Хочешь увидеть во мне свет?

- Красота! – с чувством произнесла Гермиона, когда друзья вошли в замок. – Вестибюль выглядит даже лучше, чем до войны. Летом в замке велись масштабные восстановительные работы: сотни министерских служащих заново строили лестницы, заклинаниями латали дыры в полу и стенах, вставляли выбитые окна и двери, приводили в порядок факультетские комнаты, реставрировали статуи и обгоревшие, искромсанные портреты. Преподаватели сделали все возможное, чтобы о битве не осталось материальных напоминаний. Только в зале Наград теперь появились кубки, грамоты и мемориальные доски. - Хватит глазеть, - нетерпеливо произнес Рон, - пойдемте в зал, я страшно проголодался. Гермиона удивилась. - Уже? Я думала, после десяти коробок шоколадных лягушек ты не притронешься к еде, минимум, до завтрашнего обеда. - Гермиона, в лягушках я искал карточки! – уязвленно воскликнул Рон. – Я хочу есть! А ты наверняка не хочешь пропустить распределение первокурсников. - Не волнуйся, распределение первокурсников не начнется без самих первокурсников, - с усмешкой ответила Гермиона. – Учитывая то, что Хагрид до сих пор переправляет их через озеро, у нас в запасе полчаса. Давайте посмотрим хотя бы первый этаж! Неужели неинтересно узнать, как школа изменилась за лето? - Нет, - буркнул Рон. – Впереди целый год, чтобы насмотреться на изменения. - Гермиона, в самом деле, пойдем в зал, - миролюбиво произнес Невилл. - Посмотрим на новых преподавателей. - Думаешь, много новых? - Минимум, трое: трансфигурация, зельеваренье... - Зельеваренье наверняка будет вести Снейп, - перебила Джинни. Продолжая строить догадки относительно новых преподавателей, друзья вошли в Большой зал и сели за стол Гриффиндора. И что тут началось! Поднялся шум, гам, крики; прозвучали аплодисменты и поздравления. Каждый гриффиндорец считал своим долгом дружески хлопнуть по плечу Гарри Поттера, а заодно Рона, Джинни, Гермиону, Невилла, и обязательно спросить, как они провели лето. То же самое происходило с Полумной за столом Когтеврана. Тишина наступила лишь, когда в зал вошла профессор МакГонагалл с первокурсниками. Песня распределяющей шляпы заняла несколько минут, само распределение – двадцать. Затем профессор МакГонагалл поднялась к столу преподавателей и, остановившись около кресла директора, громко сказала: - Дорогие студенты! Мы рады приветствовать вас в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Новый учебный год означает... Гермиона быстрым взглядом окинула стол преподавателей. С самого края сидел Хагрид, за ним – профессора маггловедения и древних рун, потом крошечный Флитвик и Стеббль, рядом со Стеббль сидела незнакомая темноволосая женщина, а за ней – профессор Снейп. Гермиона стала наблюдать за профессором, хотя в его поведении не было ничего необычного – Северус Снейп беспристрастно оглядывал зал, на его лице не отражалось никаких эмоций. Когда его взгляд задержался на профессоре МакГонагалл, Гермиона встрепенулась и с ужасом осознала, что не слушает приветственную речь директора. А такого казуса с ней еще не случалось, разве что на скучных уроках профессора Бинса. Кажется, МакГонагалл говорила о финальной битве. - Никто и никогда не должен забыть этот ужас. Забыть – значит, повторить заново и обесценить колоссальные потери, которыми мы достигли победы! Давайте поднимемся со своих мест и почтим погибших минутой молчания. Первыми встали профессора, а их примеру последовали студенты. Ровно через минуту МакГонагалл продолжила вступительную речь. - Теперь я хочу сообщить об изменениях в составе преподавателей. В принципе, изменения небольшие... Гораций Слизнорт остается в должности профессора зельеварения. Должность профессора защиты от темных сил и должность декана Слизеринского факультета вновь займет Северус Снейп. Так же с этого года профессор Снейп назначается заместителем директора. Раздались аплодисменты не только со стороны Слизерина, но и вообще по всему залу. Когда ученики узнали, что их вечно злой и угрюмый профессор зельеварения на самом деле – герой, то прониклись к нему уважением, однако бояться не перестали. Снейп отреагировал на овации привычной ухмылкой. - Я теперь являюсь директором Хогвартса, - продолжала МакГонагалл, - и у меня, к сожалению, нет времени заниматься преподавательской деятельностью. Но мы нашли на должность профессора трансфигурации настоящего мастера своего дела. Давайте поприветствуем Ингрид Чаппель! Женщина, сидевшая справа от Снейпа, поднялась со стула, широко улыбнулась и помахала рукой. Судя по открытости и непринужденности этого жеста, Чаппель – женщина не занудная и не строгая. Издалека сложно было разглядеть ее лицо, но Гермионе показалось, что она молодая – на вид не более тридцати лет. - Решение отказаться от преподавательской деятельности далось мне нелегко, – призналась МакГонагалл. – Я очень люблю свой предмет и люблю передавать знания студентам. Поэтому я заверила министра, что смогу совмещать уроки с заботой о Хогвартсе, но уже после одной недели общения с попечительским советом и разбора бумажной волокиты в виде счетов, документов, личных дел и прочего-прочего-прочего, поняла, что это нереально. По крайней мере, не в моем возрасте, – с печальной улыбкой добавила женщина. – Но я не смогла отказаться от должности декана Гриффиндора. Во-первых, никто из нынешнего преподавательского состава не является выпускником Гриффиндора, а желательно, чтобы деканом все-таки был гриффиндорец. Во-вторых, я слишком люблю свой факультет, чтобы передать управление другому человеку. Гиффиндорцы захлопали в ладоши. Многие одобряюще засвистели. Они тоже не представляли главой своего факультета никого, кроме любимой Минервы МакГонагалл. - Это все новости на сегодня. Да начнется пир! – женщина хлопнула в ладоши, и на столах появились сотни блюд. - Вау! – Рон облизнулся. – Ради таких ужинов стоит провести в Хогвартсе еще один год. Гермиона покачала головой.

***

Следующим утром у гриффиндорцев было прекрасное настроение. Все-таки летом многие успели соскучиться по учебе и за завтраком говорили только о предстоящих занятиях. - Что у нас первым уроком? – спросил Невилл, накладывая в тарелку омлет. - Защита от темных искусств, - буркнул Рон. – Так не хочется идти к этому упырю... - Рон! – рассерженно воскликнула Гермиона и хлопнула рукой по столу. – Между прочим, профессор Снейп – герой войны! - Может быть, герой. Но его отношение к Гриффиндору от этого не изменится. - Почему? - Потому что это Снейп, - просто ответил Рон. – Он всегда таким был и таким останется. - Неправда! Профессор Снейп вынужден был придерживаться определенной линии поведения. Но теперь, когда война закончилась, он... он может быть другим, - неуверенно добавила Гермиона. - Ну-ну. Наша невыносимая мисс-всезнайка, - Рон очень похоже спародировал голос профессора Снейпа, и сидящие поблизости ученики рассмеялись – и громче всех Лаванда Браун, что вновь польстило самолюбию Уизли. Гермиона поднялась со своего места. - Посмотрим, - угрожающе-решительно ответила девушка. – Я в библиотеку! Встретимся на уроке. - Люблю такую Гермиону, - посмеиваясь, произнес Рон. – Но еще больше люблю смотреть, как она бесится из-за того, что ошибается. - Я не думаю, что она сильно ошибается, Рон, - осторожно заметил Гарри. - Профессор Снейп действительно изменился. Рон посмотрел на стол преподавателей. Северус Снейп завтракал и ни на кого не глядел, ни с кем не разговаривал, хотя остальные профессора вели оживленную беседу. Мужчина лишь презрительно усмехнулся, когда профессор Трелони подвинула к нему чашку с кофе и попыталась что-то предсказать. Рон скептически изогнул бровь. - В каком месте он изменился? Все та же черная летучая мышь.