Do you promise?

На этот раз три дня затянулись, превратившись в целую неделю. После каждой нашей встречей с Разерфордом время моего отходняка увеличивается все больше и больше. Он словно вампир, который высасывает мою энергию. Я бы лучше выучила все в мире законы, чем влюбилась в это чудовище. Я бы лучше жила на северном полюсе, при том, что у меня жуткая аллергия на холод. Я бы даже согласилась стать гребаным фермером! Я бы сделала все, что угодно, но только не влюблялась в Джесси Разерфорда. Почему жизнь так несправедлива, скажите. Почему? Хотя нет, фермером бы я не стала ни при каких обстоятельствах. Что мне может дать его любовь? Сначала тепло, уют, спокойствие, радость, счастье, блаженство. А потом - слезы, боль, привязанность, страх, ненависть, обиду, горечь, мучения. Так зачем же сейчас наслаждаться влечением, чтобы потом платить своей жизнью? Я так не хочу, я на такое не подписывалась. Стоп, с чего я вообще взяла, что он в меня влюблен? Это придумала моя больная фантазия, но не больше. Ведь он ни разу не сказал об этом вслух, а я уже накрутила. Может быть, он просто хотел затащить меня в постель, но женский мозг выдумал, что этот бедняга испытывает неземные чувства. Случилось то, чего я так опасалась больше всего. Это УЖЕ случилось. Почему я сразу возвела эту ядовитую и желчную стену ненависти? Потому что боялась, что именно к нему пробудятся чувства. Сразу понимала, что он - тот, кто может оживить во мне самое лучшее, достать изнутри и вывернуть наружу. Только при упоминании одного его имени может осветиться целая комната ярким светом моей влюбленности. Темнота пробивалась сквозь окна, она заполняла не только комнату, но и все мое тело. Она доходила до моего мозга, пытаясь проникнуть в него. Я поднялась с постели, надела джинсы и теплую кофту, расчесалась и вышла в коридор. Уже через десять минут я шла по дороге, освещенной ночными фонарями в сторону океана. Дом Джесси был где-то там, но я никогда не была у него. Не знаю, зачем я выперлась в два часа ночи на улицу, да еще и пошла на поиски неизвестного мне дома. Присев на холодную лавку, я вынула из кармана пачку сигарет и зажигалку, которые мне как-то давно всучил Зак на хранение и забыл забрать, а я таскала их. Достала одну и закурила. Вообще, я не курю, но именно сейчас мне захотелось это сделать. Подняв голову к окнам дома, перед которым сидела через дорогу, я стала выпускать дым изо рта, наслаждаясь ощущением тепла, распространяющимся по моему телу. Было бы так смешно, если бы именно в этом доме жил Джесси. Когда свет в одном из окон загорелся, я стала пристально вглядываться, пытаясь определить по расплывчатому контуру, мужчина это или женщина. Дверь небольшого балкончика распахнулась, и на улицу вышел худой человек. Он был в одной майке и спортивных штанах. В руке держал сигарету, как и я. Приглядевшись, я пришла в некоторую оторопь от того, что все-таки чудеса существуют. Либо существуют галлюцинации, потому что на том балкончике стоял Джесси. Его волосы сбились в одну сторону от сильного ветра, майка, словно флаг, колыхалась на нем, сигаретный дым уносился прочь. Парень облокотился о перила балкона и смотрел на океан, о чем-то думая. Неужели ему совсем не холодно? На улице около десяти градусов, а он стоит в легкой одежде и совсем не трясется. Мне захотелось подняться к нему, подойти сзади, обхватить за плечи и вдохнуть запах моря. Он всегда им пах в последнее время. Но все, что я смогла сделать - это подняться с лавочки и побрести домой. Я не дождалась, пока Джесси уйдет, а просто встала и пошла сама. Следующий день я снова провалялась, бездумно потратив его на разглядывание потолка. Внутри было настолько пусто, насколько я могла опустошить себя. Я сжигала эту любовь, пытаясь превратить ее в прах. Надеюсь, мне это удается, потому что раньше я никогда не чувствовала себя настолько пустой, как сейчас. Вечером, чтобы что-то сделать с собой, я решила отправиться в бар. Бродя по улицам, наткнулась на один более или менее приличный, хотя это было уже не так важно. Заказывая четвертую стопку водки, я почувствовала на плече теплую ладонь. Даже через ткань я чувствовала жар, исходящий от тела человека, прикоснувшегося ко мне. - Может быть, тебе хватит? - Думаешь? - я едва справляюсь с заплетающимся языком. Парень оплачивает мой счет и, даже не давая допить последнюю стопку, поднимает меня, закидывает на плечо и куда-то несет. Я не спрашиваю, куда мы направляемся, кто он такой и что будет дальше. Я безжизненно болтаюсь, раскидав руки и обхватив ими парня за талию. Каждую минуту я поднимаю их выше, потому что они сползают по кожаной куртке вниз. Парень аккуратно укладывает меня на заднее сидение машины, а сам садится за руль. Из колонок доносится Arctic Monkeys, что меня успокаивает и вводит в транс. Я пытаюсь подпевать вокалисту, но выходит какой-то несуразный пьяный бред, отчего водитель начинает смеяться. - Это не мой дом. Я отрицательно качаю головой, еле стоя на ногах. Парень поддерживает меня сзади, чтобы я не соприкоснулась носом с асфальтом. - Я знаю. Уже в доме, когда расплывающийся молодой человек начинает снимать с меня пальто и сапоги, я принимаюсь оглушающе кричать, что хочу к себе в квартиру. Сначала мужчина напротив слегка посмеивается, но потом начинает тихо злиться. Ему порядком поднадоедают мои визги, и он пытается уложить меня в кровать. Я бью его по рукам, но попадаю куда-то в воздух. В итоге, когда я совсем схожу с ума и довожу его до дикого гнева, он поднимает меня с кровати и грубо тащит в ванную. Под холодными струями воды мое сознание постепенно начинает приходить в норму, а расплывающийся мир принимает очертания. - Ну как? Лучше? - спрашивает брюнет. Я в полностью промокшей одежде стою под ледяным душем и ошарашено смотрю на парня. Нормально ли то, что передо мной галлюцинация в виде Джесси Разерфорда? Сколько в мире бешеных фанаток видят эту галлюцинацию перед собой? - Видимо, лучше,- он выключает воду, снимает с меня кофту и джинсы и оборачивает в полотенце. Через пять минут, когда я лежу в теплой постели, дрожа от холода, понимаю, что полностью трезва. Джесси стоит передо мной, и, кажется, он совсем не моя фантазия. Присаживаясь рядом, он начинает гладить меня по спине, как тогда, на лавочке. - Зачем же ты так напилась? А если бы в баре оказался не я, а кто-то другой? - тихим и ласковым голосом шепчет он. - То кто-то другой запихнул бы меня под душ, - стуча зубами, предполагаю я. Разерфорд усмехается: - Конечно, под душ, милая. Потянувшись к парню, я даю ему понять, что он может сесть поближе ко мне. Через секунду я прижимаюсь к его вздымающейся и опускающейся груди и слушаю, как бьется его сердце. Лучшая музыка за последнюю неделю. Джесси с ногами залезает на кровать, поудобнее кладет мою голову на себя и обхватывает своими руками мое тело. Его губы касаются моего лба, даря легкие поцелуи. Он качается из стороны в сторону, напевая мне какую-то колыбельную. - Я вчера ночью сидела перед твоим домом, - нарушаю я его прекрасное пение. - Знаю, моя хорошая, - отвечает брюнет. - Я курила и смотрела, как куришь ты. Тебе не было холодно. Совсем-совсем. Ты даже не трясся. - Меня трясло изнутри. Он видел меня? Неужели он правда заметил, как я сидела на лавочке и пялилась на него в три часа ночи? Тогда почему он не спустился ко мне? - Думал, что мне показалось. Наконец-то я поняла, чего мне не хватало всю мою жизнь. Этих объятий, в которых хочется утонуть, пропасть, уснуть. Я готова жить вот так вот вечно, не думая больше ни о чем. Слушать, как он поет мне песни и чувствовать его руки на своей талии. - Не бойся, милая, я не причиню тебе боли. По крайней мере, я попытаюсь не делать этого, обещаю тебе, - шепчет Джесси. - А что, если это все-таки случится? Я не переживу. - Тогда мы не переживем это вместе. На этой фразе я погрузилась в сон. Впервые за последнее время такой сладкий и желанный.