Объятия океана

Солнечные лучи пронизывали воду, создавая фантастическую картину: золотой, синий, фиолетовый и белый смешивались и сплетались нитями. Зуко закрыл глаза, представляя, что это вода и огонь сплелись в объятиях, словно в удивительном танце. Он сам старался раствориться в толще воды, раствориться полностью, до последней молекулы. Стать частью этого океана. Легкие слегка горели, распираемые воздухом, который он удерживал в них. Нужно было всплывать, чтобы сделать хотя бы небольшой глоток кислорода. Сколько отсюда до поверхности? Метра три-четыре? Он завис на границе прогретой солнечными лучами воды и холодной бездны, которую ничто не могло согреть: ни солнце, ни огонь. Таким же было его сердце до недавних пор. Надо всплывать. Но Зуко подавил это естественное каждому человеку желание, оставаясь тут, испытывая себя на прочность. Он перевернулся и посмотрел вниз, в бездонную, черную пасть океана. Он вглядывался в эти глубины и в какой-то момент почувствовав, как его затягивает во тьму. Вода покорила огонь? Затушила его? Нет. Он и не думал сдаваться, он просто позволил взять себя в плен. Легкие жгло все сильнее. Он уже принял решение всплывать, когда что-то обвилось вокруг его ноги. — Зуко, ты сошел с ума? — Какая-то сила выдернула его из воды и швырнула на дно лодки. Затем водяное лассо рассыпалось миллионами брызг, ослепляюще сверкнувших на солнце. Зуко закашлялся, хватая ртом воздух. — Ты же мог утонуть! Ты вообще представляешь, какой хаос начнется в стране, если погибнет Повелитель Огня? — голос Катары казался раскатами грома. — Ты хоть иногда думаешь о чем-нибудь, кроме собственного удовольствия? Как ребенок, право! У меня чуть сердце не остановилось. Ты когда-нибудь повзрослеешь, Зуко? Зуко даже обиделся на долю секунды, но затем вздохнул. — Я люблю тебя, Катара! — он счастливо улыбнулся и закрыл глаза, наслаждаясь моментом: Катара за него переживала. Он так и не смог привыкнуть к этому и старался не забыть каждую такую секунду. Может, потому Зуко и полез в океан? Чтобы увидеть ее встревоженный взгляд, принадлежащий только ему. И Повелителю Огня нравилось, как Катара смущалась, когда на все тирады и обвинения он улыбался и говорил, как ее любит.