story of my life

В этом мире никому нельзя доверять: ни мужчинам, ни женщинам, ни животным. Лично я верю только в сталь, а точнее — в свою катану. Этот клинок всю жизнь был рядом со мной и никогда не подводил, в отличие от людей. Первый удар по доверию случился в тот самый день, когда я вернулась с очередной вылазки и обнаружила дверь нашего укрытия открытой нараспашку. Рука сама потянулась назад, плотно обхватив рукоять оружия, до хруста пальцев. Постучав свободной рукой по дверному косяку, я прислушалась и затаила дыхание, потому как любой шорох помог бы мне понять, что происходит. Сначала я услышала шаркающие шаги, а затем рычание, которое становилось всё громче и громче. Одно легкое движение, и катана покинула ножны, издав резкий, звенящий свист. Я молилась только об одном: чтобы это не был Майк или Терри — надеясь, что они успели покинуть дом. Но когда хрипящее стоны и тот, кто их издавал, оказались совсем близко, моё сердце забилось с такой силой, что было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Я знала, что делать, но руки не желали меня слушаться, ибо на меня, со стороны кухни, надвигался Терри, выставив одну руку вперед, пытаясь схватить. Его щека была изодрана в клочья, так что я могла видеть его окровавленную челюсть, а кишки, казалось, держались лишь на честном слове, свисая практически до самой земли. Сдерживая рвотные позывы вместе с наворачивающимися на глаза слезами, я занесла меч над головой и что есть силы опустила лезвие сперва на вытянутую руку моего мёртвого друга, а затем отрубила ему и вторую конечность. Ударив мужчину ногой в грудь, я смогла оттолкнуть его на пару шагов: с ним разберусь позже, сейчас я должна проверить Андре. Ноги сами несли меня к лестнице, а после подняли на второй этаж. Я не обратила внимания на кровавые подтеки, что застыли на стене и перилах, заметила их лишь потом, когда всё закончилось. Возможно, если бы я увидела их сразу, это смогло бы подготовить меня к тому, что ожидало наверху. Добежав до заветной комнаты, я, стараясь побороть судороги надвигающейся истерики, медленно повернула ручку и толкнула дверь. И то, что я увидела за ней, часто повторяется в моей голове снова и снова по сей день. Клинок со звоном упал на пол, а из груди вырвался сдавленный полукрик-полустон. Я увидела то, что так боялась увидеть. Расположившись на коленях, в самом центре комнаты, мой парень, Майк, безжалостно разрывал плоть... моего мальчика. Увидев меня, он поднялся и, пошатываясь, направился в мою сторону. Я не могла смотреть на него, потому как всё моё внимание было приковано к маленькому окровавленному телу, что лежало на полу. Земля начинала медленно уходить из-под ног, в глазах резко потемнело, а в ушах послышался звон, который обычно становится слышен в предобморочном состоянии. – Андре! Милый мой! – срывающимся голосом крикнула, отталкивая в сторону разлагающееся тело движщегося на меня уже бывшего парня. Видимо, толчок был недюжинной силы, потому как Майк с грохотом повалился на шкаф. Покачнувшись, платяной гардероб накрыл ходячего, прижимая к полу. Мертвецу оставалось только шипеть и пытаться выбраться на свободу, но у него это совсем не получалось. Что было дальше – я не помнила; видимо, я пребывала в таком шоковом состоянии, что организм посчитал нужным отключиться на какое-то время. Когда сознание ко мне вернулось, я обнаружила, что любимое оружие вновь у меня в руках, а рядом лежат те, кто отнял у меня самое дорогое, что только могло быть в жизни женщины. Ярость захлестнула меня с головой, и я даже сама не поняла, как оказалась способна в довольно короткий срок разобраться практически со всеми ходячими, кроме Терри и Майка. Не знаю почему, но я не смогла их убить. Я прекрасно понимала, что от тех людей, которых я знала ранее, с кем делила крышу над головой и самые радостные мгновения, ничего не осталось. Но, чёрт побери, эти два живых трупа – единственное, что у меня теперь было после более-менее счастливой, если это можно так назвать, жизни и надежды о том, что всё будет хорошо. Не понимаю, как только такая идея могла прийти мне в голову, но без доли сомнений я лишила Майка рук и выбила им обоим зубы рукояткой катаны, удерживая в этот момент ногой за горло. И я делала это с таким гневом, что лица моих друзей теперь нельзя было узнать. Вытащив из гаража цепь, я привязала Терри и Майка, словно собак, решив, что так эти двое будут расплачиваться за то, что они совершили, а точнее — то, что они допустили. Уже после того, как я еле-еле смогла прийти в себя, я обнаружила несколько шприцов в гостиной: вопреки обещаниям, что эти двое дали мне, они всё-таки пустили героин по вене и, по всей видимости, именно это послужило причиной произошедшего. Как после такого можно доверять хоть кому-либо? Я оставила Андре всего на несколько минут с этими… людьми и теперь потеряла всех. Более я не могла находиться в этом доме ни минуты. Потянув своеобразные поводки на себя, я спустила двух моих новых спутников вниз и привязала рядом со входной дверью, словно сторожевых псов. Времени было мало, а набрать необходимые продукты для жизни требовалось. Но когда я проходила мимо детской комнаты, то услышала хриплое рычание. Я знала, что это значило. Но не могла больше ступить и шагу. По лицу градом катились слёзы, а из груди вырывались судорожные всхлипы. Я понимала, что мне нужно было войти в комнату и убить… Забавная формулировка, не так ли? Убить мертвого. Убить того, за жизнь которого я была готова сражаться, ради кого жила. Злодейка-судьба просто затаптывала меня в это дерьмо с головой, будто бы надеясь, что я так просто захлебнусь. Но она ошибалась. Находясь практически по пояс в этой грязи, я всё ещё продолжала барахтаться. Просто для того, чтобы выжить. Собравшись с силами, я смогла побороть бесконечные всхлипывания, с характерным звоном извлечь катану из ножен и открыть дверь детской…