Северный ветер

На Скеллиге идет снег. Снежные хлопья падают и растворяются в почти черной воде холодного северного моря. По-своему это красиво. Архипелаг вообще красив, какой-то собственной дикой красотой, хищными обрывами и скалами над ледяной водой, заснеженными вершинами, и живописными деревнями. Геральт вдыхает полной грудью свежий морозный воздух и выпускает облачко пара. Вот где настоящий Север. Ни Темерия, с ее разрушенными войной селами и дорогами, казалось бы, родина, ни Ривия, с которой его связало имя. Север - холодные воды, и заснеженные вершины Склеллиге. Север в его крови, и хищных кошачьих глазах. Он умеет быть безжалостным как сами скалы, холодным как лед, твердым как камень, присыпанный белым крошевом снега. На черных, как безлунная ночь, волосах Йеннифер тают снежинки. Она одета в черное и белое, как декабрьский рассвет. Старо как мир, и так же правдиво. Если и есть что-то вечное, то только она. Геральт смотрит на ее обнаженные плечи, на то, как она подносит мерзнущие руки к губам и улыбается. Совсем неуловимо, приподнимает уголки губ, и смотрит куда-то вдаль, где бушует буря. - Будет шторм. – выдыхает она. Он молча накидывает ей на плечи свой тяжелый, подбитый мехом плащ. Мех северного медведя роскошно смотрится на ней. Черное и белое. Инь и Янь. Черные кудри на белом меху. Вечность. Снег подходит к ее волосам. Иногда ему кажется что снег идет исключительно для одной чародейки, чтобы оттенить черноту ее волос. Она чудовищно красива, восхитительна, прекрасна, она день и ночь, черное и белое, она декабрьский рассвет над холодной водой. И Геральт влюблен первый и последний раз в жизни. Давно и безнадежно, это как выстрел баллисты, как арбалетный болт в голову, как вилы в грудь… И он знает о чем говорит. - Пойдем в замок. - говорит она и берет его под руку. На тонком слое снега четко выделяются уходящие следы. У каждого из них своя комната. И каждый раз они упорно этим пренебрегают. Ярко горит камин, белый медвежий плащ сброшен у кровати. Черные простыни, белые волосы ведьмака. Инь и Янь. Каждый раз как последний, каждый поцелуй как на прощание, но объятия у Геральта не слабеют, он осторожно прижимает чародейку к себе, и рассеянно перебирает рукой черные кудри. На его ладони шрам от когтей. Йеннифер ловит ее своими нежными, хрупкими руками, пахнущими сиренью и крыжовником, и целует неровную, рваную линию. Ведьмак усмехается. - Я люблю тебя. – искренне, и будто рассеяно говорит она, засыпая, а в голосе ее такая щемящая тоска и нежность, что сердце у Геральта глухо колет. Их свело Предназначение, а разлучить может лишь Смерть. - И я тебя люблю, Йен. Северный ветер глухо завывает за стеклом.