Ощути мою ненависть!

Когда Джейн сходила с ума, Локи питал своё тело силой тессаракта. Закрыв глаза и ни на что не обращая внимания, он бережно держал в руках артефакт и чувствовал себя с каждым вдохом всё легче и сильнее. Однако его физическое тело не могло содержать в себе столько энергии, и поэтому кожа становилась тонкой, а кости — хрупкими. Такая странная взаимная связь была вполне объяснима — энергии нужно было больше места, и она искала её в мелких капиллярах, свободных пластах между частями кожи, выталкивая физическое естество нематериальным. Эрнест Грин валялся рядом с Джейн. Локи был уверен, что этот жалкий человек, который никак не смог помочь юной девице, уже мертв, поэтому не обращал на бренное тело никакого внимания. Однако Эрнест был живее всех живых — лёжа на животе, он почти не шевелился, чтобы не привлечь к себе внимание. Его рука постепенно достигла тела Джейн. Дотронувшись до чужой кожи пальцами, парень собрался с силами и сделал то, что не смог бы сделать простой человек — он забрался в голову девушки через кровь и мышцы до самого мозга и памяти. Когда он ясно почувствовал, как по телу Фостер пробежала дрожь, а сам начал становиться свидетелем событий в её голове, то отключился. Последний вздох был едва слышен в месте, которое Джейн окрестила «нечто» и которое могло изменять не только свои размеры и структуру, но и также местоположение всех, кто находился здесь. Бартон и Романова нашли Дарси Льюис через телефон с помощью информации со спутника. Самая легкая и удобная возможность узнать где кто находится, имея на это все права. Девушка была в одном из мелких городков - перевалочных пунктов от одного города до другого, в госпитале. Агенты почти сразу получили разрешение от доктора повидаться с подругой их цели. Когда они вошли в палату Дарси, то Клинт сразу запер дверь, пока Наташа объясняла всю ситуацию и рассказывала разрешимую информацию, впуская в ход всё своё очарование. И не важно, что перед ней была девушка, зато так можно было решить проблему с осторожностью, сомнением и прочими мелкими деталями. Льюис новому знакомству удивилась, но действительно расслабилась, когда Наташа деликатно рассказывала о ситуации, из-за которой пришлось навестить раненую. - У меня нога сломана, сотрясение мозга и куча мелких царапин, - она посмотрела сначала на одного агента, потом на другого, - поэтому я не смогла им помогать. - Кому? - Соколиный глаз пристально взглянул на девушку. Дарси даже сжалась под действием такого взгляда. - Клинт, не пугай её своим суровым взглядом, - Наташа вставила своё слово, и вновь, обращаясь к пациентке. - Ты не смогла помочь Джейн, да? - И Эрнесту Грину, - Дарси вздохнула, получше укрылась одеялом. - Можешь тогда рассказать всё, что помнишь и знаешь? Девушка даже задумалась. Она была уверена, что большинство из того, что она знает, знают и они, ведь женщина перед ней неоднократно на это намекала, пока рассказывала. Однако довериться полностью даже после этого было сложно. - Мы хотим помочь, - тихо и мягко добавила Наташа, - любая информация может понадобиться в поисках Джейн. - Верно. В палате повисла тишина. Пока Дарси собирала мысли в кучу, Клинт всё-таки решил выйти. В этом ему поспособствовала Наташа, всячески пытаясь его выдворить жестами, знаками, пока он наконец-то не покинул палату. Хорошенько усевшись на стуле, Романова скрестила руки на груди и приготовилась слушать длинную и, может быть, интересную историю, которая как-то поможет в поисках Джейн Фостер. Дарси начала говорить - рассказывала с заметной дрожью в голосе. Она сказала о странном незнакомце Эрнесте и о поведении Джейн после сна, о том, что происходило с ней самой всё это время. Момент, когда им пришлось разделиться, Наташа слушала с явным интересом, иногда задавая вопросы или уточняя ответы девушки. - Мы попали в аварию, но остались живы. У меня сработала подушка безопасности, а вот у Грина, - она на секунду задумалась, прежде чем ответила: - Не сработала, но он остался жив, хотя я была уверена, что он погибнет. - Сильный был удар? - Да. В дальнейшем этакий опрос был прерван врачом, который потребовал Чёрную вдову выйти из палаты и в следующий раз соблюдать время, которое дано на посещение больного. Наташа вышла от пациентки задумчивая и даже слегка обеспокоенная — она прекрасно представляла, что может сделать разгневанный Бог ради мести (а она была уверена, что говорила Дарси о нём). Клинта она нашла тогда, когда он заканчивал разговор по телефону. Повернувшись к напарнице, мужчина твёрдо заявил: - Я узнавал насчёт этого Эрнеста. Если верить тому, что мне сказали, то по всей нашей стране таких немного. Но Эрнеста Грина, которого мы ищем, нет нигде. - Они уверены? - С телефона Дарси был звонок из одного дома сутки назад. - Если верить её словам, из дома Грина. - Ну вот, этот дом действительно принадлежит Эрнесту Грину — бывшему продавцу недвижимости. У него была жена, и даже ребёнок живёт в Нью-Йорке, - мужчина нахмурился, убирая телефон и пристально глядя на Наташу, - вот только... Умер он 15 лет тому назад. Люди окружили свою жертву. Она почти не корчилась, израненными руками спрятав свою голову, и ничего не говорила. Только шумно дышала, пытаясь выхватить ценный кислород в воздухе, который в один момент стал им так скуден. Вокруг было тихо: никто не говорил, не ругал, не двигался, а только все как один пристально смотрели, словно хотели сжечь своим взглядом. Джейн была пустой: ни мыслей, ни воспоминаний, ни эмоций — ничего. Одна жалкая секунда, когда Дарси отвлеклась на тормоза, оборвала чужую жизнь и, вместе с этим, её собственную. Окружающие думали о смерти: тягостной, мучительной, жестокой, но не своей. Все желали смерти выжившей, в которой просто не узнали подростка Джейн, и все эти мысли в холодных взглядах достигали девушку и наполняли её пустую голову. Верно, ей надо умереть, потому что жить больше она не сможет. Кто-то крикнул её имя и фамилию; заорал во весь голос, привлекая чужое внимание, но она не собиралась смотреть на кричащего, растворяясь в притягательной мысли... Искупить свою вину. С этой идеей она расслабилась и сразу отключилась. Эрнест ещё долго окликал её, пока не увидел сборище фантомов вокруг её тела. Чёрные как непроглядные тени, огромные как самые настоящие медведи, они окружали её: кружили вокруг израненной плоти, слабо обращая внимание на живого незнакомца. Когда парень побежал к ним, правда, один преградил ему путь — возник прямо из земли, загородив дорогу и не давая возможности даже посмотреть в сторону Фостер. Фантом был меньше других, но почему-то казалось, что силы он содержал в себе больше, чем все остальные. Эрнест чувствовал, что питает это существо в голове Джейн, знал, с каким лицом оно должно быть и что из себя представляет. Этот фантом пожирал то, что Фостер потеряла: надежду и веру — два стимула, которые заставляли идти её вперед. У фантома из черноты начало появляться лицо — это была смесь нескольких лиц, которые перемешались в одну маску — это было лицом Грина, МакКоннела, Джонса и Битмиха, и, на данный момент, это было лицом сегодняшнего Эрнеста Грина; его очередной смесью, которая молодила и, в то же время, уродовала его тело. Но он не боялся. Нахмурившись и закрыв глаза, он упрямо пошёл вперёд через самого себя, через тьму внутри, которая пыталась накрыть его тело или забраться внутрь под кожу. Бесполезно, сейчас он был неуязвим. Дойдя до девушки, он прошёл через существ с незнакомыми лицами и склонился над ней, снова позвал по имени, но на этот раз тихо и не своим голосом. Энергия фантома с его лицом через открытый рот попыталась забраться внутрь, но ощутила какое-то препятствие. Тем временем Эрнест, убедившись, что девушка без сознания, взял её на руки. Женское тело обмякло в его руках, безвольно свисало. Он посмотрел в небо: придуманное, яркое, алое. В следующее мгновение он очнулся израненный рядом с её телом. Не привлекая внимание Бога, он взглянул на неё. Она лежала с открытыми глазами и смотрела наверх, где мерцал голубой огонёк. - Джейн, - шёпот достиг ушей девушки, и она повернула голову в сторону Грина. Однако вместо ясности и доли разума в её глазах, там было пусто. И если присмотреться, то можно было заметить, что поселялось внутри неё самой, как менялось её состояние, как сломались последние препятствия. В её глазах проявлялась чужая ненависть.