Dear Freee! (черновое название)

- Не было печали – нас с Поттером венчали! - Заткнись, Малфой, - Гарри пригубил свой стакан огневиски – уже сто раз не первый за этот вечер – и тяжело вздохнул. – Без тебя знают. Я одного понять не могу: зачем нас с тобой пытаются поженить? Два вроде как заклятых врага надирались в баре «Зелёный Олень». Надирались вместе не потому, что им обоим так хотелось и не потому, что их сплотила одна беда (хотя единая беда у них и правда имелась). Даже не потому, что случай свёл их. Потому что не сбегают ученики Хогвартса в низкопробный бар, да ещё посреди учебной недели, да ещё и в количестве большем, чем одна особь. Повод уж очень серьёзный должен был у них появиться. У этой парочки появился. Да ещё такой, что пришлось этот повод обсуждать на нейтральной территории под стаканчик крепкого врага печени. В приличном заведении им бы ни за что не налили. А «Зелёный Олень»… Ну, тут и по названию всё понятно. - Ты ещё спрашиваешь? – Малфой попытался сфокусировать разъезжающийся взгляд на собутыльнике. Или хотя бы его затылке, который уже, лохматая… не просто двоился, а множился и кружился в хороводе. – Потому что мы, ик! – волшебники. - Это я и без тебя знаю, - фыркнул Поттер, глаза которого тоже разбегались в разные стороны, как тараканы. Один упорно смотрел прямо на бармена, второй косил куда-то влево и вверх. Собрать их в кучку не получалось. Зато олени уже начали глючиться. Правда, не зелёные, а почему-то розовые и густо-оранжевые. – Но твоим родителям что ли не нужны эти… как его? Внуки? Нас-ледн-ики? - Почему не нужны? Ик. Нужны… - И кто же их будет… родить? - Ну, я и рожу! – Драко гордо выпятил грудь, опасно накренившись при этом в бок. – То есть, родю. - И как ты это сделаешь? – с пьяным цинизмом спросил герой магического мира. - Я смогу, - ответили ему, не моргнув… точнее, моргнув обеими серыми мутными от огневиски глазами. Сначала одним, потом другим. – Я всё смогу! Не то, что эта… грызьмакровка. - Гермиона вообще-то девушка, - флегматично фыркнул Гарри, почему-то пропустив мимо ушей оскорбление. – Им положено рожать. - Ну и что! – вскинулся Малфой, подскакивая, ударяя кулаком о стойку и едва не падая. – Это… как её… эта… Дис. Крими.Нация! - Как-то не в тему ты влез со своей дискриминацией, - Поттер зевнул и положил голову на руки. Пить больше не хотелось. Возвращаться не хотелось. – Ты парень, ты не сможешь родить. - Мы – маги! – гордо стукнул себя в грудь упрямый блондинчик. – Мы – я – всё смогём! Если захочем. - Как хочешь, - Гарри опять зевнул. Глаза слипались и отчаянно клонило в сон. А разговора, ради которого они вообще-то сюда пришли, не получалось. - Не спи, Поттер! Э-ну-рез! Нет. Псо-ри-аз! Нет. Эн-ру-вейд! Проснись! Я не хочу тебя на своём горбу в Хог тащить. - Отстань, Малфой. Не мельтеши. Я тоже тебя… не хочу… - Агуаменти! – взвизгнул Драко, махнув палочкой. И зачем-то добавил, - гейзер максима! Конец палочки он зачем-то направлял на себя. В общем, им повезло, что колдовство не получилось: на обиженного аристократа выплеснулось всего полстакана тёпленькой жидкости с химической формулой Аш-два-О. Наглый гриф даже слегка протрезвел от смеха. - Я не понимаю, зачем родители вообще решили нас поженить, - пробурчал Поттер, вытирая лицо, на которое тоже попала немного воды. - Это был не договор, ик, - терпеливо, словно маленькому, объяснил ему ничуть не протрезвевший слизеринец. – Это был спор. Кто из них проиграл, кто выиграл – не суть. Кажется, они оба. Но в результате они должны нас по-же-ИК! - Это глупо, - всё ещё по-маггловски мысливший Гарри Поттер покрутил пальцем и налил себе ещё вискаря. - От таких вот браков получаются самые сильные маги. - От браков между парнями? – глупо захлопали, как ветряные мельницы, ресницы зелёных глаз. - Нет, дебил… Впрочем, ты всё равно не поймёшь. Сейчас. - Ладно, тогда ты объясни. - После того, как ты объяснишь в двух словах основы тремо-ядрёной физики. - Нифига ты знаешь, хорёк! – почти восхитился Мальчик-Который-Выжил. – Где таких маггловских слов нахватал? - Где-где, - обидился Драко и попытался заткнуться. Но уж слишком их обоих развезло. - Слушай, почему ты цепляешься к моим друзьям? – вдруг выпалило пьяное гриффиндорское недоразумение. - А ты уверен, что они – твои друзья? - А ты сам-то знаешь, кто такие друзья!? У тебя наверняка ни одного настоящего не… - Ты ничего обо мне не знаешь! – снова подпрыгнул блондин, снова покачнулся. Но на этот раз упал и продолжал уже снизу. Продолжал прожигать своего врага сердитыми серыми глазами. - Вот и ты… - стушевался Гарри, которому почему-то стало стыдно. – Ничего… Проснулся Герой на заре в незнакомой комнате. Дико и смутно знакомо болела голова, эта противная рвущая изнутри, как бомба, боль, отдавалась даже в проклятом шраме. В зашторенные тюлем окна пробивался бледный свет. Рядом на постели дрых Малфой…. и Поттер абсолютно не помнил, как они оказались вместе на этом роскошном трёхспальном как минимум ложе с балдахином. Его заклятый враг спал, закинув руки за голову и выглядел неожиданно… милым? симпатичным? прекрасным? привлекательным? Смутившись и запутавшись окончательно, победитель Волдеморта потихоньку слез с кровати и нырнул в ванную. О прошлой ночи в памяти не осталось ничего. Скорей всего, они так набрались, что остались в злосчастном «Олене». Вот только что между ними было? И было ли что-нибудь? Почему они оба спали голыми, да ещё и в не самой прозаической позе? Тонкие скрещенные запястья бледных рук словно бы кто-то связывал… Тряхнув протестующе вспыхнувшей болью головой, Герой выбрался из-под душа, торопливо оделся и вернулся в спальню. Малфой всё ещё не проснулся. Двигаясь крадучись, стараясь быть незаметным, гриффиндорец выскользнул из номера, бросив последний взгляд на кровать и ещё раз удивившись её размерам. «Олень» оказался не только питейным заведением, но и мотелем для подозрительных нужд. Так прямолинейный и в чём-то ещё по-детски наивный гриф решил про себя, направляясь в Хогвартс. Драко Малфой соизволил проснуться спустя где-то два часа, когда холодный рассвет уже превратился в полноценное раннее утро. Болело всё. Даже то, что болеть в принципе не должно было: то есть голова (и это было самой нормальной частью страданий), спина, попа, слегка почему-то жгло запястья, одно место зудело – нет, не то самое, а чуть ниже, точнее внутренняя верхняя часть бёдер, кожу там как будто стянуло… в общем, всё тело представляло собой палитру мучений. Поттера рядом не наблюдалось. И это радовало. Памяти, хотя бы в минимальном количестве, хотя бы обрывками, клочками – тоже. И это беспокоило, пугало, волновало. Мягкое покалывание внутри при любой попытке вспомнить больше всего напоминало возбуждение. Но в то же время он чувствовал себя странно: расслабленность сочеталась с необъяснимой напряжённостью. По венам как будто бы медленно струилась лава. Им владело полное спокойствие и… удовлетворение? Драко никогда ещё этим не занимался. Ну, тем самым… Пожалуй, он был одним из последних девственников на своём курсе. Но даже его скудных знаний хватало, чтобы понять, что он, скорее всего, уже больше не девственник. Понять. Схватиться за голову. Откинувшись на подушки, застонать. Зажать ладонями сначала уши, потом виски. И обречённо задуматься над тем, что ему делать дальше.