Обоженные

— Эшли, Эшли… смотри, какая вода теплая. Давай, попробуй, — разнесся звонкий девичий голос над речкой, что протекала в городской округе. В этот день на редкость выдалась солнечная и теплая погода. Обычно летний июньский месяц начинался с проливных дождей и гроз, но в тот год стояла невыносимая жара, которая заставляла людей тянуться к водоемам, чтобы охладиться. Некоторые не выползали из своих домов, предпочитая наслаждаться кондиционерами и мороженым с кусочками шоколада, но те, кто не имел возможности приобрести сплит-систему, шли купаться на местную речку или уезжали на море. Вот и Эшли со своей подругой Марси, решила сходить искупаться и попытаться побороть свой дурацкий страх перед водой. — Ну, давай же, чего ты стоишь, трусишка. Здесь никого нет, смотри, — проговорила девочка, обведя руками по водной глади, и для правдоподобности пару раз нырнула. Ее рыжие волосы намокли, а на щеках, где полагалось место для веснушек, сверкали капли воды, переливаясь всеми цветами радуги на солнце. Марси всегда была активной и настоящей непоседой, вечно находила всякие приключения и втягивала в них Эшли. Милую, тихую и замкнутую. Порой девушке казалось, что ее Я, которое было в детстве, и ее Я, которое принадлежит ей сейчас, абсолютно два разных человека. Тем не менее в далеком прошлом Роудс была тихоней. Время меняет людей. — Может быть, лучше поиграем на берегу? — сделала попытку протеста девчушка в ответ, на что ее подруга только прыснула со смеху и, подплыв ближе, стала плескаться, обдавая водой Эшли, а когда та потеряла контроль над собой, то Марси затащила подругу по глубже. — Видишь? Ничего страшного, — снова заговорила девочка и обдала Эшли еще порцией брызг. Наконец, убедившись в том, что в воде действительно ничего нет, Роудс расслабилась и поддалась детской забаве. Они смеялись и резвились, потеряв счет времени. Ныряли и плавали наперегонки, под конец, когда пора было уже уходить по домам, Марси предложила поплыть на перегонки до берега. Для своих лет обе девочки плавали хорошо, только одна училась плавать в бассейне, а другая предпочитала настоящую воду. Дух соперничества сделал свое дело, и Эшли не могла не согласиться. Иначе это была бы не Эшли. — Если ты приплывешь последняя, то ты должна будешь позвонить в дверь к миссис Битс. — Да щас прям, посмотрим еще, кто из нас будет последним, — отмахнулась Роудс и нырнула под воду. Наведываться к женщине со странностями ей не хотелось. В городе ее считали, ну, если мягко сказать, то ненормальной, а если грубо, то ведьмой. Она постоянно говорила о каких-то призраках и домовых. Некоторые не верили ей, а другие, наоборот, утверждали, что постоянно слышали какой-то шум, когда проходили мимо ее дома. Поразительно, что почти никто не знал ни как ее зовут, ни откуда она. Знали, что она приехала в этот городок несколько лет назад и так и обосновалась, а люди привыкли звать ее миссис Битс. Спустя несколько минут, запыхавшись, Эшли вынырнула из воды и, спотыкаясь о подводные мелкие камни выбежала на берег с победным кликом. — Ну, и кто из нас последний? — проговорила девочка, улыбаясь во весь рот. Когда ответа не последовало, Роудс повернулась лицом к речке, прикрывая глаза от солнца ладошкой. — Марси? Подруги нигде не было. Ни в воде, ни на берегу. Девочка почувствовала укол обиды. Наверное, она доплыла быстрее и решила спрятаться, чтобы ко всему прочему попугать Эшли. Это вполне характерно для поведения Марси. Она делала это слишком часто. Иногда Роудс на нее обижалась, потому что бывали моменты, когда ее подруга была через чур жесткой, но она всегда делала так, чтобы Эшли почувствовала себя особенной. Порой она помогала бороться со страхами, находила приключения, и она всегда была в центре внимания. Среди сверстников в школе она пользовалась авторитетом, в отличие от Эшли, и она раньше не понимала, почему Марси решила дружить с ней. Если представить старшие классы, то, вполне вероятно, что Марси к тому времени обрела бы популярность в школе и была бы первой красавицей, общалась бы только с теми, кто подходил бы ей по уровню. Но только не с Эшли. Таких, как она, девочка всегда считала заносчивыми и злыми, но Марси могла быть разной, как цвета радуги. Она была другой, и она делала другой Эшли. С каждым днем их дружбы. — Это не смешно, Марси, выходи… — все еще надеясь на то, что рыжая бестия прячется где-то на берегу, Эшли выждала минут двадцать, а потом отправилась домой, решив, что подруга вновь решила уйти не попрощавшись. Утренний кошмар следующего дня начался с местных новостей, а потом с дверного звонка. От офицеров Эшли узнала, что Марси так и не вернулась домой прошлым вечером, а ранним утром рыбаки нашли тело девочки, принесенное волной к берегу. С того момента Эшли поняла, что в этой жизни ничего не вечно. После смерти мамы и подруги, Роудс все чаще задумывалась о том, что смерть точит на нее зуб, и если она не будет готова, она не справится тогда, когда придет ее час. Если она не научится сдерживать свои страхи и защищаться, то будет такой же слабой и беззащитной. Воспоминание, которое стало для Эшли своеобразным толчком для пробуждения, еще несколько секунд витало в ее мыслях, а потом исчезло, оставив после себя чувство животного страха. Девушка не знала ни где она, ни что с ней. Первая догадка, которая пролетела в ее голове, была насчет Марселя. Она подумала, что это его месть, ибо он уже давно грозился свести счеты, и это было вполне в его духе. Но от этого девушке лучше не стало. Она всем своим телом чувствовала, как тоненькие ниточки страха и паники начинают натягивать ее нервные клетки, сметая все на своем пути. Она давно не испытывала подобного. С самого детства Эшли старалась быть выше своих страхов и пыталась своими силами выбираться из различных жизненных ситуаций, порой даже заставляя себя делать отчаянные шаги, которые не каждый бы человек сделал. Постепенно чувство, которое в критический момент разрывает сердце на куски, приглушалось, и Эшли могла идти дальше, но сейчас… все вернулось на круги своя. Очнувшись в темноте и в непонятном месте, Роудс быстро поняла, что на этот раз ей отделаться просто так не удастся и нужно как можно скорее придумать или найти выход из сложившейся ситуации. Приподнявшись на локтях и немного скривившись от тянущей в спине боли, девушка огляделась. Вокруг нее не было ничего, кроме едва различимых в темноте бетонных стен и решетчатой двери. Девушка поднялась на ноги и подошла ближе, вцепившись пальцами в прутья решетки. У нее появилось отвратное ощущение, что ее посадили в клетку, как какое-то животное. И насчет клетки Эшли подумала не спроста. Приглядевшись, девушка увидела напротив точно такую же камеру, которую разделял небольшой коридор, и Роудс подозревала, что таких комнат здесь еще очень много. — Эй… — прохрипела шатенка и побарабанила ладонью по сетке. Ржавчина дрогнула пару раз, пронесясь эхом по темному коридору, и вернулась в исходное положение. Эшли затаила дыхание, пытаясь услышать шаги, но когда поняла, что никто к ней не идет, повторила попытку. Не для того, чтобы привлечь к себе внимание, а для того, чтобы увидеть в лицо своего похитителя. И если это будет тот, о ком она думает последние двадцать минут… нет, Эшли даже не подозревала, чем для нее это обернется. Она просто хотела знать. Если это действительно Марсель, то, возможно, она придумает способ, как с ним договориться. Ей не хотелось связываться с этим отморозком, но иначе она не могла. Эшли слишком любит жизнь для того, чтобы умереть. Тем более вот так. В детстве девушка часто представляла себя не принцессой в волшебном замке, а бравым рыцарем, который спасает мир людей от сил зла. В своих мечтах она, если и погибала, то погибала героем, и отчасти девушка хранила это желание для жизни наяву. — Эй, есть тут кто-нибудь? Меня кто-нибудь слышит? — На твоем месте я бы не подрывала голосовые связки, — раздался голос сзади, и Роудс подпрыгнула на месте от неожиданности. В силу нахлынувших эмоций, она и не заметила соседку по камере. Если так можно выразиться. Отпустив прутья, которые до этого Эшли сжимала пальцами, она сделала пару шагов вперед и увидела сидящую в углу съежившуюся фигуру девушки. Голос определенно принадлежал девушке. — Они приходят тогда, когда считают нужным. А если и придут на твой вопль, то будет только хуже. Заберут не одну, а двоих. — Шарен? — произнесла Эшли, проигнорировав сказанное, когда увидела очертания своей знакомой и девушки, которую уже многие похоронили. Она не могла поверить своим глазам, но тем не менее в очередной раз убедилась в том, что ее интуиция не подводит и Эшли всегда может довериться своему внутреннему голосу. Она чувствовала, что ее коллега жива, пыталась доказать это, и ее старания оказались не напрасны. Почти. Единственное, что не учла Роудс, так это то, что может точно так же оказаться в западне. — Господи, Шарен… — забыв обо всем, Эшли ринулась к сокамернице и опустилась перед ней на колени, но та никак не отреагировала. Как сидела, так и осталась сидеть на месте, уставившись в одну точку. — Ты знаешь, кто нас похитил? Ты знаешь, что им от нас нужно? Девушка молчала, смотря пустым взглядом сквозь Эшли. — Шарен, — Роудс взяла её за руку, чтобы та поняла, что Эшли реальна. Она хотела узнать, что произошло, нужна была хоть какая-то информация, — пожалуйста. Это дело рук Марселя? Девушка покачала головой и посмотрела в зеленые глаза шатенки. — Я не знаю. Это не Марсель и не его люди. Это, это какие-то монстры… — на этом слове у Шарен затрясся голос и потекли слезы. Раздался звук открываемой двери, от скрипа которой, обе девушки вздрогнули. Эшли метнулась к решетке. — Стой, Эшли! — Эй, вы слышите меня? Эй! — девушка начала повторять то, что проделывала минутами ранее, не задумываясь о последствиях. — Эшли, не надо, пожалуйста, не делай этого. Тяжелые шаги приближались, и Роудс чувствовала, как ее сердце билось под горлом так, словно она пробежала несколько километров. Наконец, напротив ее камеры остановился мужчина лет сорока. Он был достаточно высок, темные волосы коротко подстрижены, взгляд, не выражающий ничего, кроме безразличия и ненависти, уставился на девушку, прожигая насквозь. Эшли стало не по себе. — Кто вы? Что вам нужно? Незнакомец ничего не ответил. Лишь кротко усмехнулся и, закатив рукава дорогого черного костюма, пошел прямо по коридору. — Нет, нет, нет, только не снова… — зашептала сзади Шарен и зажала рот рукой, но Роудс не обратила внимания на нее. Внутри нее самой уже и без того хлестала паника. Она не знала, что делать, и не хотела оставаться с вопросами, на которых нет ответов. — Подождите, стойте. Пожалуйста, не делайте этого. Не оставляйте нас здесь! — перешла на отчаянный крик Эшли, но это было бесполезно. Шаги стихли, и девушка подумала, что похититель ушел, но клацнул замок, и раскрылась вдалеке дверь. Эшли было не видно, что происходит, но по звуку она поняла, что открылась камера. А после последовали крики еще одной девушки. — Пожалуйста, не трогайте меня. Я все сделаю, пожалуйста… отпустите. Я не хочу умирать! На последнем слове у Эшли свело желудок, потому что девушка настолько истошно закричала, что каждая клеточка ее тела, пропиталась этим ужасом еще больше. Роудс намертво вцепилась в решетку, пытаясь увидеть хоть что-нибудь, и лучше бы она этого не делала. По коридору пролился яркий, пламенный свет, раздался какой-то булькающий звук, и после крики стихли. Эшли услышала, что мужчина снова идет в обратном направлении. Она немного отошла от двери на негнущихся ногах. Шарен тихо плакала на заднем фоне, шатенке самой хотелось заплакать, но она держалась. Шаги приблизились к их камере, и Эшли зажала рот рукой. Он весь был в крови и, кажется, на некоторых участках его тела были остатки кожи. При одной только мысли девушку чуть не вывернуло наизнанку, но когда убийца повернул голову и посмотрел на нее, Эшли забыла как дышать, потому что на нее смотрели желто-зеленые змеиные глаза. Увидев эти глаза, девушка отшатнулась и закричала, больше не в силах сдерживать нарастающую панику, а человек непонятного происхождения улыбнулся, удовлетворившись реакций, и двинулся дальше. Вышел из коридора, и после этого наступила мертвая тишина.