я сказал, что при соблюдении какого-то условия. Нечего есть все подряд. Как только в голову пришло? Луффи отвернулся, но мысли его выдали: «Санджи был занят, и я не решился его беспокоить. Но жрать хочется постоянно, тело у меня такое. Но это было глупо, я уже осознал. Заставил всех волноваться, да еще и тебя втянули…» — Прости, — тихо оборвал себя же капитан и опять ушел. В его случае только так и можно было закончить разговор. Потому что шепоток мыслей никогда не замолкал, оставаясь невнятным бормотанием и становясь отчетливым, лишь когда Луффи сосредотачивался на своих мыслях. Звездой в коллекции «Луффи не нравится Трафальгар» Ло решил назначить особо меткое: «Тот день, когда мы познакомились, был ужасен. Определенно.» Ло даже комментировать не стал, просто встал, подобрал нодати и ушел к Чопперу в кабинет, где тот проводил какие-то манипуляции с составом Рамбл болла. А ведь он просто спросил в очередной раз о Дресс Роуз! По дороге к Чопперу Трафальгар даже смог со скрипом признать свое беспокойство об успешности операции немного занудным… Немного. Чуть-чуть. Но это же не повод! Больше он к Монки Д. Луффи не подойдет вообще. И плевать, что скоро любопытство опять потянет его послушать монолог Луффи. Нет, хватит думать об этом самодуре. Тогда почему так неприятно от мысли, что Луффи неприятно его общество от слова «совсем»? Чоппер встретил его чашечкой травяного сбора, успокаивающего нервы, который пил сам. — Что случилось, Тони-я? — немного успокоившись и переведя дыхание, поинтересовался Трафальгар. Олененок шмыгнул синим носом и отхлебнул из большой чашки, собираясь с силами. — Луффи сегодня вспоминал своего второго брата, Сабо, который погиб 12 лет назад… Знаешь, все столько узнали о нем за эти дни! Гораздо больше, чем за все то время, что мы путешествовали. Я чувствую себя виноватым, что не интересовался историей Луффи. Он все о нас знает и все понимает, а мы… За дурака его держим. Чоппер был готов расплакаться, но только еще раз решительно хлюпнул чаем и шмыгнул носом. Трафальгар был готов признать, что Мугивару действительно недооценивали. «Хочешь обмануть врагов — обмани друзей», — хмыкнул однажды Дофламинго, но Ло никогда не думал, что этим лицемерным принципом будет пользоваться Д. Особенно один конкретный паренек. — А что случилось с тобой? Луффи опять что-то ляпнул? — Откуда ты знаешь? — иронично хмыкнул Трафальгар, отпивая настой и чувствуя, что жить на свете становится легче. — Луффи постоянно упоминает тебя. Собственно, он всегда о тебе думает, когда тебя нет поблизости. А когда ты рядом, то… «думай о белой обезьяне»! — Вот как… И что же обо мне говорят? — коварно подловил ребенка Ло. Тот вдруг покраснел как вареный рак и пискнул полузадушенной мышкой. Ясно, Мугивара не стесняется в выражениях. Видимо, его коллекция «Луффи не нравится Трафальгар» еще бедна. Монки пытается держаться приличий, как неожиданно. Между тем доктор отчаянно пытался что-то выдавить из себя. — Я понял, Тони-я, не пытайся, — улыбнулся пушистому существу Ло, хотя на душе было отменно-паршиво. Вдруг в кабинет заглянула голова Нами. Чоппер тут же вскочил, интересуясь, где болит или чем порезалась навигатор. Та с улыбкой ответила, что она к Трафальгару. У Ло против воли поднялись от удивления брови. — Капитан наш убивается на палубе. Хотела спросить, что случилось? Он и раньше бился головой о мачту после ваших коротких разговоров, но в этот раз он совсем плох. Что он тебе ляпнул? — Что сожалеет о том, что мы вообще встретились, — невозмутимо пояснил Трафальгар. Сам он тоже уже был не в восторге от своего пребывания на Санни Го и собственной заинтересованности в Мугиваре. Нами нахмурилась. — Он не мог такое сказать. Ты неправильно понял. Ло холодно взглянул на девушку. Он разве похож на идиота, какие водятся на этом корабле? — Фразу «тот день, когда мы встретились, был ужасен» трудно интерпретировать неправильно. В любом случае мне плевать на личные отношения до тех пор, пока они не мешают продуктивности нашего альянса. От его слов девушка прыснула в ладонь, заставив Трафальгара поперхнуться дальнейшими высказываниями. — Что смешного, Нами-я? — Теперь я уверена, что ты действительно неправильно все понял. Пойдем. И не спрашивая ничего, она схватила мужчину за руку и потащила на палубу, где по слухам убивался Мугивара. Ло махнул рукой на фамильярность этих нелюдей. За столько времени он уже смирился с подобным отношением. О безумности их идей и говорить нечего. Луффи нашелся под лавкой на поляне, распространяющим миазмы отчаяния. Нами уверенно схватила капитана за воротник и вытащила на свет. Постная физиономия резко дернулась, но не изменилась даже при энергичном встряхивании. Ло он, кажется, еще не заметил, пребывая где-то в своем горе. Трафальгар прислушался к грустному бубнежу, который доносился от Мугивары: —Все, теперь он точно меня ненавидит. Ну знаю же, что его бесит, когда его планы игнорируют. И забыл же, блин, забыл, что меня слышно. Будь проклят этот долбанный фрукт с его треклятым условием. Еще и Нами трясет… Нами, у’ди, твой капитан изволит грустить. — Вот именно поэтому я здесь, Луффи. Что случилось? — Траффи рассказывал план, а я все прослушал! — смиренно повинился Мугивара. Впрочем, мысли у него были другие: «Конечно прослушал, я думал о том, как мы встретились. Почему мы не могли встретиться как-то помирнее? Нет, нужна была парочка Пасифист, Адмирал и целая уйма дозорных! И чтобы всю мою команду по свету раскидали, — Луффи тяжко вздохнул и повесил голову еще ниже. — Да и тенрьюбито тот. Ублюдок деградирующий. Хачи ранили, и Кейми чуть не продали… Вот не повезло, так не повезло!» — А что конкретно тебя расстроило? «Он теперь вообще ко мне вряд ли подойдет, — надул щеки капитан и поднял щенячьи глаза на навигатора. — А теперь, если я на все честно ответил, отпусти меня, пожалуйста.» Нами со вздохом подчинилась, обняла Мугивару на прощание и удалилась в каюту. Только сейчас Луффи заметил стоящего в стороне Трафальгара и замер. «Неужели спалился?» Ло поднял козырек шапки, подходя ближе и пристально глядя на парня. Пожалуй, он действительно ошибся в интерпретации той мысли. Ну, раз так, то можно, пожалуй, поинтересоваться еще одним братом, о котором Ло еще ни разу не слышал… Трафальгар уже почти открыл рот. «Целуй его», — вдруг услышал он и запнулся, покраснев. Рука Луффи смачно врезалась в его же лоб. Одним глазом парень осторожно глянул на смущенного таким Трафальгара. — Слышал, да? — убито спросил он. «Ну все, ща достанет меч и покрошит меня в капусту. Зря только мозги насиловал себе эту неделю. Удивительно лишь то, что меня не прибили раньше, хотя косяков у меня было точно завались и больше. Очевидно же…» Ло припомнил свои размышления о нелюбви Мугивары. Сравнил его мысли еще раз. Сравнил еще раз. И еще. И еще. Пока не понял, что у него легкий разрыв шаблона. Быстро проверяя теорию, Трафальгар притянул Мугивару за ворот жилетки и с силой поцеловал. Если его сейчас долбанет рукой гиганта, то и плевать. Но ответом Хирургу стал тихий стон и прижимающееся теснее чужое тело. Как интересно. Ло отстранился, облизывая губы и посмотрел в лицо Луффи, словно что-то ища. — Определенно нравится, — решил озвучить свои мысли Мугивара. — А еще будет? Трафальгар усмехнулся и неожиданно даже для себя, хрипло ответил то, что думал: — Очень даже, если ответишь какого черта. Мугивара вздрогнул и посмотрел на Ло большими глазами. «Никогда так больше не делай.» И Трафальгар бы укусил мальчишку за нос, из вредности и обиды, если бы тот вдруг не продолжил: «Я же говорил, что твой голос вообще нереальный! Если не хочешь продолжения, то лучше молчи!» — Ты мне тут продолжением угрожаешь? — насмешливо поинтересовался Ло. — О, ну если ты не против! — мгновенно оживился Мугивара и опять полез целоваться.