Хочешь увидеть во мне свет?

Прошли три минуты, как Снейп и Гермиона остались наедине, но эти минуты показались Гермионе вечностью. Профессор молчал и будто специально замедлил шаг. Молчание угнетало, но Гермиона не могла найти повод для беседы. Да и о чем говорить? Тему с Чаппель обсудили вдоль и поперек, а говорить о чем-то другом сейчас неуместно. Но Гермиона решила, что лучше снова обсудить Чаппель, чем молчать. - Простите, профессор. Я такого напридумывала... Мне было неприятно видеть, как вы общаетесь с профессором Чаппель. - Почему неприятно? – с деланным равнодушием спросил Северус. Гермиона пожала плечами. - В те дни я часто к вам приходила: перевязывала рану, расспрашивала о делах. А потом стала приходить профессор Чаппель, да еще на ночь глядя. Естественно, я заподозрила неладное. И Малфой запутал своими глупостями... Снейп неожиданно остановился посреди коридора, и Гермиона «врезалась» в его спину. Мужчина повернулся, и огонек на конце волшебной палочки осветил бледное лицо девушки. Гермиона выглядела взволнованной, но не испуганной. - Мисс Грейнджер, ведь причина вашей ненависти крылась не в том, что Ингрид была главной подозреваемой? — вкрадчиво спросил Снейп. - Верно. Я злилась по другой причине. Гермиона, затаив дыхание, следила за реакцией профессора. Она чувствовала, что Снейп заинтересован и даже взволнован. На миг на его лице отразилось нетерпение. Мужчина хотел услышать правдивый ответ, но в то же время боялся. И не понимал, какого ответа боится сильнее — положительного или отрицательного. - И по какой же причине? — осторожно спросил он. - Думаю, по той, что и вам было неприятно видеть меня с Малфоем. Признайтесь, вы ревновали? От такой дерзости Северус растерялся. Но не забыл возмутиться. - Гермиона, что вы себе позволяете?! Гермиона знала, что это был опрометчивый шаг. Но назад дороги нет: слово не воробей – вылетит и не поймаешь. Теперь важно понять, стоит ли на что-то надеяться. Похоже, от шока Северус забыл «нацепить» маску безразличия. За считанные секунды девушка прочла в его глазах изумление, злость, испуг, радость... Точнее, ей хотелось верить, что это – радость. Вдруг Снейп быстрым шагом направился дальше по коридору. Опешившая Гермиона не двинулась с места. - Мисс Грейнджер, вы застыли?! — рявкнул профессор из-за поворота. — До башни Гриффиндора еще четыре этажа! Ну, вот. Опять «мисс Грейнджер». И опять яростный тон. Теперь Северус шел очень быстро, и его мантия развевалась за спиной как знамя. Мужчина делал вид, будто не замечает вопросительного взгляда девушки и того, что она едва поспевает за ним следом. - Профессор, это все, что вы можете сказать? Северус удивленно поднял брови. - А вы хотите продолжить дискуссию о профессоре Чаппель? Тема закрыта. - Почему вы такой холодный? — с горечью спросила Гермиона. - Я много времени провожу в лаборатории. Там прохладно. - Почему вы или злитесь, или переводите все в шутку? Северус поморщился. - Мисс Грейнджер, вы стали произносить слово «почему» гораздо чаще, чем «Поттер», «Уизли», «библиотека» и «Гриффиндор». Гермиона всплеснула руками. - С вами невозможно серьезно разговаривать! - Я удивлен, что вы вообще хотите со мной разговаривать. Все ученики, включая слизеринцев, именуют меня «ужасом подземелий». А ведь уже полгода в подземелье хозяйничает профессор Слизнорт. - Ясно, - сердито произнесла Гермиона. — Вы струсили и переводите разговор на другую тему. - Что? - Вы струсили! Девушка старалась не моргать от света волшебной палочки, которую мужчина направил ей прямо в лицо. Гермиона знала, что попала в слабое место профессора. Ничто не задевает его так сильно, как слово «трус» и упоминание об издевательствах Джеймса Поттера. - Вы струсили! — закричала Гермиона, очевидно, забывшись. — Вы хотите, чтобы я приблизилась, но отталкиваете! Ревнуете, но не пытаетесь удержать! Вы хотели остаться со мной наедине, поэтому сначала проводили Малфоя? Остались, но избегаете разговоров. Гермиона глубоко вздохнула, облокотилась на холодную стену и закрыла глаза. Она высказала накипевшее, но легче не стало. Стало страшно и немного стыдно. Гермиона ожидала, что сейчас разразится буря, но бури не было. Северус осторожно взял Гермиону за руку. Его рука оказалась теплой и мягкой. Гермиона нерешительно сжала его ладонь и подняла взгляд. Снейп не выглядел взволнованным или разозленным. К удивлению Гермионы, он был абсолютно спокоен. Он умел мастерски скрывать эмоции. - Я упустил тот момент, когда стал воспринимать тебя как девушку, - тихо сказал Северус. – Просто однажды понял, что не могу видеть тебя рядом с Малфоем... И не могу отвести от тебя взгляд. Да, я чувствовал, что это взаимно. Но отношения между нами невозможны. - Потому что я студентка? - Это одна из причин. Гермиона разозлилась. - Я не ребенок! Я выстрадала столько, сколько моим ровесникам даже не снилось! И я совершеннолетняя! Мне плевать на общественное мнение! Я сама выбираю, с кем дружить и кого любить. Северус поглядел на Гермиону задумчиво и мрачно. Он хотел казаться серьезным, но чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. - Никто не спорит: ты пережила то, от чего ломаются сильные мракоборцы. Ты рано повзрослела и приобрела ценный опыт, но еще многого не понимаешь. Говоришь, плевать на общественное мнение? Да ты просто не сталкивалась с массовым осуждением и ненавистью! Гермиона нахмурилась и скрестила на груди руки. - Вы забыли, как при Волан-де-Морте министерство устраивало травлю грязнокровок? - Это совсем другое! Ты сталкивалась с ненавистью людей, которые тебе безразличны. Но готова ли ты столкнуться с осуждением родных и друзей? Гермиона гордо вздернула подбородок. - Если они действительно друзья, то не осудят мой выбор. Северус ожидал, что последние слова убедят Гермиону, но она даже не смутилась. Во взгляде не было и тени сомнения. У Северуса закончились аргументы. Впервые в жизни он не знал, что сказать. Запас острых фраз исчерпался, а применить самые острые – невозможно. Эти слова больно ранят. А Северус не хотел причинить Гермионе боль. Девушка же иначе истолковала его молчание. Она расправила плечи и высоко подняла голову. - Я поняла. Идем в башню Гриффиндора? Но лучше не провожайте! Мне все равно, попадусь я Филчу или нет! Люмос! — воскликнула гриффиндорка, и на конце палочки загорелся яркий огонек. - Стой! Северус схватил Гермиону за руку и прижал к себе. Грудь мужчины вздымалась, как после быстрого бега; и Гермиона слышала его бешеное сердцебиение. Значит, Снейпу не все равно, каким бы холодным и равнодушным он не прикидывался. Гермиона почувствовала, как его руки скользнули по её талии и поднялись к плечам. Мужчина уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая их аромат. Его руки продолжали гладить спину и плечи, и от этих прикосновений Гермиона готова была замереть. Она приподнялась на носочки и хотела коснуться его губ, но Северус вдруг отстранился. - Так нельзя. - А как можно? - Не знаю. — Северус отпустил её руки и отступил на пару шагов. — Я запутался. - Вы опять струсили! Поверить не могу! — Гермиона рассмеялась сквозь подступающие слезы. — Северус Снейп, державший в страхе не одно поколение студентов и не побоявшийся лгать Волан-де-Морту, испугался собственных чувств! Северус тоже рассердился. - Ты ничего не понимаешь! Даже, если закрыть глаза на то, что ты — студентка, и наплевать на общественное мнение, подумай, что это будут за отношения? У меня скверный характер! Ты быстро устанешь и уйдешь. А я... – голос мужчины дрогнул. – Я не скоро отвыкну. Гермиона с удивлением взглянула на профессора. Значит, он боится снова обжечься... И ее хочет уберечь от ошибки. Но как можно считать любовь ошибкой? - Вы мне не доверяете? Думаете, я легкомысленна? - Я не доверяю себе. - В каком смысле? Северус усмехнулся. - Долго объяснять. - Я не спешу. - Отбой был час назад! Такими темпами мы не доберемся до башни Гриффиндора даже к утру. - А если я не хочу в башню Гриффиндора?