5. Барсук и змея
14 ноября 2015 г., 23:02
Дамблдор, все учителя и многие ученики аплодировали ему, когда он пошел к факультетскому столу. Хаффлпафф ликовал, глядя на то, как к нему присоединяется Мальчик-который-выжил. Гарри помнил, что точно так же хаффпаффцы радовались, когда Седрика выбрали Чемпионом Хогвартса. В новой истории может случиться так, что Седрик не только попадет на Турнир, но даже выиграет Кубок и станет Чемпионом. Главное — у него появился шанс выжить.
Сидеть рядом с Невиллом и Ханной было непривычно. Гарри ловил себя на мысли, что случайно перепутал столы. Он поглядывал в сторону факультета Гриффиндор, и, в конце концов, Невилл поймал его за этим занятием:
— Моя бабушка закончила Гриффиндор, — сказал он. — Я тоже думал, что попаду туда.
— Много замечательных волшебников закончили Хаффлпафф, — возразил Гарри.
— Да? — удивился Невилл.
Гарри начал вспоминать, что это за волшебники, и понял, что может ляпнуть глупость. Не хватало еще назвать Тонкс и Диггори, сидящих прямо здесь же, за столом факультета. Они еще не успели совершить те выдающиеся поступки, за которые их можно будет потом называть великими волшебниками своего поколения.
— Ньют Скамандер закончил Хаффлпафф, — сообщила Ханна, увлеченно поглощая пудинг. — Я читала его книгу.
Пытаясь вспомнить, какую книгу написал Ньют Скамандер, Гарри уткнулся в собственную тарелку.
— Невилл, как здорово, что ты попал к нам на факультет! — Нимфадора Тонкс подошла к ним и протянула Невиллу руку. — Очень рада, что с твоей жабой все в порядке.
Гарри рассмотрел Тонкс получше. Сейчас она выглядела совсем молодо, но ее фирменный стиль уже проглядывался: фиолетовые волосы, необычного оттенка кожа, ярко-зеленые глаза.
— Да, я тоже очень рад, — откликнулся Невилл. — Вот, этот мальчик подсказал мне пойти в вагон старост.
— Очень рада познакомиться, «этот мальчик», — рассмеялась Тонкс. Невилл тут же покраснел, сообразив, что забыл, как зовут всем известного Гарри Поттера. И Гарри рассмеялся тоже, а через секунду смеялся весь стол Хаффлпаффа вместе с Невиллом. Это было куда приятней, чем обсуждать другие факультеты, сидя за столом Гриффиндора. Гарри почувствовал, что у него все-таки могут появиться друзья. Пусть это не будет Гермиона или Рон — их он никогда не забудет, пусть даже это будет его собственное, выдуманное воспоминание. Как то, что он использовал для вызова патронуса.
К концу праздничного ужина возле стола объявился Толстый Монах. Привидение отпускало шуточки в адрес еды и волшебного потолка, корчило рожицы, а в конце попыталось испугать Невилла, но тот запихнул подмышку своего Тревора и грозно уставился на хулигана.
Когда все наелись, Дамблдор прокашлялся, чтобы произнести речь, и шум за столами стих. Гарри гадал, как быстро удастся директору найти замену на должность преподавателя по Защите от Темных Искусств. За столом он не видел новых лиц, и это удивляло его. Будь здесь Локхарт, даже это не вызвало бы вопросов, но тот, видимо, еще собирал истории выдающихся волшебников и волшебниц.
— Рад сообщить вам, что должность преподавателя по Защите от Темных Искусств с этого года будет занимать декан факультета Слизерин, профессор Северус Снейп, — сказал Дамблдор.
Сердце Гарри упало. Приведенный в действие механизм дал первые побочные эффекты. Конечно, нельзя достать нового профессора, как джинна из бутылки, зато под рукой всегда есть старый профессор, обожающий темные искусства.
— Место преподавателя по Зельеварению займет не кто иной, как Гораций Слагхорн, который, к сожалению, не смог присутствовать сегодня на нашем праздничном ужине, — продолжил директор. Затем он рассказал об опасностях, которые могут подстерегать любителей бродить по лесу ночью, а также о том, что лучше не ходить в заветный коридор. Ничего интересного Гарри не услышал, поэтому быстро потерял интерес к речи Дамблдора.
Но гостиная Хаффлпаффа поразила Гарри. Он слышал от других учеников, что хаффлпаффцы спят неподалеку от кухни. Некоторые даже шутили о том, что домовые эльфы и есть хаффлпаффцы, мол, те просто подрабатывают во время учебы. Эти шутки никогда не нравились ему и чаще всего, конечно же, доносились со стола Слизерина. Оказалось, что факультет Хаффлпаффа действительно прячется за бочками рядом с кухней. Нужно было выбить особый ритм, бочка открывалась, а затем — это и было самым удивительным! — надо было пролезть через нее в гостиную факультета. Для первокурсника, наверное, это выглядело целым приключением, а Гарри оценил, как строго подошла к воспитанию своих подопечных Хельга Хаффлпафф. Минимум дважды в день они вынуждены были буквально проползать к себе в дом и обратно. Усердие, трудолюбие, честность — хаффлпаффцы учились этому с первого дня.
В том, что его поселят вместе с Невиллом, Гарри почти не сомневался. Кроме их чемоданов, в комнате лежали вещи Эрни Макмиллана и Джастина Финч-Флетчи. Гарри знал немного о каждом из них, но особенной дружбы у них не вышло. Сложностей, связанных с тем, что Гарри знает слишком много, возникнуть не могло.
Гарри заснул, размышляя о том, что завтра нужно будет, не привлекая к себе внимания, спасти еще одну жизнь. Стройный план, вынашиваемый долгие месяцы, был почти готов, осталось только воплотить его в жизнь.
Утром, когда все первокурсники Хаффлпаффа отправились на гербологию, Гарри решительным шагом пошел в заветный туалет. Он точно знал расположение лестниц и шел уверенно, не таясь, потому что, в понимании учителей, конечно же, он не знал ни одной лестницы и ни одного коридора. Только в первый день можно заблудиться так, что начнешь просить помощи.
Он дошел до туалета Плаксы Миртл, встал на цыпочки и тихо прошел вперед, стараясь не привлечь внимание своенравного привидения. Разоблачить его могла только она. Тихо ступая по полу, он вспоминал, как на втором курсе Гермиона устроила здесь целый штаб по приготовлению оборотного зелья. Возможно, теперь ей даже не придется читать рецепт.
Раковина была в одном шаге, Гарри наклонился, прошептал: «Откройся!» и тут же отступил. Створки начали раскрываться, проход в Тайную Комнату начал проявлять себя, и тогда Гарри, совершенно не заботясь о собственной репутации, закричал что было силы:
— Помогите! На помощь!
Миртл услышала его и подхватила вопль. Ей понравилось кричать с кем-то вместе. Вдвоем они устроили столько шума, что Гарри был удивлен, когда за его спиной возникли только профессор Макгонагалл и директор.
— Что случилось? — встревоженно спросила Макгонагалл.
Дамблдор подошел к проему и стал внимательно его разглядывать, проводя пальцами вдоль края. Гарри надеялся, что этого достаточно, и дальше директор справится сам. В конце концов, совершенно не обязательно отправлять второкурсника с мечом наперевес, чтобы одолеть василиска. В прошлом, как было ясно указано в учебнике для первого курса, василиски доставляли немало хлопот магическому сообществу, но затем их истребили, и они стали большой редкостью.
— Мистер Поттер, как вы это сделали? — тихо спросил директор.
— Я… — Гарри попятился, — дело в том, что я ходил по коридорам. Сегодня нам сказали, что мы…
— Альбус, мне кажется, мальчик очень напуган, — вмешалась Макгонагалл.
— Мистер Поттер, — директор обернулся к нему и посмотрел внимательно, поверх очков-половинок. Гарри почувствовал, как чужие мысли проникают к нему в мозг. Он вспомнил уроки Снейпа и попытался защититься. Настал тот самый момент, когда все решится. Если он не сможет противостоять легилименции Дамблдора, можно смело отказываться от безрассудного плана. В конечном счете…
— Гарри, послушай, тебе совершенно не обязательно оправдываться, — сказала Макгонагалл. Дамблдор обернулся к ней, Гарри облегченно вздохнул и отступил еще на один шаг.
— Я просто ходил по коридорам, — повторил он. — Все пошли на гербологию, но мне было интересно. Я зашел сюда. Честно говоря, я никогда не был в замке. Тут много всякого странного. Картины, лестницы. Я подумал, что это туалет для всех. И я попытался открыть кабинку, — он указал на дверцу, за которой вечно пряталась Плакса Миртл. — Но кабинка не открывалась. И тогда я стал кричать: откройся, откройся!
— Вы не могли бы повторить в точности, как делали это? — попросил Дамблдор, внимательно глядя на Гарри. Груз чужих мыслей снова обрушился на него, но Гарри спокойно подошел к дверце, взял ее за ручку и прошептал: «Откройся!».
Профессор Макгонагалл охнула и отступила. Дамблдор нахмурился и покачал головой.
— Мистер Поттер, вы когда-нибудь разговаривали со змеями? — спросил он.
— Да, профессор Дамблдор, — изображая растерянность, ответил Гарри. — Мы с кузеном были в зоопарке, и я… мне так показалось, что я говорил со змеей.
— Один раз? — переспросил Дамблдор.
— Меня редко брали в зоопарк, — пожал плечами Гарри. — Я подумал, что это из-за того, что я — волшебник.
— Да, — Дамблдор дружелюбно улыбнулся, — именно из-за этого. Но это редкий дар — разговаривать со змеями. По преданию такой дар был у Салазара Слизерина.
— Но я ведь попал в Хаффлпафф, — удивленно ответил Гарри.
— Да, и это еще не все странности, которые произошли с вами за последнее время, мистер Поттер, — Дамблдор улыбался. Гарри жалел, что не может спросить его напрямую, понял ли профессор, что Мальчик-который-выжил совсем не тот, за кого выдает себя. Потом он подумал о том, что многие взрослые волшебники хотели бы задать подобные вопросы другим взрослым волшебникам. И как раз в этот момент в туалет вбежала профессор Спраут.
— Мистер Поттер, с вами все в порядке? — спросила она, на ходу поправляя шляпу. — Мне пришлось отменить занятие! Минерва, что здесь произошло?
— Ничего особенного, — отозвался Дамблдор, — Гарри Поттер только что открыл потайной ход в Тайную Комнату. Нам сказочно повезло, что это был мистер Поттер. Гарри, будет лучше, если ты никому не расскажешь о случившемся.
— Хорошо, — Гарри послушно кивнул.
— Теперь профессор Спраут проводит тебя на занятия, — добавил директор, давая понять, что разговор закончен.
По дороге в теплицу профессор Спраут рассказала Гарри о том, что ему лучше держаться остальных учеников, чтобы не заблудиться. По факультетской традиции на все занятия хаффлпаффцы ходили вместе за исключением тех редких случаев, когда кто-то из них был вынужден идти на занятие один. Обычно на факультете выбирали те предметы, которые сочли важными все однокурсники, и только выпускные курсы были исключением.
— Мы очень гордимся тем, что на нашем факультете все ученики помогают друг другу, — объяснила профессор. — Другие факультеты ценят каждого в отдельности, мы же считаем, что самое важное — когда многие работают ради большой цели. Ни один волшебник не сможет сравниться с целым факультетом.
Гарри хотел возразить, что такой волшебник все же нашелся. Причем, как следовало из «Развития и упадка Темных искусств», в двадцатом веке таких волшебников было даже два. Однако эти мысли он оставил при себе как несоответствующие первокурснику.
В теплице Ханна Аббот увлеченно пропалывала грядку с лавандой. Профессор Спраут рассказала ученикам, что многие из тех растений, которые они выращивают сейчас, понадобятся им для уроков профессора Слагхорна. Гарри вспомнил о том, что на этой неделе ему еще предстоит увидеть Снейпа в роли преподавателя любимого предмета. Впрочем, думать об этом было куда легче с учетом того, что на протяжении пяти лет самые разные люди учили Гарри Защите от Темных Искусств, а всего несколько недель назад и пять лет вперед он сам учил других студентов использованию защитных чар.
Хаффлпаффцы действительно были сплоченным факультетом. На занятиях они никогда не прерывали друг друга, один из них мог закончить ответ за другого, и учителя, привыкшие к такой традиции, позволяли им делать задания вместе. Гарри заметил, что на уроках Флитвика хаффлпаффцы старались помогать тем, у кого долго не получалось использовать заклинание. В гостиной факультета старшие ученики помогали младшим отрабатывать его снова и снова. Все это было так похоже на Отряд Дамблдора, что Гарри удивился, почему во время магической войны хаффлпаффцы не смогли строем встать на защиту своих семей. Через несколько дней, когда он лучше познакомился со Сьюзен Боунс, он узнал ответ на свой вопрос. К несчастью, все хаффлпаффцы, которые пытались противостоять Волдеморту, вместе с выпускниками всех остальных факультетов, оказались мертвы. Их сплоченность не помогла им, точно так же, как гриффиндорцам не помогла храбрость, а выпускникам Рэйвенкло — ценные знания. В конечном счете, нужно было только достичь своей цели, в этом отношении факультет Слизерина был безусловно прав. Знания, соратники, храбрость — все это не имеет значения. История семьи Боунс была отличной иллюстрацией.
Поступив на факультет Хаффлпафф, Гарри не был уверен, что не стал слизеринцем.
