Немного о подчинении

Каждый раз, когда Стайлз оказывается на полу (почему-то в доме Хейла они никак не могут добраться хотя бы до матраса), он сосредотачивает все свое внимание на том, чтобы бросить вызов Дереку. Тот низко рычит, почти не угрожающе, предупреждает скорее, когда Стайлз сводит ноги вместе и упирается руками в обнаженную (серьезно, почему тот всегда ходит полуголым? Он снимает футболку прямо перед появлением Стайлза на пороге?) грудь. Все, конечно же, бесполезно, потому что Дерека невозможно сдвинуть с места – его кожа такая горячая, что практически обжигает, а еще он невероятно тяжелый, и когда он опускается на Стайлза, из того словно весь воздух выбивает разом. Дерек обнюхивает его, (словно собака), и его дыхание щекочет полоску кожи между задравшейся толстовкой и джинсами. Стайлз делает еще одну бесполезную попытку выбраться из-под Дерека, скорее из упрямства и еще, быть может, от того, что трудно подчиняться кому-то в самый расцвет пубертата, если этот кто-то вроде как его альфа и обеспечивает ему стабильный секс каждый раз, когда отец отправляется на ночную смену. На этот раз рычание Дерека такое низкое, что волосы на руках поднимаются дыбом, и Стайлз чувствует, как страх гнездится в животе наравне с возбуждением, потому что ему шестнадцать, он все еще обычный подросток, но достаточно умный для того, чтобы понимать, с каким огнем он играет. Дерек не человек, и в такие моменты Стайлз ощущает это как никогда остро. - Почему ты никогда не водишь меня на свидания в приличные места? - он проглатывает окончания своего саркастического замечания в тот момент, когда Дерек задирает ему толстовку и начинает вылизывать правый сосок. И, черт его подери, это почти неприятно – Стайлз шипит, стараясь сдвинуться с места, но Дерек все так же крепко держит его за бедра. У него синяки останутся, и в раздевалке все опять будут бросать странные взгляды на отметины, подозрительно напоминающие отпечатки чьих-то рук. Ха, напоминающие. - Если хочешь, я могу отвести тебя в какое-нибудь людное место, - Дерек рывками стаскивает джинсы Стайлза (когда он успел их расстегнуть?) вместе с бельем , и, не беспокоясь тем, что они застряли где-то на уровне колен – у Стайлза по этому поводу не совсем приятное предчувствие – переворачивает его на живот. – По-настоящему людное, - его огромные ладони оглаживают задницу Стайлза, прежде чем собственнически сжимают. – На какой-нибудь воскресный пикник. - Ты, - Стайлз и сам не знает, что хочет сказать, потому что его почти сразу вздергивают на локти и колени («о господи, только не говори мне, что оборотни любят делать это по-собачьи») , и он теряет остатки мысли. Скорее всего, Дерек специально выбирает эту позу, потому что она оставляет Стайлза совершенно незащищенным, полностью раскрытым и это так неловко, что он прячет лицо в руках. Это каждый раз неловко. - А потом я выебу тебя прямо на глазах этих людей, - с мрачным удовлетворением обещает Дерек. – Так, чтобы каждый, чей запах я могу почувствовать на тебе, знал, кому именно ты принадлежишь. - Я не твоя …сучка, - упрямо выдыхает Стайлз и взвизгивает – по-мужски, конечно же! – когда Дерек без предупреждения вставляет ему сразу два скользких пальца. О Господи. - Ну конечно же, - легко соглашается Дерек, и делает круговое движение запястьем, от которого у Стайлза начинают мелко дрожать бедра и слабеть колени. Ладонь Дерека под животом, совсем (недостаточно) близко со стоящим колом членом единственное, наверное, что мешает ему распластаться прямо посреди грязного пола. Дерек трахает его пальцами так нетерпеливо, что сладкий страх вновь разливается по всему телу, до кончиков пальцев, и, должно быть, его запах меняется, становится еще более…приемлемым, потому что Дерек трется собственным членом об его ногу, словно возбужденный пес. О Господи, думает Стайлз, о Господи. Если бы я сейчас решил сказать нет, он не остановился бы. (- Ты пахнешь как лучшая добыча, - сказал ему как-то Дерек, слизывая пот с его поясницы, - и мне не нужно твое согласие, чтобы знать, что ты действительно этого хочешь.) И, видит Бог, Стайлз действительно хочет этого. Когда Дерек вставляет ему, не заботясь о том, чтобы действовать медленно (они прошли этот этап после первого же раза, когда Дерек зализывал его раны), и делает резкое движение бедрами, разом оказываясь внутри Стайлза. Его ладонь надавливает на поясницу Стайлза, и тот прогибается, подставляясь, и на этот раз Дерек рычит удовлетворенно, получив, наконец, должное подчинение. Влажные шлепки такие громкие, что перекрывают даже рваное дыхание Стайлза, и тот чувствует, как румянец разливается по щекам и еще ниже, прямо на грудь, там, где так бешено стучит сердце. Наверное, Дерек смог бы услышать этот звук, даже если бы не был оборотнем, и. Дерек трахает его так эгоистично и при этом так сосредоточенно, как делает почти все, и Стайлзу кажется, что он уже вытер собой большую часть пола. Он не успевает даже подрочить самому себе, потому что руки единственное, что уберегает его лицо от довольно жесткой встречи с полом. А потом он чувствует это. Член Дерека увеличивается в размерах, и Стайлз буквально задыхается. - О Господи, - говорит он, почти скулит, инстинктивно стараясь выбраться из-под Дерека. – Вынь это, вынь это из меня немедленно. Дерек лишь подтягивает его еще ближе – Стайлз теряется в ощущениях, ему неприятно, ему даже больно немного, ему горячо и так тесно, так невероятно тесно - и прикусывает плечо так сильно, что Стайлз захлебывается в немом крике. Это не должно так возбуждать. - Только мой, - Дерек так громко втягивает воздух, впитывая запах его желания. - Мой. Стайлз кончает, хотя думает, что просто не в состоянии сделать это. Он кончает, с присвистом втягивая в себя воздух сквозь зубы, а Дерек продолжает оглаживать его ребра, и ложится прямо на Стайлза, все еще оставаясь связанным с ним. Сам он спускает так долго, что Стайлз чувствует, как внутри него просто не остается места, и сперма стекает вниз по ногам, и это самое отвратительное, самое грязное, самое возбуждающее, что только могло с ним случиться. Стайлз не уверен, что захочет повторить это в ближайшее время.