Быть Баки Барнсом

Стив зовёт его «Баки». Произносит это так, будто слово и вправду что-то значит. Он уже привык отзываться, в конце концов, идентификатор личности может быть любым. Он много читает про Баки Барнса, смотрит хроники, слушает рассказы Стива, иногда извлекает из неведомых глубин кусочки воспоминаний. Пытается решить для себя, что проще – вспомнить Баки Барнса или научиться быть им. Потому что нужно уже сделать что-нибудь для того, чтобы «Баки» перестало быть просто идентификатором. Довольно дурацким, кстати, «Джеймс» теперь нравится ему больше, но он стесняется признаться. Во всяком случае, Стиву, но есть человек, к которому можно обратиться. Его гениальности как раз должно хватить, чтобы научить «Баки» быть Баки, потому что игры в гляделки с собственным отражением как-то не помогают. Мастерская Тони – одно из неплохих мест, которое уже успело обрасти новыми, на все сто процентов реальными воспоминаниями. В мастерскую Баки пришёл рассказать, что вспомнил про то, что сделал. И Тони врезал ему. Голой рукой, хотя перчатка от костюма лежала на верстаке. А потом достал свои запасы виски. После первой бутылки Тони разрешил Баки обработать ссадины на руке. После второй они решили, что можно и поговорить, а то молча глушить виски и мрачно зыркать друг на друга как-то глупо. Баки рассказал всё, что вспомнил о Говарде и его мире будущего. Тони ехидно прокомментировал фантазии родителя и свёл всё к бейсболу. Когда на исходе ночи Тони уже не стоял на ногах, Баки дотащил его до спальни, раздел и уложил под руководством Пеппер. На прощание Пеппер поцеловала его в щёку и сказала спасибо. Баки не очень понял, за что, но ему всё равно понравилось. С того раза прошло достаточно времени, чтобы Баки успел протоптать дорожку между роботами, непонятными агрегатами и прочим хламом. Чем бы ни занимался Тони, он никогда его не выгонял, не выслушав. Баки всё ещё не был силён в социальном протоколе, поэтому сразу перешёл к сути: – Научи меня быть собой. – Не понял. Научить быть мной? – Тони сдвинул на лоб щиток и отключил горелку. – Меня быть собой… мной. Ты настолько всегда… ты, а я не знаю, кто я. И кто такой, к чёрту, Баки. Стив не может мне объяснить, каким я был и каким должен стать. – Стив может рассказать тебе только то, каким он тебя видел и запомнил. Кто ж знает, насколько это и правда ты. Воспоминания об идеале – вещь такая, не особо точная. Да и все эти «должен» мы обсуждали во время твоего прошлого заскока про задания. Быть Баки Барнсом – это не миссия. Ты и так есть. – Но кто я есть? – Рассмотри себя сам. Начни с мелочей, потом втянешься. Уж поверь тому, кто так долго для всех подряд был папенькиным сынком. – И что ты сделал? – Да забил. Роза пахнет розой и всё такое. Какая разница, кем меня считают другие? Я эгоист, я сам о себе думаю. – Значит, другие люди только мешают? – Другие люди... Раз уж у нас тут серьёзный взрослый разговор, я открою тебе самую главную тайну Тони Старка. Только учти: если проболтаешься кому-нибудь, я надену костюм и изо всех сил постараюсь тебя убить. И это будет самое эффективное самоубийство в истории, потому что даже если ты не отобьёшься, Кэп потом гарантированно меня прикончит. Так что будь молчаливым, как мрачный и суперсекретный убийца, и не рискуй моей драгоценной жизнью. Так вот, когда я смотрю на себя, мне далеко не всегда нравится то, что я могу разглядеть. Это был смешок? Ты серьёзно? Надо же, ну и репутация у меня! И вот тогда, когда всё плохо и я не могу ужиться с тем, кто я есть, я иду к человеку, который смотрит на меня глазами, полными любви. Мне стыдно из-за того, что она любит полного мудака, которым я себя искренне считаю, но я не могу отказать себе в возможности погреться в этом чувстве. Я иду к своим друзьям, которые прощают меня, когда я сам не могу себя простить. К Стиву, который всегда может намылить мне шею, но никогда не прогонит. Вот зачем нужны другие люди – просто для того, чтобы любить друг друга такими, какие мы есть. В плохие дни и в хорошие дни. И в результате я становлюсь лучше. Или просто приступ самокритичности заканчивается. В любом случае, я – всегда я, а ты – всегда ты. Когда тебе не выжигают мозги, конечно, но ведь такого давненько не случалось. Ты не можешь стать Баки Барнсом, ты и есть Баки Барнс. Это просто факт. Неважно, что было и насколько ты изменился. Все меняются, это вообще-то нормально. Давай для краткости будем считать, что тут я пошутил про криоконсервирование, а ты над этим посмеялся. Несмотря на все перемены, глубоко внутри у каждого человека есть что-то неизменное, единственное, что он хранит от рождения до смерти, душа, если ты в это веришь, искра сознания – от названия суть не меняется. У тебя это есть. – А если я не сохранил? – Тогда ты бы не стоял сейчас здесь и не задавал бы мне дурацкие вопросы. Тебе не нужно учиться быть Баки Барнсом, надо просто понять, что ты это и так умеешь. Не ищи его в музее, в рисунках и словах Стива, тебе это всё не нужно. Ты Баки Барнс – и ты лучше всех знаешь, что такое быть им. – Мне не очень нравится это «Баки». Я могу привыкнуть, но… – И это вся проблема? – Тони рассмеялся, – так скажи ему об этом, он поймёт. Роза – помнишь? А теперь беги, детка, поиграй сам с собой. Эй, я не это имел в виду! Или покидайте фрисби со Стивом. Некоторым в этой Башне нужно работать.