Рабство

Сквозь небольшое окошко, почти под потолком, пробивались первые лучи рассвета. Ну, вот и все. Сегодня торги. Сегодня я лишусь последнего своего счастья. Пусть хоть так, временами, можно было его услышать. Пусть уже даже такой, сорванный бесчисленными дознаниями и пытками, голос. Голос любимого. Голос своего белоснежного ангела. Есть, конечно, шанс, что нас не купят, но это совсем не лучше. Ведь тогда нас переведут на несколько лет на нижние уровни, к дементорам. Чертов Азкабан! Чертов Дамблдор! Не мог оставить хоть какого-то письма или сообщить кому-то о своих великих планах на использование меня. Чертов Поттер с его непоколебимой верой в белое и черное! Самое обидное, что за мои ошибки приходится страдать моим любимым. Что в тот раз — с Лили. Что теперь — с Драко. За себя я не переживаю: я заслужил свое. Карьера двойного шпиона предполагает грязь, кровь и кучу смертей. Причем в конце — и самого шпиона. Никогда никому не удавалось выбраться из такого белым и пушистым. Еще тогда, придя к Дамблдору, я знал, на что подпишусь. Я менял свою жизнь на жизнь любимой. Я, казалось бы, все предусмотрел. Молил и темного, и светлого. Оба согласились, оба пообещали, я знал, что после долго не проживу. Знал, что кто-то из них догадается и уберет меня, не жалея, как убирают лишнюю пешку, ставя королю шах и мат. Знал, но все равно пошел на это. А потом выживал, блефовал, лгал, убивал и насиловал. И предавал и светлого, и темного. Обещая и рассказывая каждому свое, делал все что только мог, лишь бы прожить день, продышать еще одну ночь и наутро увидеть патронуса своей любимой. «Все хорошо, Северус» — каждый раз одно и то же. Всего три слова, от которых сердце на миг замирало и начинало биться с неимоверной скоростью, наполняя меня ложным счастьем. Мне хватало малого — просто знать, что она жива, что она пусть и с этим ублюдком Поттером, но счастлива. Не вышло. Судьбу не обмануть. Лили, моя маленькая любимая девочка, мое солнышко, погибла, пожертвовав жизнью ради сына. Да и не могла она поступить по-другому. Не могла отдать смерти его — самое дорогое свое сокровище. Лорд погиб, жизнь дала шанс, но вот мне он был совершенно не нужен, уже не нужен, ее больше не было, не было ради кого бороться, ради кого жить… В тот раз только Малфой смог меня спасти. Совершенно случайно, по глупости. Этот идиот со своей женой потерял ребенка. Вот как он умудрился. Неужели следящих чар не учили в школе или они настолько тупые, что ограничители магии не надели на мелкого? Наследник испугался внезапно появившегося домового эльфа, и случился спонтанный выброс магии, после которого он куда-то аппарировал. Да, такое редко встречается, но встречается. Обычно мелочь сразу к маме или папе бежит интуитивно. Но не к этому папе и не к этой маме. Вот уж не знаю, чем они думали, но мне как крестному сего маленького недоразумения пришлось полночи лазить по прилегающей территории Малфой-мэнора и разыскивать эту маленькую белобрысую сволочь, которая даже уйти из жизни не дала нормально. Хорошо, что хоть чары, наложенные не одним более умным поколением Малфоев, не давали выходить несовершеннолетним наследникам за пределы мэнора без разрешения родителей. Вот теперь это маленькое наказание неизвестно где прячется и, главное, не отслеживается. Зелье поиска тут не поможет. К моменту, когда оно будет готово, ребенок, скорее всего, уже умрет от холода или голода. Вот так теперь из-за дурных родителей все обитатели поместья и доверенные лица семьи Малфоев прочесывают менор в поисках наследника. Все же быть наказанным магией не хотелось никому, даже мне в такой период жизни. Неизвестно, что эта шутница подкинула бы моей бессмертной душе в следующем перерождении. Драко я нашел совершенно случайно. Провалился в какую-то подземную пещеру и увидел сие чудо. Маленький ангел спал, свернувшись калачиком и подрагивая время от времени от холода на каменной плите. Это была непростая пещера. То ли какой-то полуразрушенный ритуальный зал, то ли остатки предыдущего поместья Малфоев. Через отверстие в потолке пещеры, в которую я так удачно попал, луч полной луны освещал ребенка, делая его нереальным, сказочным и абсолютно прекрасным. Именно в тот момент, глядя на своего крестника, я понял, что, наверно, все же стоит попробовать жить. Сдаться я всегда успею. Тем более, мне вдруг очень захотелось увидеть это ребенка взрослым, услышать свое имя с его уст. Нет, я тогда в него не влюбился, хоть и очень быстро полюбил. Я стал почти постоянным гостем у Малфоев. Драко меня спасал. Именно глядя на его проделки и в его счастливые глаза, я оттаивал все больше и больше. Именно я стал тем человеком, кому маленький Малфой рассказывал все свои секреты и очень этим гордился. Именно я ему рассказывал про Хогвартс и научил первому заклинанию с помощью палочки. А потом началась учеба. Когда Драко вошел в зал вместе со всеми первокурсниками, я сразу заметил, что он чем-то расстроен. Нет, он, как истинный Малфой, ни жестом, ни словом, ни взглядом не показал этого. Никто бы и не знал. Никто, кроме меня. Чуть другая осанка, чуть более быстрые взгляды и более надменная улыбка. Моему мальчику больно. Его кто-то уже успел обидеть. Потом мое внимание переключилось на Поттера, и я вздрогнул, будто попал в прошлое, будто смотрю в глаза своей Лили, своему солнцу, но нет, это всего лишь мальчишка, точная копия своего отца. Вот только глаза, глаза ее. Не знаю, как это выдержу. Надеюсь, мой маленький крестник и тут меня спасет своим присутствием, своей любовью. Но нет. Судьба опять посмеялась надо мной. Он видел мое лицо, видел, на кого я смотрел и, как свойственно только детям, сделал свои, совершенно неправильные выводы. Маленький ангел бросил меня. Бросил прямиком в магловский ад. Я умирал от боли всякий раз, когда смотрел на сына своей Лили, умирал в мучениях. Стараясь хоть как-то выжить, я его унижал, заставлял проявить натуру Джеймса, огрызаться мне, ненавидеть, а главное - избегать… Драко отдалился от меня окончательно. Он попал на Слизерин, как мы и хотели, как он и мечтал, я стал его деканом, что, к моему сожалению, только больше его отдаляло. Он нашел друзей, абсолютно тупых и безобразно преданных. Он теперь никогда не оставался один, ни разу не обратился ко мне по имени. Только "профессор Снейп" и все. Как же это ранило. А еще его отношение к Поттеру. Да, я потом узнал об их стычке, и тот мой взгляд только добавил масла в огонь. Теперь в глазах своего крестника я видел только ненависть к мальчишке Поттеров, ненависть и желание растоптать за то, что, как он думал, маленький гриффиндорец отнял у него. Меня он старался всячески избегать, да и все мои попытки поговорить с ним проваливались. Открыть правду ребенку я не мог, а лгать ему у меня не получалось. Даже после первого курса лето ничего не изменило. Ничего не менялось год за годом. И я даже уже привык. Отбросил не нужные мне чувства. Наверное, полностью умер внутри. Теперь я мог спокойно смотреть в глаза Поттеру (хоть у меня и осталась привычка отталкивать его, пусть, так уж точно и наверняка будет) и не мучатся, из-за Драко. Все проходит, ко всему привыкаешь, привыкаешь рано или поздно и к боли. А потом он возродился, темный Лорд вернулся, и моя жизнь опять повисла на волоске. Только вот теперь я не старался увильнуть, не старался выжить. Незачем было. На удивление теперь, когда я стал воспринимать это как игру, ставкой в которой была моя жизнь, все изменилось. Все стало легко. Легко стало водить за нос великого светлого. Легко стало становится на колени и терпеть круциатус от темного. Легко стало просыпаться по утрам, не надеясь дожить до вечера. Задание Драко, и просьба светлого маразматика меня выбили с колеи. Как бы то ни было, а погибнуть своему маленькому ангелу я не мог позволить. Я точно знал, что у него не хватит сил убить, не хватит сил стать Пожирателем Смерти, и я согласился. Опять связал себя по рукам и ногам. Теперь все стало сложнее, теперь мне нужно было вытянуть Драко, но для начала стоило с ним найти общий язык. Уж не знаю, как так вышло. Не знаю, что на нас нашло. Но один из наших секретных разговоров, вернее моей попытки поговорить с ним в очередной раз закончились поцелуем. Кто кого поцеловал первый, я так и не понял, да и не важно это было, совсем не важно. Важно только то, что так хорошо мне еще не было. Тааак безоговорочно мозги еще ни разу не выключались. Очнулся я только у себя в комнате, рядом лежал мой ангел, мое сокровище. Он так и не позволил овладеть собой, сопротивляясь до конца, до конца борясь за власть в нашей паре. Никто не уступил. Это был действительно бой, закончившийся в считанные минуты взаимной дрочкой. Не было победителя и проигравшего. Мы оба выстояли и заключили мирный договор. Ни он, ни я не представляли, как это быть - снизу, да и не могли себя перебороть никак. Ни он, ни я не хотели отказываться от своего счастья. Ни он, ни я еще никогда не были так счастливы, как в тот год. Ведь тот, кто любит, может найти решение в даже, казалось бы, безвыходных ситуациях. Постепенно наши ласки и ночи становились все более откровенными и нежными, хоть мы с тех пор так и не переспали в прямом смысле этого слова, но любовниками мы стали точно, находя спасение в длинных ночах любви и нежности, забывая жестокую реальность. Этот год стал для меня еще и самым сложным, ведь теперь все время, глядя на своего ангела - видел не ученика, а своего любовника, меня все время преследовали картинки. Как я погружаюсь в его рот или он слизывает последние капли спермы с моего члена, его затуманенные страстью стальные глаза, смотрящие на меня сверху вниз и его незабываемый вкус на губах… А потом вдруг все закрутилось с небывалой скоростью. Драко так и не смог… Я стал директором Хогвартса… А месяц спустя мальчишка Поттеров подкараулил темного лорда и очень по-слизериновски убил его со спины. Без дуэлей, без речей. Просто взял и убил. Крестражи они потом собрали за какой-то месяц, он не постеснялся привлечь весь орден в их уничтожении. Так вот и закончилась история Воландеморта, а нас всех, его «приспешников» посадили в Азкабан. Хоть спасибо, не на нижние уровни к Дементорам, но все же… Я больше не видел своего белого ангела, порой он приходил во сне и просил меня не сдаваться. Просил выстоять. Порой я слышал его голос, когда его проводили на очередной допрос. Именно он придумал идти и петь гимн Слизерина. А потом и молодые все подхватили. Вот только они мне были не нужны. Мне был важен только один голос, преследующий меня все это время в ночи. Голос моего ангела. Каждый день нас допрашивали. Ох, как же злился Грюм, что Веритасерум на меня не действует, да и воспоминаниям моим он не доверял, все же признанная степень в окклюменции и легиллименции не давали мне шанса на защиту. Только свидетели, только факты из чужих уст. Вот только некому было меня защищать. Все знали только одного профессора Снейпа - ужас подземелий и декана Слизерина, двойного шпиона, который убил их великого светлого; никто не знал меня как Северуса Снейпа, не раз спасавшего жизнь мелкому недоразумению Поттеров, и старавшегося всеми способами спасти своего ангела. Да и не стоит им знать. Я свой путь выбрал давно, еще тогда, когда подставил руку под темную метку Тома. Я был готов к смерти тогда и готов сейчас. Я точно знал, как пройдет этот день. Ангелу не дадут погибнуть. Его выкупит эксцентричная тетушка из Норвегии, его крестная - и его единственный шанс. Магия, связавшая нас с ней когда-то узами попечительства над маленьким наследником Малфоев, сейчас требовала от нее исполнения своего долга, как тогда от меня в лесу. У него есть шанс, он будет жить… а я… я не важен… я готов… готов вернутся и заплатить за все свои ошибки…