Героями не рождаются. Героями становятся

      "Это был Хагрид"       "Монстр Хагрида убил ученицу"       Эти фразы до сих пор крутились у Невилла в голове, как назойливые мухи, попавшие в паутину, лишённые шансов её покинуть. И дело было не только в том, что друзья по несколько раз на дню просили его ещё раз рассказать подробности про таинственную прогулку по закоулкам чужой памяти. Что ему, к слову, было не очень-то и приятно, но и в том, что никто из них не мог поверить, что их большой друг может быть виновен в убийстве ученика. Да, Хагрид любил жутких и опасных существ, и, для пятёрки друзей, это не было секретом. Они всё ещё помнили его дракона, от которого Хагрид был в полнейшем восторге и цербера с крайне неподходящим именем — Пушок. И Невилл был уверен: если ещё мальчишкой Хагрид услыхал легенду о чудовище, скрывающемся в замке, то бесстрашно полез бы куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза. А дальше… Возможно, ему стало совестно держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дать возможность поразмять бесчисленные ноги… Долгопупс даже вообразил себе, как тринадцатилетний Хагрид надевает на него ошейник с поводком.       Но все пятеро прекрасно знали — Хагрид никогда никого не сможет убить.       — Его подставили. Или это был какой-то другой монстр, — уверенно сказал Дадли, стукнув кулаком по раскрытой ладони, после того, как Невилл в сотый раз всё рассказал.       — Реддл мог поймать не того человека, — утверждала Гермиона. — Возможно, был ещё какой-нибудь монстр, нападавший на людей.       Ребята снова сидели в своём штабе в Выручай-Комнате и просматривали то, что они узнали о Тайной Комнате сами, от Малфоя и благодаря дневнику Реддла.       — Да сколько тут по-твоему этих монстров? — недовольно хмыкнул Рон, бросив взгляд в сторону бумаг. Он делал домашнее задание по зельям и дико бесился с этого. Зелья рыжему мальчику, в отличие от его друзей, никак не давались.       — Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, — печально признавал Невилл. — И нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды…       — Почему бы нам просто не поговорить с Хагридом? — спросил Гарри, проигнорировав вопрос рыжего друга о монстрах. И так понятно, что в школе Чародейства и Волшебства их хватает. — Он же наш друг. Просто подойдём и спросим.       — Весёлая будет встреча. Хагрид, скажи, ты случайно не напускал на школу никого огромного и волосатого?! — прыснул Рон.       — Думаю, нам лучше пока подождать, — заметила Гермиона, оглядывая друзей. — Тебе, Гарри, вообще надо сейчас думать о финальном матче.       — Гермиона Грейнджер говорит мне подумать о квиддиче! — воскликнул Поттер, делая вид, что падает в обморок и отчаянно хватаясь за кузена. — Мой мир больше никогда не будет прежним! Срочно ведите меня к мадам Помфри! Я умираю…       Рон и Дадли в голос рассмеялись, хватая Гарри за плечи и шуточно шлепая парня по щекам.       Невилл покачал головой наблюдая за этой сценой. Поттер и Уизли, как всегда, не могут без шума и балагана. Правда, Невилла уже давно перестало это задевать. Наоборот, порой он даже скучал по этому.       — Я согласен с Гермионой. Хагрид ещё решит, что мы его обвиняем, и не хотим с ним дружить, — тяжело вздохнул Долгопупс.       — Ладно, давайте пока понаблюдаем за ним. Он, конечно, не наследник, но он может знать, кто это был пятьдесят лет назад, — сказал Дадли. — Они наверняка учились вместе в школе, может и на одном курсе.       — Хагрид так-то был на гриффиндоре, — заметил Невилл. — А наследник Слизерина. Значит, скорее всего, слизеринец… Правда, их потомков вроде как уже не осталось, насколько я знаю. — протянул задумчиво мальчик.       — Выгнать бы отсюда всех слизеринцев… — мечтательно произнёс Уизли. — Эх — красота была бы.       — Рональд, не все слизеринцы такие, как Малфой с дружками или этот наследник, — осуждающе посмотрела на Уизли Гермиона, на что тот лишь отмахнулся.       — А ещё, интересно, почему в газетах мы ничего не нашли, — сказал уже успокоившийся и стремящийся побыстрее сменить тему, чтобы друзья не начали ссориться, Гарри. — Неужели тогдашний директор, Диппет, всё решил замять? Может даже Министерство не в курсе? — Поттеру очень хотелось рассказать обо всём отцу и спросить у него про то, что произошло пятьдесят лет назад (наверняка в архиве аврората это есть) но он понимал, что тогда их расследованию придёт конец. А если прознает и мама, то конец придёт и всем им.       — Ты сказал, — Грейнджер быстро пробежалась глазами по их записям о Тайной Комнате, — что пятьдесят лет назад монстр убил ученика…       — Да, — кивнул Долгопупс, — погибла ученица.       — И это скрыли? — ужаснулся Дурсль.       — Вариант только один, — произнёс Рон и тревожно переглянулся с Гарри, — будь это чистокровный, или хотя бы полукровка, об этом трубили бы на каждом шагу. Древние рода бы школу по кирпичику разобрали, но нашли бы и Комнату и монстра…       — Маглорождённый, — тихо проговорила Гермиона и нервно сглотнула. Друзья согласно кивнули. Гарри положил руку на плечо Дадли, Рон и Невилл с двух сторон обняли Гермиону. Они подобного не допустят.

***

      Промозглый снежный февраль сменился сырым и дождливым мартом. В Хогвартсе стали потихоньку радоваться солнцу, в замке становилось теплее, а на лицах учеников всё чаще можно было увидеть довольные улыбки.       Пятёрка друзей с радостью отметила, что нападений пока нет, видимо, кто бы ни был этот наследник, он решил залечь на дно.       Невилл старался ещё раз услышать таинственный голос, но и его не было. А трогать дневник Реддла не хотелось. Мальчик не только чувствовал, что тот не просто так показал ему Хагрида, но и сама энергетика дневника ему не нравилась. Ему постоянно хотелось находиться от дневника как можно дальше, но что-то внутри него непрерывно тянулось к нему. Впрочем, это чувство гриффиндорец успешно подавлял. Друзья, конечно, ничего такого не ощущали. Да и некогда им было думать о странном дневнике. Гарри снова вернулся к тренировкам по квиддичу, которые были три раза в неделю, а Гермиона готовила их всех к экзаменам. Ещё и профессора обрушили на них новую задачу — выбрать предметы для дальнейшего обучения.       — Между прочим, от этого зависит наше будущее, — поучительно сказала Гермиона, когда они впятером собрались в Выручай-Комнате и изучали информацию о новых уроках. Девочка старательно просматривала списки и делала записи о каждом предмете у себя на пергаменте, отмечая их разными цветами.       — Магловедение сразу же идёт в минус, — сказал Дадли, откладывая брошюру, даже не заглянув в неё. — Типа, что я, маглорождённый волшебник, не знаю о маглах? Это скорее для снобов, вроде Малфоя.       — Он на такой предмет в жизни не пойдёт, — рассмеялись Гарри и Рон. — Скорее мир перевернётся вверх тормашками и Локонс переедет жить в курятник Хагрида, чем Драко вступит в класс по магловедению.       — Школа этого не переживёт, — улыбнулся Дурсль. — Я про Малфоя, если что.       — Но маглов интересно изучать с волшебной точки зрения, — продолжала гнуть свою линию гриффиндорка.       — Вовсе нет, — отозвался Гарри, посмотрев на подругу. — Жена моего крёстного и мама пошли как-то на магловедение. Так мама пару уроков отходила и всё. Говорит, маги не поспевают за развитием мира маглов и рассказывают о том, что было лет десять назад, и это в самом лучшем случае, а не сейчас.       Гермиона хмыкнула, отложив брошюру, но по ней было видно, что слова друга её не переубедили.       — Я бы хотел отказаться от защиты, — протянул Рон. — Если её опять будет вести Павлин, то предмет просто не имеет смысла.       — Надеюсь преподавателя сменят, — кивнул Гарри, просматривая брошюру о древних рунах. — Мама изучала руны. Говорит, это интересно. Да и многие древние книги написаны рунами. К тому же, если задаться целью, то при помощи рун можно наложить магию, которая не прекратит действовать, в отличие от заклинаний или зелий.       — Я бы взял Уход за Магическими Существами, — сказал Дадли. — Это и интересно, и мне для зелий поможет в плане ценных ингредиентов. И ещё очень бы хотелось взять Алхимию.       — Я всё ещё в шоке, что ты смог стать лучшим у Нюниуса, — подколол кузена Гарри. — Да ещё и до такой степени, что он решил добавить этот предмет для выбора третьекурсникам.       — Да ладно тебе. Он не такой ужасный. Просто делать надо как он говорит и всё, — отмахнулся Дурсль. — Он, кстати, даёт многие рецепты зелий в упрощённом виде, не так, как по учебнику.       — Это я знаю, — фыркнул Гарри, — но всё равно, он мерзкий и любит только своих слизней.       Дадли пожал плечами. Ненависти Гарри к Снейпу он, видимо, никогда не поймёт, поэтому Дурсль снова склонился над брошюрами. По завершении своих раздумий, он записался на Уход за Магическими Существами, Алхимию и Прорицания.       Невилл Долгопупс был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Судя по виду Невилла, советы эти ему совсем не помогали, и в конце концов, положившись на услышанное от друзей и, совсем немного на советы родных, он записался на Руны, Прорицания и Уход за Магическими Существами.       Гермиона ни к чьим советам так и не прислушалась, и взяла и записалась сразу на все новые курсы.       Рон решил взять только Прорицания и Уход за Магическими Существами.       Гарри же, который хотел идти по стопам отца, взял Прорицания, Руны, Уход и Боевую магию (по предположению Поттера этот, абсолютно новый предмет, был добавлен в программу не без помощи его отца). На первый, поскольку сам Гарри не видел в нём ничего полезного, он записался чисто, чтобы поддержать друзей.       Довольные ребята наконец отложили брошюры и размякли в уютных креслах.       — Кстати, на днях мандрогоры закатили в теплице бурную вечеринку, — поделился Невилл с друзьями. — Это очень хорошо. Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели. Профессор Стебль говорит, что скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле.       — Надеюсь, всё это скоро закончится и больше никто не пострадает, — сказала Гермиона, аккуратно складывая свои брошюры.       — Может, пусть монстр напоследок на Локонса нападёт?       — Рональд! — Грейнджер метнула на друга злобный взгляд.       — Я просто пошутил, — поднял руки Уизли, но, поняв, что выглядит глупо, поспешно опустил.       — Ладно, ребят, мне на тренировку пора, — Гарри поднялся, — а надо ещё в башню зайти, форму и метлу взять.       — Подожди, я с тобой пойду, — Невилл тоже встал и взял дневник Реддла, который, в целях безопасности, носил с собой. — Возьму домашку по зельям и вернусь сюда. Вы же тут будете? — он посмотрел на Дадли, Рона и Гермиону. — Поможете мне?       — Конечно, — кивнули Дурсль и Грейнджер, и парни ушли.       До башни Гарри и Невилл дошли, обсуждая шансы Гриффиндора победить в школьном чемпионате. Взяв учебник по зельям, Долгопупс проводил Поттера до раздевалки и в одиночестве пошёл обратно в замок. Мысли парня снова и снова возвращались к загадочным событиям этого года. Ему казалось, что он что-то упускает, какую-то деталь, которая поможет им наконец всё связать и прийти к пониманию происходящего. Его рука прошлась по дневнику в кармане мантии и он опять передёрнулся от тёмной энергетики, исходящей от этого предмета.       — Невилл?       Голос профессора Стебль вывел парня из раздумий, и он обернулся:       — Здравствуйте, профессор, — кивнул гриффиндорец. — Простите, я вас не заметил.       — Я тебя везде ищу, — улыбнулась декан Пуффендуя. — Не хочешь мне помочь с мандрагорами? Они совсем расшалились.       — Конечно, я с удовольствием! — просиял мальчик, но тут же запаниковал. Если учебник по зельям он и может принести в теплицу, в этом ничего страшного нет, то дневник он очень не хотел, чтобы увидели посторонние.       — Здорово. Тогда пошли, — профессор направилась в обратную сторону, а Долгопупс нервно и поспешно огляделся по сторонам.       Невилл не хотел, чтобы кто-то, кто не посвящён в их расследование, видел и уж тем более брал в руки дневник Реддла. Дождавшись, пока профессор Стебль отойдёт достаточно, чтобы не разобрать, что он говорит или делает, он быстро вытащил палочку и дважды стукнул по указанному ему Поттером камушку. Маленький тайник открылся с едва слышным щелчком. Долгопупс, недолго думая, положил дневник в него и ещё двумя стуками палочки закрыл. Облегчённо выдохнув он поспешил за профессором, даже не обернувшись и не заметив, как к тайнику уже кто-то приближается…

***

      Возвращался Невилл после травологии с профессором, одухотворённым и в приподнятом настроении. Ему казалось, что только там он полностью отвлекается от мира и становится самим собой. Не «Мальчиком-Который-Выжил» (прозвище и популярность, которые он, не задумываясь, обменял бы хоть на день рядом с родителями), ни гриффиндорцем (Долгопупс, несмотря на прошлый год всё ещё был неуверен, что это его факультет), а просто Невиллом, которому нравится возиться с растениями. Будь на то его воля, он бы вообще в Хогвартсе изучал только этот предмет.       Подходя к месту, где он спрятал дневник, Долгопупс почувствовал тревогу и страх. Кирпич, за которым был тайник, оказался приоткрыт.       — Нет-нет-нет… — шептал мальчик, в груди которого сердце отбивало уже настолько быстрый ритм, что по нему можно было отплясывать, — только не это…       Он в отчаянии касался и других кирпичей, надеясь, что тут есть ещё тайники, о которых Гарри попросту не успел ему рассказать. Совал руку в тайник, пытаясь найти хоть что-то на ощупь. Но всё было тщетно. Невиллу пришлось признать: дневник украли. Парень резко развернулся на каблуках и помчался в Выручай-Комнату. Внутри него всё клокотало от страха.       — Гарри! — воскликнул Долгопупс, в прямом смысле врываясь в Выручай-Комнату.       Поттер (в форме для квиддича) и Уизли, до этого игравшие в шахматы, подпрыгнули, чуть не уронив шахматную доску, и повернулись ко входу. Дадли и Гермиона же молча смотрели на Невилла.       — Что случилось? — напрягся Поттер, быстро перебирая в голове, что он мог сделать такого, чтобы у Долгопупса была такая реакция. — У тебя такой вид, будто Волан-де-Морт воскрес, не иначе. Я же говорил тебе: не ходи в теплицы по вечерам — мало ли какие там у профессора травы… — на последнем слове Гарри сделал жест кавычек, но Невилл прервал его, не дав закончить.       — Гарри, ты открывал тайник? — с нарастающей паникой и отчаянием в голосе спросил Долгопупс.       — Какой? — уточнил Поттер, пытаясь припомнить, о каких тайниках он уже рассказал Невиллу, а о каких ещё не успел.       — В коридоре, недалеко от входа в замок, по пути в теплицы, — спешно объяснил гриффиндорец, с надеждой глядя на друга.       Поттер отрицательно помотал головой:       — Нет.       Невилл обхватил голову руками, прижался спиной к стене рядом с дверью и сполз по ней на пол.       — А что случилось-то? — попытался разобраться Дадли.       — Если ты там припрятал что-то из теплиц профессора…       — Дневник Реддла исчез! — рявкнул Долгопупс, перебив Уизли, который явно пытался пошутить. — Я шёл сюда, и меня перехватила Стебль. Вот я и спрятал его в тайник, — сказал он, глядя на Гарри. — Возвращаясь от профессора, я хотел его забрать, но тайник был пуст!       — Но кто его взял? — спросила Гермиона. — Кому он нужен? — недоумевала гриффиндорка.       — Вопрос хороший, но не полный, — сказал Дадли. — Зачем он кому-то нужен? Может быть, он связан с Тайной Комнатой гораздо больше, чем мы думали изначально?       Друзья тревожно переглянулись.

***

      Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и лёгким прохладным ветерком.       — Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться, — позвал своего ловца Вуд, когда пятёрка друзей зашла в Большой зал.       Невилл оглядел стол и спросил себя: а не сидит ли где-то здесь новый владелец дневника? Гермиона настаивала, что надо заявить о краже, но остальные были не согласны. Разве что Дадли вообще ничего не сказал. Пришлось бы тогда рассказать всю историю с дневником — ведь мало кому известно, за что исключили Хагрида полвека назад. А никому из них вовсе не улыбалось ворошить это давнее тёмное дело. Да ещё одними из первых!       Выйдя из Большого зала, друзья отправились к башне Гриффиндора, чтобы Гарри взял снаряжение для матча, и тут другая, более веская причина для тревоги добавилась к растущему списку неприятностей. Едва Невилл успел поставить ногу на ступеньку мраморной лестницы, как до его слуха вновь донеслось:       — В этот раз убей! Пусти, я разорву! Разорву сам!       Невилл вскрикнул, остальные бросились к нему.       — Голос! — воскликнул Долгопупс, озираясь вокруг. — Я только что опять слышал его! А вы слышали?       Гарри стал озираться по сторонам — как-никак, когда отец работает аврором, приобретаешь определённые привычки и навыки. Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой. Дадли, зажмурившись, весь обратился в слух, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу:       — Я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку!       И она умчалась вверх по лестнице.       — Что такое она поняла? — спросил Гарри в смятении, всё ещё озираясь: вдруг что-то увидит или Невилл ещё раз услышит голос и сумеет определить, откуда же он исходит.       — Понятия не имею. — Рон поднял брови.       — И зачем её вдруг понесло в библиотеку? — в недоумении посмотрел на друзей Невилл.       — Не знаю, — отрицательно покачал головой Гарри.       — Это же Гермиона, — пожал плечами Рон. — Если что непонятно, пойди туда и спроси у неё самой… — на этих словах Уизли словил неодобрительные взгляды друзей и потому поспешил дополнить. — Но думаю, лучше не оставлять её одну, — озвучил он мысль, которая пришла в голову всем.       — Кто… — начал было Долгопупс, но Гарри, словно прочитав мысли друга, обратился к кузену.       — Дад, может, ты сходишь и поможешь ей?       Все стояли в нерешительности. Невилл же в этот момент силился уловить зловещий голос, но из Большого зала повалили ученики, спеша на стадион и громко переговариваясь. И он больше ничего не услышал.       — Нам бы поторопиться, — поторопил друзей Рон. — Уже почти одиннадцать.       Помедлив ещё пару мгновений, друзья, обменявшись согласными взглядами, разошлись: Дадли — в библиотеку, а Гарри, Рон и Невилл — в гриффиндорскую башню. Там Поттер взял «Нимбус-2000» и скоро троица влилась в толпу, устремившуюся через луг к стадиону. Но мысленно Невилл всё ещё был в замке, вслушивался в тот таинственный голос. И, ожидая на трибунах, пока игроки переоденутся, утешался одним — в замке сейчас никого нет, все здесь, смотрят игру. Вернее, почти все. Эта мысль заставила его волноваться за друзей и надеяться, что с ними всё будет в порядке.       Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облёта кольцевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в жёлтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.       — По крайней мере, Дадли не придётся разрываться между факультетом и роднёй, — попытался отвлечь Долгопупса от его мыслей Рон. За это Невилл был очень благодарен другу. Если он не перестанет себя накручивать, то быстро загремит к мадам Помфри, а там и до отделения в Мунго недалеко.       Уизли и Долгопупс смотрели, как Гарри уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.       Сердце у Невилла ёкнуло.       — Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.       Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору МакГонагалл, всё ещё сжимая в руке метлу.       Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым голосом, от которого закладывало уши:       — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!       После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри.       — Пойдём выясним, что к чему, — сказал Рону Невилл, предчувствуя что-то недоброе.       Безумно нервничая, двое гриффиндорцев проталкивались сквозь толпу по направлению к другу и декану. Они догнали их как раз у выхода со стадиона:       — А вот и вы, — тяжело вздохнула профессор МакГонагалл. — Вам троим лучше пойти со мной, — сказав это, она развернулась и пошла по направлению к замку. Троица друзей, молча и послушно, последовала за ней.       Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, многие были явно обеспокоены. Невилл, Рон и Гарри поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. Она повела их не к себе в кабинет или к директору, как Невилл предполагал изначально, а в Больничное крыло.       — Вас это очень расстроит, — произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было ещё одно нападение… Тройное нападение.       У Невилла внутри всё похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли.       Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса — той самой ученицей из Когтеврана, у которой они с Роном под Рождество так неудачно пытались выяснить дорогу в гостиную Слизерина.       А на соседних кроватях…       — Гермиона! — охнули Рон и Невилл.       Гарри же не произнёс ни слова. Он в шоке смотрел на кузена. Они лежали необычно тихо, глаза были открыты и словно остекленели.