Ирис.

Воздух выходит рваными лоскутами, и мне всё труднее подобрать нужные слова для тебя. Трудно просто рассказать тебе всю правду, хотя сам требую этого от людей. - Ну, Макка, ты собираешься объясняться? - такой внимательной взгляд я поймал на себе первый раз в жизни. Бежать. Бежать отсюда, пока я не упал на подкосившихся от страха ногах. - Понимаешь, Джон, у Майкла никогда не было близких друзей, поэтому ему нечего делать летом, вот он и выдумывает какую-то ересь. На самом деле, я не влюблён в тебя. - Выдох. Ну да, не влюблён. Всего лишь так, помешан. - А кто тебе сказал, что Майкл говорил, что ты влюблён в меня? Он имел в виду, что я тебе нравлюсь как человек, - лучшая защита - нападение. - Да пошёл ты, Джон! Грязный извращенец! - я обиженно отвернулся от него. Я, конечно, не психолог со стажем, но то, что ты в шоке, можно было понять по странному молчанию со стороны воды. Я бы сейчас отдал всё на свете, лишь бы это молчание продолжалось. Без глупых вопросов (моих), подозрительных взглядов и без этих разборок по поводу "кто кому нравится". Допустим, ты - мне, допустим, я - тебе. Но ведь никто из нас не скажет этого вслух! Вот и будем мы так сидеть до сорока лет, не признавшись. Ну ты обзаведёшься семьёй и любящими детьми, а я так и останусь здесь, в Ливерпуле, жалеть о произошедшем. С каких пор ты такой пессимист, Полли? С каких пор мой внутренний голос говорит, как ты? Ах да, я же - чокнутый! Может, так и сказать тебе в оправдание? - Это я извращенец? - ты, наконец, не выдержал и стал орать на меня. Глупая твоя, рыжая башка! Нет, золотисто-каштановая. Или нет - каштаново-блондинистая. О чём я говорил? Да! Зачем ты кричишь на меня, любовь моя? Утрировано, конечно. - Это ты стал нести ахинею про любовь и какие-то чувства! - ты меня слушаешь? Зачем слушать сумасшедших? Не делай так больше! - Я, может быть, люблю тебя, но не уверен в этом, - уверен я, уверен! Просто немного стесняюсь. - Что? - ты вышел из воды и двинулся по направлению ко мне. - Помогите! - закричал я, - Насилуют! - неплохой вариант для побега. - Что?! Что ты кричишь?! Зачем?! Не надо этого делать! - отрывисто закричал ты, подходя ко мне всё ближе. Я постепенно пячусь назад, отходя от тебя на безопасное расстояние. Ха, я неуловим! Через долю секунды я налетел на камень и оказался сидящим на песке с круглыми глазами. Ты состроил недовольную мину и наклонился ко мне вплотную, обеспокоенно дыша. - Правда, что поцелуи под луной самый романтичные? - чуть слышно спросил ты, смотря мне прямо в глаза. - Что? - переспросил я. Наверное, я ударился головой, а не пятой точкой, и сейчас я слышу какую-то обычную фразу из твоих уст, но мне кажется, что это именно реплика про луну. - Ничего, - ты встряхнул головой, и мокрые волосы потеряли форму. Они пахнут дешёвым гелем, которой ты наносишь на них в страшных количествах. - Нет, ты сказал про поцелуй, - настойчиво притягиваю тебя к себе, смотря в глаза. Вот теперь я смелый, по крайней мере с тобой. - Да. Про поцелуй. Я просто очень хотел бы узнать про это, - ты залился краской. Ну же. Сделай первый шаг. Это будет самая романтичная вещь в моей жизни. Самая постыдная вещь в моей жизни. Сделай это, Джонни! Я помню, сколько раз мы целовались в моих мечтах, там всё это было само собой и совсем ненавязчиво. А здесь тоже - ненавязчиво. Только больно уж стыдно. - Поцелуй меня, - шепнул я. - Что?! - изумился ты, отстраняясь. Да, я, который говорит - что?! - Просто поцелуй, - кивнул я, приближаясь к тебе. - Да пошёл ты, Маккартни. Не собираюсь я тебя целовать! - А я и не просил, - фыркнул я, снова отворачиваясь. Вдруг я почувствовал руки на своей талии и обжигающее дыхание около шеи. Ты повалил меня на спину, и мы оказались в считанных миллиметрах друг перед другом. - Я могу и поцеловать, - и в следующую секунду ты накрыл мои губы своими. Где бабочки и радуга, где кролик и шляпник? Они должны это видеть. О, нет, мне же будет неловко. Мне и сейчас неловко. - Ты мне тоже нравишься, - киваешь, положив свою голову мне на грудь. - Это не шутка? - переспросил я. Должен удостовериться! Нет, должен ещё раз поцеловать. - Конечно, шутка. Я же всегда сосусь с парнями ради шутки. - И пусть это неромантично, но это - ты. А ты такой, какой есть. Неромантичный, но умеющий любить, быть может, так же сильно, как я. Должен сказать об этом. - Я тебя люблю, - случайно сорвалась с губ. Чёрт, я должен был сказать, что ты мне просто нравишься. И всё. Точка в этом рассказе. И начать новый, который раньше назывался "просто мои долбанутые мечты". - А я люблю клубнику, пиво и рок-н-ролл. Но на это всем плевать, - ехидно выпалил ты, продолжая лежать на мне. - Кроме меня, - выдохнул я, начиная ёрзать. Мои руки затекли в таком неудобном положении. - Кроме тебя, - подтвердил ты, поцеловав меня в лоб. Так целуют или умерших, или детей. Ты считаешь меня очень молодым для тебя. Но я буду доказывать, что я достоин тебя. - Знаешь, со мной не стоит ждать романтики. Я не из тех, кто будет афишировать отношения, - что ты там говоришь? Теперь уже всё равно, потому что ничего не сможет нам помешать. - Джон?! - послышалось сзади. Ты вздрогнул, отпрянув от меня. - Пит?! Пит, я просто... - в шоке, ярости, отчаяньи? Надери уши этому белобрысому хорьку. Пусть больше не мешает нам. Да, теперь есть мы. - Рад тебя видеть. - опечалено выдохнул ты, бросая на меня взгляды, полные сожаления за появление Шоттона. Теперь ты обломал наш первый секс, Пит! - А что это вы тут делали? - рыбу жарили! - Ну, понимаешь... - замялся ты, - сейчас я всё объясню.