Охрана не нужна?

      — Привет! — дверь мне открыл человек с трехдневной щетиной, в черной майке и спортивных штанах с белыми лампасами.Теперь разница в возрасте у нас сократилась с семи до трех.       — Привет, — видно, что растерялся, невольно выдал себя, проведя рукой по своей одежде. Волнуется за внешний вид, дурачок.       — Можно войти? — Виктор развернулся, посмотрев назад. Черт! Он не один!       — Можно, но у меня бардак, — ну, слава богу! Пусть там даже горы мусора, главное, что нет никого постороннего.       — Проходи на кухню. Будешь чай?       — Чай? Да, пожалуй! — маленькая кухня с маленьким столом и двумя табуретками. Все скромненько, но чисто.       — Сейчас, секунду. Пока закипит чайник, посиди, ладно? — быстро набрав воды из-под крана, Витя убежал в соседнюю комнату.       Что-то заскрипело и застучало, словно разложили диван. Неужели? А он быстрый и сообразительный, только как-то сразу стало неудобно.       Вошел он уже в кухню в серой футболке, со смайликом на широкой груди. Смешной.       — Тебе зеленый или черный? — повернулся ко мне спиной и делает вид, что хозяин.       — Черный, — смотрю на его спину и мощный затылок, и так хочу прижаться к нему сзади и поцеловать в шею. Что со мной происходит?       — Сколько сахара? — так и не смотря на меня, снова спрашивает.       — Две. Я люблю сладкое. Ты не удивлен, что я пришел?       — Если честно, я боялся, что ты придешь…       — Почему?       — Это значит, ты знаешь, что я натворил.       — И что ты сделал? — хочу услышать его версию событий.       — Я все испортил, правда? — он развернулся и посмотрел наконец-то на меня.       — Смотря что ты имеешь в виду?       — Я избил твоего любовника! Прости, я не хотел. То есть… Хотел… Но я не хочу, чтобы мы расстались. Я… Ну, понимаешь… Я… Увидел его снова и разозлился!       — На меня? — пауза и опять бегающие глаза, ищущие ответ.       — Я думал, мы вместе… Знаю-знаю! Это просто секс, но… Я думал, думал… Если ты хочешь, я на все согласен!       — Правда? А я тут «думал, думал» и решил: если у тебя еще кто-то будет, кроме меня, я тебе яйца отрежу!       И тут я не стал мешкать и сделал, что хотел. Поднялся, обхватил руками и поцеловал. На секунду он растерялся, а потом ответил с такой страстью, что яйца свело от возбуждения.       — Постой, мне нужно в душ, — простонал он, когда я стаскивал с него футболку.       — И мне! Давай вместе.       — Там тесно.       — Ничего. Знаешь, как во мне стало тесно за эту неделю.       То, как мы стаскивали друг с друга одежду, говорило о многом. Нам двоим явно не хватает терпения и выдержки. Очередная рубашка пострадала от его рук, брюки стягивали, наступая на штанины ногами и при этом, не прерывая поцелуй. Так хотелось этих блуждающих рук по всему телу. В ванную он затащил меня, чуть не разворотив спиной дверной косяк. А потом последовал прохладный душ, который на секунду отрезвил голову, но не убавил жарких ласк его рук.       — Можно, я тебя всего намылю? Я так мечтал… — прошептал Виктор мне на ухо.       — Да, — все, что я выдавил из себя, когда его руки скользнули по моему члену.       Я даже представить себе не мог, что начнет он это со ступней и пальцев на ногах. Встав на колени он стал намыливать каждый пальчик на ноге, подниматься рукой выше по голени, по внутренней стороне бедра… По телу пошла такая дрожь, что я помимо воли провел по своему соску, а другую руку запустил в его мокрые волосы. Его намыленная рука скользнула между сведенных вместе ног, большим пальцем задевая мошонку, а указательным подбираясь к святому-святых. Для меня уже не было секретом его умение работать пальцами, но сегодня это было просто на высоте. Меня даже не остудил холодный душ, смывающий пену с моего члена, ведь за ним последовал горячий влажный язык. Дальше описывать становится труднее… Голова перестает совсем мыслить. Развернув спиной, плавно входит, руками притягивая меня к себе для более глубокого проникновения. Впивается губами, зубами в шею и ускоряется до такой степени, что подгибаются ноги. Долго я не продержался, кончив в его руку и сильно сжав его внутри.       — Я кончаю-ю-ю! — стон в мою спину, и быстрые толчки сменяются резким, но одиноким вздрагиванием.       Это еще был не конец, развернув теперь к себе лицом, прислонил спиной к холодной плитке и впился в губы поцелуем.       — Я люблю тебя! Останешься на ночь?       Это было первое признание в любви, которое я получил в ванной комнате. И это после сорока половых актов, произошедших в кабинете. Так вот чего мне не хватало! «Я люблю тебя!».       — И я тебя! Конечно, останусь.       — Я хочу, чтобы ты оседлал меня, так мы еще не делали, — говорит это мне на ухо, словно стесняется своих сексуальных фантазий.       — А знаешь, как мы еще не делали?.. — остальную фразу я продолжил уже ему на ухо. В ответ он обнял меня еще сильнее, давая понять, что согласен.       Оказалось, он еще лучше, чем я о нем подумал — диван в комнате стоял сложенным. Но это лишь первые пять минут после того, как мы вышли из ванной. Ночью мы так и не уснули, отсыпаться пришлось днем. Проснувшись раньше него, лежал и смотрел, как он спит, а потом с любопытством стал осматривать комнату, которая много рассказала о своем хозяине. На стене висела хоккейная клюшка, разные кубки и медали; детские фотографии, по которым понятно, что у него есть еще сестра; диплом физкультурного института, специальность — «Физическая реабилитация», вот откуда умелые пальчики; на столе клетка с хомячком, который и разбудил меня своим шуршанием, и очень большой аквариум с рыбками. Так он у меня юный натуралист.       Уже тогда я понял, что влюбился в классного парня, а теперь, просыпаясь с ним в нашей общей спальне, наблюдая те же предметы, что и тогда — я счастлив. Пусть теперь к хомячку и рыбкам прибавился золотистый ретривер, а блок сигарет так и стоит на полочке, нераспечатанный, но, наконец-то, с уверенностью могу сказать: «У меня „Все то!“».