Другой мир, или Никогда не сдавайся

      Эрик не соврал, тренировки оказались очень тяжелыми. Диверсионная группа состояла из пяти человек: Эрик был командиром, Маркус — снайпер, Уилл, парень с которым танцевала Кристина в клубе, оказался сапером-подрывником, Колин, как выразился сам Лидер, был специалистом широкого профиля и Мия, на ней был рукопашный бой и холодное оружие. Иногда к ним могли присоединиться ещё люди, но костяк всегда был неизменным.       Задачей группы было проведение диверсионных операций в логове врага, захват пленных и решение особых заданий. Кроме стандартных тренировок по стрельбе и боевым искусствам, им предстояло научиться обращаться со взрывчаткой, вести допросы и уметь оказывать первую медицинскую помощь при ранениях почти любой тяжести. Они жили всей группой в отдельной комнате, даже Эрик на время обучения переехал к ним.       Их график был неизменен на протяжении трех недель. Подъём в шесть утра, тридцать минут на сборы и завтрак, потом дневные тренировки, обед и снова тренировки. Они приползали в комнату без задних ног, около восьми вечера и, почти сразу, заваливались спать. Только командир ещё решал какие-то вопросы фракции, и Миа удивлялась, откуда в Эрике столько силы и когда он, вообще, отдыхает и спит. Закончив с «теоретической» частью подготовки, их группу было решено отправить на полигон для прохождения второй фазы обучения, на этот раз в полевых условиях. С этого момента упор делался на выносливость, стойкость и умение действовать в стрессовых ситуациях.

***

      Тренировочный лагерь Бесстрашных находился на окраине Чикаго, в Forest Lake. Когда-то здесь находились престижные коттеджи с огромными участками, засаженными деревьями. Сейчас почти все дома были разрушены, а территория надежно заросла. Но бесстрашным это не помешало построить внушительную полосу препятствий, которая выглядывала из-за деревьев, словно скелет огромного динозавра. Всю их группу поселили в одной из казарм, что стояла неподалеку от основного здания: двухэтажного строения, внутри которого располагался штаб, столовая и оружейная. Весь обслуживающий персонал и охрана, примерно пятнадцать человек, тоже располагались в основном корпусе. Мии на полигоне нравилось, хотя возможности любоваться окружающей природой времени почти не было. Их сразу начали натаскивать в ориентировании на местности, бесшумному передвижению и диверсиях.       Уже на полигоне к их обучению стал полноценно подключаться и Эрик. Это были самые адские дни в Бесстрашии. Командир нещадно гонял их по окружающему лесу, заставлял проходить полосу препятствий по несколько раз за день. Они ползали по пол дня в грязи, а вторые пол дня могли стоять по горло в яме с водой, замерзая до онемения конечностей, до тех пор, пока кто-то из них не сдавался. И тогда Эрик начинал тренировку заново. Он подводил их к высшей точке физического потенциала, личным примером показывая, выдержать всё это возможно, только надо «переломить» себя. И всегда он давал им шанс отказаться, уйти, вернуться в «теплую» фракцию на хорошую должность, но за всё это время подобная мысль у них даже не возникала.       Любимой забавой Эрика были допросы. Ребята понимали, что попадись они в руки к изгоям, щадить их не будут, и терпели все издевательства. Как оказалось, фантазии Лидеру было не занимать. Он топил их, применял ток, избивал, сажал в клетки размером с собачью конуру не давал спать по несколько суток под свет ламп и музыку. Он ломал их психологически и морально, он заставлял их плакать и умолять, и повторял всё снова и снова. Миа была готова пройти инициацию ещё пару десятков раз, чем ещё хотя бы раз подготовку у Эрика. Её не пугало избиение или возможность захлебнуться водой, но до ужаса пугал спокойный взгляд серых глаз и равнодушный голос, который в красочных подробностях и со знанием дела рассказывал, что с ней будут происходить, если она не выдаст нужную информацию. И такие тренировки повторялись с завидной регулярностью.       Иногда их выгоняли в лес, а потом несколько бесстрашных во главе с Лидером устраивали на них охоту. Их всегда ловили, а потом выбирали одного и уводили в другую комнату допрашивать, остальным приходилось сидеть связанными и слушать доносившиеся из-за двери крики. В один из таких дней, допрашивать увели Мию.

***

      Её буквально втащили в небольшую комнату, всё убранство которой состояло из металлического стола и стула, на который её бесцеремонно посадили. Кроме неё в комнате находились ещё трое солдат. Один из них, крепыш по кличке Сова, из-за своих желтых немигающих глаз, подошёл к ней и с размаху влепил пощечину. — Как тебя зовут? — Миа тряхнула головой, и не поднимая взгляд, облизнула губы, ощущая на языке стальной привкус крови. — Говори! — Сова схватил её за волосы на макушке и, приподняв голову, почти нежно промурлыкал. — Иначе будет очень больно. Она молчала, понимая, что если скажет хоть слово, остановиться уже не сможет. Странно, но именно сегодня, её прямо трясло от страха. Может причина была в том, что допрос проводили «незнакомые» люди, а может, что Эрика в комнате не было. Присутствие командира, вселяло в неё уверенность и «включало» упрямство, хотелось обязательно продержаться дольше. Показать, что её выбрали не случайно, и что он не пожалеет. Но сегодня всё шло не так: мужчины были настроены довольно игриво, они не рассердились, не начали избивать или грозить отрезать пальцы или просто изуродовать. Сова снова приблизил к ней лицо, и Миа почувствовала исходивший от него запах алкоголя. — Она все скажет, она хорошая девочка, — объявил бесстрашный своим товарищам. — Иначе мы уложим её на этот стол жопой вверх, прикуем наручниками и оттрахаем так, что её будут зашивать, — шептал Сова ей в лицо, проводя пальцем по скуле. Миа не смогла совладать с эмоциями и слабо дернулась, пытаясь уйти от прикосновения. Почему такое развитие событий совершенно не приходило ей в голову, а ведь это был, наверное, самый логичный вариант. Кто в здравом уме хочет быть изнасилован несколькими похотливыми мужиками? — А сейчас, раз ты не хочешь говорить, ты откроешь свой сладкий ротик и отсосешь нам по очереди. Сова смотрел на неё пьяными, чумными глазами и демонстративно поглаживал рукой пряжку ремня, невольно фокусируя её взгляд на своей ширинке. Двое других с двух сторон подошли к ней, один схватил за волосы, фиксируя её голову, а второй приставил лезвие ножа к её щеке. — Не дергайся! Иначе щеку порежу и отымею рот сбоку, — тихо пообещал смазливый блондин. — Двадцать пять килограмм, — просипела Мия, во рту резко стало сухо, а паника стремительно разливалась по телу. — О чём это ты? Какие ещё двадцать пять килограмм? — удивился третий участник, накаченный мулат, державший девушку за волосы. — Это средняя сила сжатия челюстей. Иногда она может достигать трехсот килограмм. Размыкать зубы придется ломом, — медленно проговорила Миа, не отводя взгляда от каре-жёлтых глаз Совы. Мужчину передернуло. Он явно представил последствия такого укуса. — Значит первый вариант, — прогоготал блондин и девушку резко вздернули на ноги и бросили на стол, лицом вниз. Миа про себя молилась, чтобы первыми они решили пристегнуть руки, но мужики в порыве не то пьяного угара, не то похоти, вообще, забыли о наручниках и пытались стянуть с неё штаны. Воспользовавшись секундной заминкой за спиной, пока один из насильников возился с ремнем и пуговицами, Миа резко двинула головой назад, попав склонившемуся над ней бесстрашному по лицу. Взвыв от неожиданности, мужчина отступил, а Миа, воспользовавшись моментом, резко развернулась на столе и, выбросив ноги вперед, ударила, попав горе-насильнику в живот. Явно не ожидавшие такой прыти бесстрашные переглянулись и медленно стали «загонять» спрыгнувшую со стола Мию к стенке, недобро оскалившись. — Все хватит! — неожиданно раздался голос из дальнего угла, и на свет вышел Эрик. Выражение его лица было хмурым и недовольным. — Развяжите ей руки и всем отдыхать! Увидев командира, Миа испытала странные чувства: облегчение на пополам с радостью, что всё было проверкой и ярость, что этот козёл, молча наблюдал, как её пытались изнасиловать трое. Обида, усталость последних недель, злость, что приходится терпеть издевательства, все чувства смешались в странный водоворот, который просто затопил логику и здравый смысл. Она почти плавно развернулась и вдруг, совершив животный прыжок в сторону командира, врезалась головой тому в живот. Лидер оказался не готов к такой реакции и, удивленно охнув, согнулся пополам, сразу получил коленом в лицо. Бесстрашные попытались оттащить Мию от дезориентированного командира, а она молча и, яростно извиваясь, пыталась укусить державшие ее руки и ногами добить стоявшего на коленях Эрика. В следующую секунду что-то жалящее укусило девушку в шею, и тело вдруг стало невесомым и непослушным, а она мигом провалилась в темноту. — Блять! Совсем чокнутая! — выдал один из парней, аккуратно укладывая бессознательное тело на пол. — Командир, ты как? — и скептически осмотрел поднимающегося с пола Эрика. Тот пытался остановить кровь из разбитого носа и выглядел, мягко говоря, неважно. — А я её хотел на свидание пригласить, — вдруг весело выдал Сова. — Теперь не буду. Она же шею свернёт или хуй откусит, если ей что-то не понравится, — и комнату огласил мужской хохот.