Дирижёр

Поздним весенним вечером из здания аэропорта Берлин-Тегель* вышли трое не по погоде одетых мужчин и одна женщина. Не обращая ни на кого внимания, они молча прошествовали к стоянке такси. Однако немногочисленные пассажиры, спешащие на ночные рейсы, заметили ещё одну необычность компании: у них не было багажа. Хотя само по себе это не новость для аэропорта, но у них не наблюдалось даже ручной клади, что всё-таки странно. Особенно на фоне других людей, нагруженных чемоданами и сумками. — В отель Регент**! — довольно резко бросил водителю такси один из путешественников: худой, с крючковатым носом, одетый во всё тёмное джентльмен. Второй, белобрысый, облачённый в серый длинный плащ строгого покроя, удивлённо вскинул бровь, но промолчал. А седобородый старик и чопорная его спутница, казалось, вовсе не обращали внимание на окружающую обстановку, погружённые в какие-то свои мысли. Даже когда все, наконец, погрузились в авто, они так ничего и не сказали. Только войдя в заранее забронированный номер гостиницы, путешественники заметно расслабились. Старик сразу же уселся в глубокое кресло бежевого цвета и притянул к себе тарелочку со сладостями. — А что?! — капризно протянул он в ответ на осуждающий взгляд женщины. — Альбус, ты как всегда, — вздохнула та. — Давай сосредоточимся и ещё раз обсудим наш план. — А что обсуждать? — вскинулся крючконосый. — Берём Поттера, накладываем Империус и везём его в Англию. — Северус, может ты и Круциатусом его приложишь? — хмыкнул блондин, вольготно устроившись на диване напротив Альбуса. — Мы, кажется, договаривались по-другому. И будем действовать строго по плану. Немецкое волшебное сообщество не очень-то обрадуется, если мы утащим у них из-под носа одного из самых выдающихся магов современной Германии. — «Выдающийся маг», — из уст худощавого это прозвучало как оскорбление. — Щенок просто вовремя свалил из Англии… — Его опекуны переехали, — поправил Альбус, — и забрали его с собой. — Хватит! — вдруг крикнула женщина, устало покачала головой и, грохнув дверью, ушла в смежную комнату. Мужчины недоуменно поглядели ей вслед. Однако разговор не клеился, и через несколько минут они тоже разошлись по спальням.

***

Он неторопливо разложил на подставке партитуру. Погладил её рукой, чтобы почувствовать шершавость старинной бумаги. Именно на ней Штраус-сын писал свои «Сказки Венского леса», которые сегодня вечером будет играть его оркестр. Генри повернулся, охватывая взглядом множество террас, на которых расположились зрительские ложи. В них ещё никого не было, но всего через два часа зал Берлинской филармонии преобразится, превратившись в многоликий улей. Мужчины во фраках, женщины в вечерних платьях, нарядные дети, с особой важностью держащие в руках маленькие бинокли... А пока здесь лишь музыканты, уже настроившие инструменты и ждущие, когда дирижёр взмахом палочки призовёт их к действию. Взяв в руки свою неизменную спутницу, юный гений, как прозвали его газеты, почувствовал едва ощутимое тепло. Его палочке тоже не терпелось вступить в этот медленный танец повелевания музыкой. Никто, кроме магов, часто посещающих концерты, не знал, что дирижёрская палочка Генри Малера была не простой, а волшебной, сделанной на заказ у одного из лучших мастеров — Грегоровича. Он любил музыку, сколько себя помнил. Занимался ею с раннего детства. Когда тётя Петуния заметила, как он пытается играть на старинном фортепиано, которое для красоты стояло в гостиной, она повела тогда ещё Гарри Поттера в музыкальную школу. Профессора были в восторге. Абсолютный слух и очень хорошая память позволяли мальчику схватывать науку на лету. Но по-настоящему он определился с будущей профессией уже в Германии, когда побывал на концерте Берлинского филармонического оркестра, которым дирижировал блистательный Клаудио Аббадо***. Словно ветер, летала его рука, задавая темп музыкантам. Маэстро будто растворялся в звуках, которые, точно невидимые вихри, возносили его над залом. Нет, Клаудио не стоял перед оркестром. Он парил над ним, сливаясь с мелодичными переливами, управляя ими, нанизывая на нити каждую ноту и каждый такт. Именно тогда Генри понял, что может так же. Что та энергия, которую он чувствовал, когда прикасался к музыкальным инструментам, есть не что иное, как волшебство. Чистое, словно слеза, способное посеять добро и надежду в человеческом сердце. И вот, спустя семь лет юноша, взявший как псевдоним фамилию одного из известнейших дирижёров, стоял на месте Аббадо. Маг звука. Повелитель музыки… Генри взмахнул палочкой. Тишину зала разорвали первые аккорды скрипок. И мир вокруг него преобразился.

***

— Нам необходимо увидится с герром Малером, — на довольно сносном немецком проговорил Северус, одновременно накладывая на служащего Конфундус. — Да, конечно, — пролепетал дезориентированный работник, проводя их четвёрку запутанными коридорами храма музыки. — Вот его гримёрка, — он указал на тёмную дверь перед собой. — Спасибо, — поблагодарила женщина. Казалось, Поттер ждал их. По крайней мере, он не стал дёргаться, кричать или звать на помощь. Только лениво поглаживал свой инструмент, скользя по фигурам вошедших уставшим взглядом. — Здравствуй, Гарри! — мягко поздоровался Альбус. Остальные кивнули. — И вам вечер добрый, мистер Дамблдор. Не удивляйтесь, я хорошо учил Историю Магии, в том числе и современную, так что узнать вас ещё в зале не составило особого труда. Присаживайтесь. Только одна поправка: я Генри. — Пусть так, — примирительно произнёс старик, стараясь комфортно умоститься на жёстком деревянном стуле с высокой спинкой. — Позволь представить: профессор Минерва МакГонагалл, ближе к тебе — мистер Люциус Малфой, а этот господин в чёрном — профессор Северус Снейп. — И что вам от меня угодно? — насмешливо, но с едва заметным напряжением поинтересовался Малер, наперёд зная ответ. — Видишь ли, Гарри… прости, Генри. Магическая Британия находится в состоянии войны. Возродился Волдеморт… — И вы хотите, чтобы я его убил? — Да, — Альбус предпочёл сказать правду, ведь мальчик далеко не идиот. Да и в филармонии за ними наблюдало с два десятка местных магов, которые наверняка сейчас патрулируют здание. А посему их план «А» заведомо провалился. — Что ж, это будет забавно… — пробормотал Генри. — У меня плотный график, так что организуйте нам встречу второго мая. Я как раз буду в Лондоне. Если же не получится, придётся ждать до конца лета. — Поттер! Вы слишком самоуверенны! Тёмный Лорд уделает вас за секунду! — всё-таки не сдержался Северус. — Техническая сторона вас не касается, — процедил начавший сердиться юноша. — А теперь, извините, я устал. Дамблдор понимающе кивнул, увлекая в коридор своих спутников. И только когда за ними закрылась дверь, Люциус позволил себе высказаться: — Как вы себе это представляете? Как мы организуем встречу Поттера и Лорда? — Очень просто, — весело ответил старик. — Северус скажет, что Гарри будет в Хогвартсе второго мая. Уверен, Волдеморт придёт туда. — Ты хочешь пустить его в Школу?! — ахнула Минерва. — Нет, — тут же заверил её Альбус. — Они встретятся где-нибудь в Запретном Лесу, подальше от случайных свидетелей. А мы тем временем займёмся Пожирателями.

***

Абсолютная тишина угнетала, и на мгновение Генри подумал, что оглох. Но кто-то в окружившей их с Волдемортом толпе сдавленно охнул, и наваждение рассеялось. Нужно было действовать, иначе зачем он тогда согласился на эту немыслимую по своей глупости авантюру? Змеелицый не шевелился. Как истуканы стояли его приспешники в чёрных истрёпанных мантиях, молчали и волшебники, несколькими минутами ранее яростно защищающие подступления к Школе. Они все смотрели на двоих в центре импровизированного круга. На востоке разгорался рассвет, тяжёлыми красными сполохами задевая верхушки деревьев. Казалось, что Запретный Лес вот-вот загорится. Генри всё медлил. Но вот его рука шевельнулась. Волдеморт вскинулся, не понимая, почему из палочки юноши не вылетело ни одно заклинание. Волшебники вокруг заволновались, и только Малер глубоко вдохнул, призывая на помощь единственную из возможных союзниц. «Надеюсь, Дамблдор не солгал мне…» — молнией промелькнула и тут же пропала трусливая мысль. А палочка в ладони уже начала вибрировать. И когда первый луч солнца достиг лица Тёмного Лорда, заиграла музыка. Она падала прямо с неба, заставляя землю под ногами вибрировать от громкости звука. Она проникала в каждую клеточку, заставляя сердце разгонять вскипающую в венах кровь. Она въедалась в мозг, душила и раздирала грудную клетку. Волдеморт не мог пошевелиться. Ноздри его трепетали. Воздуха не хватало, он не слышал собственного рваного дыхания из-за забивающей уши какофонии звуков. Они появились словно ниоткуда. Прозрачные, с вытянутыми скорбными лицами мужчины и женщины, которых Тёмный Лорд лишил жизни. Они пели. Что-то на латыни, настолько сильное, величественное, жуткое, что Волдеморт впервые в жизни ощутил, как по спине бегут холодные мурашки страха. Ледяной волной поднималось в нём гнилое острое предчувствие. Запахло плесенью и прелостью листьев… А затем кровью. Призраки наступали на него, не переставая петь под аккомпанемент страшной потусторонней музыки. «Так звучит Смерть», — отрешённо подумал Лорд, и когда первая душа коснулась его, закричал. Нечеловеческий вой прокатился над Лесом, прекратилась музыка, исчезли, словно не было, призраки. А Волдеморт всё кричал, то расцарапывая в кровь лицо, то затыкая руками уши, то разрывая на себе одежду… — Авада Кедавра! — вопль прервался, Генри опустил палочку. Зелёная вспышка погасла, оставив на месте самого тёмного волшебника лишь кучку тлеющих лохмотьев. — Вы свободны, — не глядя на ошарашенные лица, бросил он, активируя портключ. — А у меня через час репетиция.