Мертвое небо

Хорошо, что она живет в многоэтажке. Потому что возможность попасть ночью в чужой подъезд очень маловероятна. А так проблем почти нет. Вышел на лестничную площадку. Затем на лестницу. А потом уже по ней вверх. Можно было, конечно, и на лифте, но девушка не хотела торопиться. Она хотела растянуть этот момент. Она надеялась, что за эти несколько этажей, что она будет подниматься пешком, она передумает. Надеялась, но понимала, что этого не случится. «Хорошо, что я живу в многоэтажке, — подумала брюнетка, натягивая рукава свитера на ладони. — Хотя, почему живу? Правильнее будет сказать жила.» Да, верно. Она жила в этом доме. Завтра, а точнее, если свериться с часами, то уже сегодня ее забирают в приют. Дали всего один вечер чтобы собрать все вещи, и сказали, что заедут утром. «Осталось несколько часов свободы» — пронеслось в голове девушки, пока она пыталась открыть старую железную дверь, ведущую на крышу. Та всегда открывалась неохотно, с противным протяжным скрипом. Но спустя пару этих не очень приятных мгновений недовольное выражение на лице темноволосой сменялось радостной улыбкой. Так было всегда. И так было сейчас, несмотря на то что причин радоваться чему либо у нее не было. За спиной раздался все тот же мерзкий скрип, свидетельствующий о том, что дверь закрылась, и девушка рванула к самому краю крыши, раскидывая руки в стороны. Она любила это место. Действительно любила. Здесь она чувствовала свободу и не чувствовала проблем. Здесь она не была обычной девушкой с необычным именем Нора. Здесь она не была самым обыкновенным подростком с кучей дурацких — как считают взрослые и все остальные — проблем. Здесь она не была одинокой. «Я должна была умереть вместе с ними.» Это было нечестно. Она всего лишь отказалась ехать с семьей на пикник. Она отказалась — и осталась жива. Они поехали — и погибли. Все. Все те, кто на самом деле был ей нужен, и кому была нужна она. Она не понимала этого ровно до того момента, пока не осознала, что окончательно потеряла их. И теперь она была совершенно одна. И это было странное, непривычное состояние одиночества. До вчерашнего дня она считала себя одиноким и несчастным подростком. Впрочем, как и многие. Ссорилась с родителями, когда те не отпускали ее гулять поздно вечером. Страдала из-за того, что у нее нет парня, а значит «меня никто не любит и я никому не нужна». Огромное количество домашней работы, которая лишает тебя права на свободу и свободное время. Ну и множество других, казалось бы совсем незначительных проблем, которые тем не менее умудрялись делать девушку не очень-то счастливой.

Но то, что жизнь не соответствует твоим желаниям, не значит, что ты глубоко несчастен и одинок.

Но она этого не понимала. И теперь девушка чувствовала совершенно другое одиночество. Брюнетка чувствовала, что она действительно совершенно одна. Ее все время мутило. Хотелось плакать, но слез не было, и от этого было еще ужаснее. Ужаснее, потому что эта боль внутри не выходила наружу. Она сидела внутри и разрывала девушку изнутри. «Я не хочу… Чего я не хочу? Я не хочу жить? Или я не хочу умирать? Черт, что я делаю? Это ненормально.»

Но люди сходят с ума не потому, что они сами по себе сумасшедшие, а потому, что в какой-то момент безумие — лучший выбор

Раскинув руки в стороны, девушка стояла практически на самом краю крыши, наблюдая за проезжающими внизу машинами и чувствуя, как холодный ночной ветер забирается под свитер. Она иногда думала о суициде. И почему-то всегда ей представлялась именно крыша. Она всегда хотела летать. Правда, ее смущал тот момент, что ее расплющенное и не совсем красивое тело может найти какой-нибудь ребенок. Это было бы ужасно. А так, ночью, ее сможет лицезреть только какой-нибудь алкоголик или патруль. Ну и в крайнем случае какая-нибудь парочка друзей, решивших погулять по ночному городу. «Наверное, мне уже пора» Чуть дрожащими руками девушка вытащила из кармана джинсов пузырек с таблетками и поставила пол-литровую бутылочку с водой на крышу. Самое обыкновенное снотворное. Самая обыкновенная вода. Но не в данный момент. Только Нора открыла баночку, как ночную тишину разрезал резкий звук уведомления на телефоне. Продолжая крепко сжимать рукой снотворное, другой рукой брюнетка достала из кармана телефона, невольно щурясь от непривычной яркости экрана. Катрин: «хэй, подруга, чего не спишь? :) » Нора: «Бессонница. Кать, у меня проблемы. Мне нужна твоя помощь, пожалуйста» Катрин: «ой, знаю я твои проблемы. Опять боишься Лёхе написать? Давай, не дрейфь! :)) В любом случае, твои проблемы не так ОГРОМНЫ как мои. Какую юбку мне завтра на свиданку одеть?) » И дальше шли две фотографии юбок. У девушки вырвался горький смешок. Как всегда. Маленький лучик надежды, появившийся внутри Норы, когда она услышала звук сообщения, потух. Она знала, что люди, совершающие суицид приносят боль своим близким. Но она не сможет причинить никому боль. Только самой себе. Нора уронила телефон на поверхность крыши, нисколько не заботясь о его дальнейшем состоянии, и высыпала в ладошку несколько таблеток. Поднеся руку ближе к лицу, она насчитала пять штук, и высыпала еще две. Где-то она слышала, что пять-шесть таблеток это смертельная доза. Но число семь ей нравилось больше. Усмехнувшись, темноволосая разжала руку с баночкой, и та упала рядом с телефоном, потеряв в полете несколько белых кругляшей, пара из которых приземлились на потемневший экран телефона. Разглядывая таблетки, лежащие у нее на руке, девушка думала о том, что они похожи на снежники. На крупные, не тающие снежинки. Глубоких вдох — и горсть этих снежинок отправилась в рот Норы, где им суждено было растаять. Еще один вдох — и вслед за снежинками в рот хлынула вода. «Двадцать минут. У меня есть примерно двадцать минут, до того как они окончательно подействуют» А до этого должно было появиться головокружение и тошнота. На лице девушки появилась очередная усмешка, не имеющая ничего общего с радостью, и Нора задрала голову вверх. Несмотря на то что брюнетка и раньше думала о суициде, она всегда считала самоубийц слабыми людьми. Слабыми и неспособными справиться со своими проблемами. «Вместо того чтобы пытаться что-то сделать, что-то исправить, они просто сдаются, потому что это тяжело. Это слабые и ничтожные люди» — всегда думала девушка. А теперь она стояла на краю крыши и ждала, пока таблетки начнут действовать. Иронично, не правда ли? - Да, я слабая… слабая и никчемная… я не могу решить свои проблемы… я не хочу… я слабая, — шептала девушка, обхватывая себя руками.

Ты не найдешь комфорта в смерти. Это пустота. Это ничто. Если ты хочешь уйти в небытие, умирай. Если ты не хочешь быть одиноким, значит, ты все еще жив.

Она уже ничего не хотела. Еще совсем недавно, поднимаясь по темной лестнице подъезда, она хотела ничего не чувствовать. Она не хотела чувствовать этой боли, не хотела ощущать это дикое одиночество. Теперь она почти ничего этого и не чувствовала. Она хотела уйти в небытие. Моргнув, девушка обнаружила, что звезды перед ее глазами закружились в безумном танце, сплетаясь друг с другом и разбавляя тьму ночного неба. «Наверное, они счастливы. Я тоже хочу туда, в небо. Я хочу летать и танцевать вместе с ними там. Наверное, я тоже буду счастлива. Я полечу» Переведя взгляд на проезжающие далеко внизу машины, Нора поняла, что они тоже кружатся. Весь мир перед ней танцевал и кружился. Весь мир танцевал и был счастлив. Весь мир, кроме нее. «Ничего, это ненадолго» Девушка отвернулась от пестреющего яркими огнями города, повернувшись к нему спиной, и ее взгляд уперся в дверь, ведущую назад в подъезд. На лице Норы расплылась улыбка, и она опять перевела взгляд в небо, широко раскидывая руки в стороны. — Я счастлива, — прошептала девушка и сделала шаг назад, срываясь с крыши. Ветер бросал темные волосы девушки ей в лицо. Девушка счастливо улыбалась. Она не думала о том, что она могла бы решить своим проблемы. О том, что это не конец света. А может, она просто не хотела об этом думать, потому что в любом случае теперь было бы поздно. Она чувствовала, как с каждым ее вдохом земля все ближе. Она чувствовала, как перед глазами темнеет, и танцующие звезды растворяются в этой темноте. И это единственное, что ее расстраивало. «Нет, пожалуйста… Небо, не умирай… Я хочу к тебе… Не умирай без меня, пожалуйста», — успела подумать девушка. Но было уже поздно. Звезды, не прекращая свой дикий танец, потухали. Темная синева становилась еще темнее, пропадая в черной пустоте. Небо, такое прекрасное ночное небо, было мертво. Как и она.