Маленькие фантазийные размышлизмы

Черный котик больше не сидит на заборе. Красавчик-щеголь во фраке с белоснежной манишкой, в иссиня-черных панталончиках и в белых чулках, точно собрался ближе к вечеру на придворный бал в Зимнем дворце. Полудикий-полусоседский деревенский кот, так быстро откликнувшийся на ласку и доброе слово, переставший реагировать на «кис-кис» как на летящее в его сторону твердое недозревшее яблоко, а то и еще что покрепче, напротив – доверчиво подставляющий мягкое пузико, с мурлыканьем развалившись на крыльце. Где весело играл год назад нетвердо стоящим на крошечных лапках котенком, когда рядом была мама, когда подле резвилась его рыженькая сестричка, которой так же не стало еще год назад… Прошел еще год. И вот его больше нет нигде. Ждешь. Не веришь. Не в этот раз, не он, только не он, самый-самый любимый, не снова, быть этого не может, вот и все. Волноваться не о чем. Черныша-красотулю же видели где-то за дорогой, вроде как его приютил какой-то рыбак, там он теперь живет. Где всегда полно вкусной свеженькой рыбки или других лакомых кусочков. Теплый угол. Заботливая рука, не дающая никому в обиду. Все ждешь его. Видишь то в одном коте, подходящей масти, то в другом. Уверен, что на этот раз точно увидел его, ведь именно так раньше, до того, как доверился, он, настороженно припадая к земле, перебегал дачный участок. Вот этот котофей он наверняка! Что ж, отлично, ты и так это знал, но совсем неплохо убедиться. А потом… Падает сердце, так, как будто пронзительно-звонко взвизгнувшей косой на раз перерубило все нити, на котором оно висело в груди. Нет, не он. Не его это щегольская бальная масть. По инерции еще убеждаешь себя какое-то время – полинял, изменился окрас, ведь «твой» кот еще подрос за год! Почти незыблемое душевное спокойствие, уверенность, на все сто, хорошо, на девяносто девять и восемь, что все в порядке, тревожиться не о чем, еще прийдет «твой» малыш, бесследно катится ко всем чертям. Больше он не прийдет. Он ушел к маме. Все-таки дождался ее на «своем» заборе... Только такие мысли и остаются. Остаются из четырех кошкиных котят только двое. Пестренькая и серенькая девчонки, всегда в детстве игравшие вместе и бегавшие повсюду только вдвоем. Со своим двумя котятами теперь… Жизнь продолжается… Недолго… Совсем недолго. Какие там девять кошачьих жизней! Кого еще не станет всего-то за один-единственный несчастный год? Сил узнавать больше нет. Пусто место на заборе. Где сидели, смотря вдаль, за гладь озера, сперва кошка-мама, а год спустя, там же, где она, молоденький черный котик, так скоро открывший навстречу свое маленькое ласковое кошачье сердце. Это был его первый и последний год. С несколькими «лишними» месяцами. Впереди зима. Еще одна зима. Еще одна смерть. Одна – если повезет.