Regele noapte

Что со мной произошло? Я ничего не могу понять… неужели сплю и мне снится сон? Да нет, все кажется реальным. Холодный воздух обнимал тело, заставляя дрожать от порывов ветра. Мне было не по себе от ощущений. Голова находилась на чем-то липком и вязком, что даже думать было противно о веществе под ней. Несколько долгих секунд я продолжала лежать не двигаясь. Глаза закрыты и никак не хотели открываться. Слишком трудно, нет, мне больно. Попыталась подвигать рукой, но не тут-то было. Все тело прострелила адская боль, от чего в голове вспыхнуло «пламя» черноты. Только не терять сознание, иначе прощайте все — я ухожу на длительный покой. А там и на тебе тапочки черные, и полотенце с ручной вышивкой и даже праздничный костюм. Все как на праздник. Вот только праздник печальный — отход в мир иной — проще говоря, наша Аля ласты склеила. Не хочу умирать вот так внезапно. Я еще слишком молода, чтобы лежать в сырой земле. Кое-как собрав себя по кусочкам, резко села, ну как села — попыталась. Если спросить причину столь забавного происшествия, то вздрогните несчастные — со всего размаху впечатать личико и лоб во что-то каменное, а потом вернутся в исходное положение, могу только я. — Да что же это такое?! Ну почему не везет мне с самого утра. Разлепив наконец-то веки, поняла, что попала в полнейшую, ну очень полную, задницу. Над головой возвышалась крышка, или камень, закрывающий меня в тесном пространстве. Ловушка вокруг тела напоминала саркофаг. Ой, не к добру все это! — Эй, люди, помогите! — прокричала со всей дури, но в итоге оглушила сама себя. Нужно было действовать, а не просто отлеживаться в холоде и голоде. Цель — сдвинуть крышку. Предложения — таковых не имеется. Нет, раз влипла в такую ситуацию, то нужно выбираться из нее. Стоп! А где мой брат? Артемка, зараза ты эдакая, это ты запихнул меня в этот ящик. Ну, погоди, я еще доберусь до тебя, и тогда сполна получишь за свои заслуги. Кровожадная часть души только потирала ручки от предвкушения мести. Если кто-то подумал, что я такая вредина, то вы глубоко заблуждаетесь. Просто дело было в том, что мой брат проказник и негодяй от макушки и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Но если не считать его недостатков, которых слишком много, то он единственный мужчина в моей жизни. От природы не дано великой внешности киноактрис, шарма светских львиц и даже характера как особого не наблюдалось. Слишком обычная. Мимо такой пройдешь и не заметишь. Что-то отвлеклась на грустные мысли. Зачем же думать о плохом, если это самое плохое сейчас никак не хочет сдвигаться с места. Долбанная глыба. Изворотившись в позу гусеницы, потом хромого носорога, путем умозаключений решила груз брать позой «бабушка идет в атаку». «Банзай!!!» Раздался хруст или треск, этого не разобрала, но явно движение пошло. Ура, это, наверное, камешек начал сдвигаться. Но правда оказалась слишком жестокой, чтобы хоть как-то адекватно реагировать на нее. Шов на джинсах треснул, создавая дополнительную вентиляцию. «Хуже уже не будет!» — проскользнула шальная мысль, но ей так и не суждено было оказаться правдой. В какой-то момент отчаяния стащила с себя испорченную вещь и продолжила потуги над освобождением. И сложилось так, что стыдно даже вспоминать. Красивый, но до одури тяжелый камешек поддался и начал сдвигаться. В сторону! Как так, а? Он должен был по правилам здравого смысла подняться вверх, но никак не вправо или лево. Так вот, глыба откатилась, а моя скрюченная тушка осталась в том положении, что и была до того. Потоки дневного света окружали меня со всех сторон, ослепляя и оглушая одновременно. Мир заиграл красками. Так отчаянно хотелось вдохнуть полной грудью, но было слишком тяжело. Воздух, наполнявший легкие никак не хотел циркулировать в окружающей среде. Что-то было не так. Только что? Наверное, эти вопросы были самые актуальные в последнее время. Последние несколько часов были тяжелыми. Тело окоченело и слегка подергивалось от нервного переутомления. Мое состояние можно было охарактеризовать одним единственным словом — пиздец. И он никак не хотел проходить. Нужно успокоиться и перестать нервничать. Все прояснится в скором времени, ведь брат, по всей видимости, где-то недалеко. Он-то все и объяснит. Да, точно, это он во всем виноват, ему меня и успокаивать. Приняв разумное решение, оглянулась назад. А там, святые хомячки, жуткое зрелище. Как оказалось, я стояла в каменном гробу, что находился на маленьком возвышении, а вокруг него раскинулась поляна: широкая и с высокой травой. Однако все ничего, если бы по всей поверхности чудо газона не было разбросано человеческих трупов. Кровь собиралась в лужи. Даже земля не могла впитать столько влаги, отторгая ее. Как будто устала от такой жестокости. Мне и самой было странно видеть такое. Подобные зрелища разве что в кино происходили, или в древние времена, когда было актуально приносить жертвы богам. Тошнота подобралась к горлу и грозила вырваться на свободу. Голова пошла кругом от переполнявших меня эмоций. И я не выдержала всего этого напора и опустилась назад, в свое обиталище. События что происходили, больше напоминали кошмар, а не реальность. Быть просто такого не могло. Боль в голове снова начала напоминать о себе разрывая череп изнутри. Стало тяжело соображать и сознание грозило отключиться от восприятия мира. Нужно было сохранить свое состояние, но это никак не могло произойти по нескольким причинам. Секунда. Ничего не видно. Черная пелена накрыла зрение. Вторая — в ушах шум. — Астелия, — крик раздался где-то далеко, но отчетливо. Брат? — Кошечка, очнись! Милая не бросай меня… — голос оборвался, ничего не было слышно. Что означали его слова о том, чтобы я его не оставляла? Почему именно взволнованный тон? Я ничего не понимаю. Нужно вспомнить, что произошло рано утром, иначе не получится осознать теперешнюю ситуацию. Мозг отчаянно работал, но так ничего не всплыло на поверхность сознания. Мысли метались, словно дикие птицы в клетке. Ничего логичного не приходило на ум. Хотя… стоп. Утром мне было нужно ехать на учебу, а брат как раз был свободен от работы (у него был выходной), и он согласился отвезти меня в общежитие. Собрав вещи, мы погрузили их в багажник его новенькой машины (как называется марка машины я не знала, но она была самой обычной — таких на наших дорогах много, даже отличительной черты не было). Артём мило насмехался надомной за то, что я никак не могу завести себе парня, чтобы тот возил меня на учебу. Как же, Арт всегда говорил это в шутку и никак не против позаботиться обо мне. Его постоянные придирки и шутки были не больше чем маска притворства. — Ну что, маленькая, едем к будущим успехам. Правда? — он обнял меня за плечи и потащил к пассажирскому месту. Эта его манера общения — маленькая и беззащитная сестренка, и суперзвезда местного масштаба, а по совместительству старший братик — бесила неимоверно. Но я как-то мирилась с этим. Мы итак виделись редко со времен его учебы, а сейчас еще реже. Я приезжала домой один раз в полгода на несколько дней, а потом упорхала назад. Родитель, конечно, негодовали по этому поводу, ведь возможность, хоть и редкая, но все же была. Все эти обиды перерастали в злость и ссоры — по началу, а потом в грусть. И так все вращалось по кругу. Будто замкнутая цепь: идешь вперед, но возвращаешься на исходную точку. – Ей, ты чего так задумалась? Я уже минут пять с тобой говорю, а ты молчишь и не отвечаешь ни на один вопрос. — Извини, — я попыталась улыбнуться искренней улыбкой, но вышло что-то вялое и неправдоподобное. — Я думала о том, что грустно оставлять вас сейчас, правда. Хотелось бы еще немного побыть с тобой и родителями, — его лицо в прямом смысле осветилось радостью, а мне почему-то захотелось сказать Артёму как он мне дорог. – Арт, я… — И что здесь происходит? — как раскат грома прозвучал голос Максима, брата близнеца Артема. Он в отличии от Арта был серьезной личностью. Братья, но настолько разные, как солнце и луна. — А разве ты не видишь, что наша крошка уже собрана для путешествия в страну знаний? — насмешливо произнес Артем. — Почему же, вижу. Только, не кажется вам обоим, что можно и потом отправиться в дорогу, а сейчас просто отдохнуть и набраться сил для поездки. Путь не близкий и нужно будет быть осторожными. Сейчас и так много аварий из-за невнимательности водителей. — Звучит так будто ты старая бабушка, а не молодой и перспективный парень, — подшутила над старшеньким. — Я не старушка, запомни раз и навсегда, — прорычал Макс, двинувшись в нашу с Артёмкой сторону. — Брат, — в примирительном жесте приподняв руки вверх, произнес Тёма. — Она же просто пошутила, а ты сразу из воды да в полымя бросаешься из-за своих дурацких заскоков. — Слишком много она себе позволяет… — вздохнул брат. Отведя взгляд, он пытался что-то сказать, но не было слышно ничего. Бормотание себе под нос продолжалось еще несколько секунд, а потом Максим взглянул на нас двоих и выпалил: — Потом поедем все вместе. Я сам вас отвезу, но не сейчас. — Максим, Астелии нужно сегодня появиться в университете до вечера. Так что, извини, нам пора. Парень подошел к нам и посмотрел в мои глаза, будто спрашивая о чем-то. — Максим, не обижайся, но мне, правда, нужно быть сегодня на месте, чтобы решить возникшие проблемы, — что-то во мне всегда говорило, что он боится выразить свои чувства и как Тёма придерживается своей роли, которую сам же и создал. — Тебе не пора на работу? — Нет, мне пришлось отпустить себя на целый день, чтобы увидеться с одной противной особой. Рядом раздался неадекватный смех. Артем в полной мере потешался над нами. Он как никто другой знал, что мне и Максу сложно найти общие темы для общения. — Не нужно смотреть на меня таким взглядом. Даже не думай! Я не буду выносить потом трупы после твоего преступления! — проворчал Максим. Его губы растянулись в улыбку, но глаза в отличие от лица, так и остались не тронутыми улыбкой. Он приподнял правую руку и взглянул на наручные часы. — Если хотите ехать, то стоит выезжать сейчас, чтобы успеть все, что запланировано. — Он взглянул на меня, решаясь что-то сказать. – И, мм, надеюсь, что ты скоро появишься дома, а не как обычно. Пообещай мен, — стоило только приоткрыть рот, как следующие слова заставили нас с Артёмом застыть на месте, —, а я, в свою очередь буду приезжать к тебе, когда будет свободное время. С трудом верилось в его слова, но пусть думает, что я поверила. Он никогда не приезжал, чтобы повидаться со мной. Деловые встречи, командировки, всякого рода мероприятия — все это было —, но никогда не было родственного общения. Хотя, в какой-то мере я его понимаю. Максим — занятой человек, у него работа вместо жены, семьи, любви. Она заменяла практически все компоненты нормальной жизни. Он жил ней и дорожил. Переживал и радовался. Любил выбранный путь и шел по намеченной линии. Все вокруг считали его трудоголиком, по сути, так и было. И даже если учесть то, что мог оторваться от дел на несколько часов, он вряд ли потратил бы четыре часа для поездки в студенческий городок, где живет его сестра. Вот вам и полная противоположность Тёме. Этот шалопай всегда выполнял свои обещания. От него невозможно было отвязаться, ведь это совсем не человек, а растение какое-то. О, знаю, это репей. Он такой же, как и Арт — если прицепится, то уже никак не отцепишь от себя. — Не обращай на него внимание, — усмехнулся этот дуралей, — что возьмешь с этого сухаря. Он, как и всегда в своем репертуаре. Хотя, знаешь, он меня немного удивил. Такой проблеск в эмоциях я еще не видел у нашего замкнутого красавца. Он подтолкнул меня идти дальше. Но ноги не хотели двигаться. Вся создавшаяся ситуация поразила меня, заставив посмотреть на мир под другим углом. — Ну что поделаешь с этими норовистыми кобылками, если они чем-то поражены, — Тёма потер подбородок рукой, оценивая меня. — И что же с тобой делать? — сам себя спросил братец, а в следующее мгновение моя тушка оказалась у него на плече. — Какая ты тяжелая, может, сядешь на диету, а то набрала лишние килограммы… ай, — взбрыкнул Арт, подкидывая меня как будто мешок с картошкой. Я ударила его по спине, от чего он продолжал повторять свои действия вновь и вновь. — Могла бы повежливей быть со своим родственником, который, кстати, заботится о твоем благополучии. И что скажешь на такое заявление, когда все сказанное чистой воды правда. Темка, хоть и был невыносим, но все же продолжал опекать меня в любой ситуации. Он напоследок стряхнул меня, и только потом усадил на переднее пассажирское кресло, не забыв пристегнуть ремень безопасности. М-да, повезет какой-то девушке с парнем, это однозначно. Влюбиться в него будет несложно. «Ди-ла-ли-ла-ли-ла-ла» — будет круто, если это будет в скором времени. Так хочется гульнуть на свадьбе, что аж ноги покалывает от предвкушения. Может намекнуть братишке о своих желаниях? Чтобы уже поскорей устроил свою личную жизнь, не шатаясь из стороны в сторону, как маятник, от девушки к девушке. — Артём? — Что? — спросил он, заводя мотор машины. Она с легкостью тронулась с места и покатила по дороге. — Братик, а ты никогда не думал жениться? — состроив невинную мордашку, попыталась подвести брата к признанию во всех его грехах. – Ну, знаешь, красавица жена, дети и собственный дом. Никогда об этом не мечтал, а? Его дикий и ошалевший взгляд сказал мне о многом: что ему еще не хочется надевать кандалы на свои руки; оплетать свою свободу многими узлами запретов; терять молодость только из-за того, что у него появились дети; и самое главное — не терять себя в суровых буднях семейной жизни. Счастливые семьи бывают только по телевизору, а в реальности это жуткий прототип фильмов ужасов: постоянные крики и выяснения отношений, особенно первый год, когда молодая семья начинает супружескую жизнь, притираясь для создания гармонии и взаимопонимания. Да и не странно, что многие влюбленные расстаются, не прожив и года вместе. Статистика весьма печальна. — Смерти моей хочешь? Или хочешь меня выжить с дома? — щелкнув по носу, он рассмеялся звонким смехом, да так что машина немного вильнула в сторону. — Тебе он еще не по зубам, малышка. Ведь ты вряд ли сможешь сейчас там жить, параллельно проводить время в своей общаге. И что самое главное, —, но сделал выжидающую паузу. — Не забывай о Максе! — Идиотина! — завопив так, что и самой стало больно от силы крика, бросилась на этого гнусного человека. Притворно душа его и колотя кулаками, совсем забыла, что он за рулем. — Перестань… — прошипел парень. — Астелия, прекрати, пожалуйста. Мы можем поп…- Машина вильнула в сторону и резко подскочила. Я отлетела в сторону пассажирского сиденья, ударившись головой о стекло. В роте появился металлический привкус. – Ас, с тобой все впорядке? — обеспокоено спросил Тёма. Он пытался выровнять машину, но та никак не хотела поддаваться управлению, продолжая вилять и подпрыгивать на ухабах. — Черт, где их здесь так набралось. Будто специально кто-то постарался и создал множество выбоин. Ты главное держись крепче и не волнуйся, сейчас я исправлю ситуацию. Усердие обуздать взбешенный транспорт отразилось на лице Арта: он покраснел, пот выступил на лбу крупными бусинами и стекал вниз по щекам — образуя дорожки «слез». Казалось еще немного и он упадет в обморок от приложенных усилий. — Ей, я здесь — остановитесь! — громко крикнул кто-то. Девушка? Блин, что же делась, там и вправду была девушка. Худенькая, стройная как тростинка с длинными тёмными волосами. В этот момент она была слишком беззащитной пред неуправляемой машиной. Что же делать? Как быть? Расстояние все уменьшало и грозило сократиться предельно, убив девушку. Такого просто нельзя допустить. Однако, брат решил поступить, так ему заблагорассудится. Крутнув руль вправо он надеялся, что машина сделает иное положение корпуса, перестав вилять. Ждать просто было некогда. Взяв себя в руки, дернула руки брата от управления, отчего машина сделала резкий поворот влево и понеслась с дороги. На встречу с деревом. — Прости! — только и успела прошептать, глядя в глаза Арту. Жуткий звук удара оглушил и, заставив чувствовать себя рыбой выброшенной на берег реки. Точка. Дальше ничего не помню. Ни как попала сюда, ни что это за место. Ничего. Еще раз выглянув из укрытия, осмотрела алтарь. Божеством и не пахнет. Воняет трупами, ну, или, тем, что осталось от них. Нужно сваливать с этого проклятого места, а то и я окажусь в столь незавидном положении. Вот главная проблема — пробраться так чтобы никто не заметил и не слишком сильно испачкаться в этой дряни. Легко сказать, сложно сделать. Аккуратно выбравшись из саркофага, присела, чтобы не было видно. Огляделась. Черт, это очень сильно пошатнет мою нервную систему в будущем, но что такое будущее, когда настоящее под угрозой. Не нужно быть слишком умной, чтобы все это понять с первого мгновения. Когда выберусь отсюда, поставлю свечку в церкви за упокоение этих душ. Хоть как-то нужно им помочь. Вроде все спокойно. Но почему тогда мне не по себе? Такое странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Пристально. Тщательно. Выискивает все слабые места, чтобы нанести удар в спину. Уж очень мне это место напоминает сцену из фильмов ужасов. В любую секунду может выскочить маньяк с бензопилой и расправиться со мной также как с этими несчастными. А значит нужно действовать быстро и безболезненно, как при восковой эпиляции — дернула — и совсем не больно (почти). Соглашусь что сравнение не слишком хорошее, по крайней мере, правдивое. Еще раз оглядев все вокруг, прытким зайчиком начала продвигаться к правому краю поляны, придерживая волосы таким образом, чтобы ни одна прядь не зацепилась за что-то (не хватало еще растянуться в полный рост во всей этой жиже). Хоть и было слишком плохо: голова кружилась, руки тряслись, глаза практически ничего не видели — только кровь и отдельные элементы человеческих тел. Где-то в двух шагах от меня лежало нечто похожее на женщину с оторванной головой и вспоротым животом. Под ногой хрустнуло когда-то прикрепленное к кому-то ухо, а с земли в нескольких сантиметрах торчала чья-то рука с длинными ногтями-когтями. Они были длинными и загнутыми вниз, полностью черного цвета с заостренными концами. М-да, ничего отвратительнее не видела. Омерзительнее может быть лишь тот факт, что произошедшее, скорее всего не сон, а суровая реальность. — Aesp ryana? * (есть кто живой?)  — раздалось эхо. От него по спине промчался табун мурашек, а по скуле стекла капля холодного пота. Может, послышалось? — S-s-s-s — сложно сказать что этот звук напоминал, но уж явно не человеческий голос. Нужно поскорее убираться пока и меня не превратили в паштет для бутерброда. Но похоже убежать не успею, только раздразню это создание. Нужно что-то придумать и поскорее. Думай, Астелия, думай! Только это тебе и остается делать в этой ситуации. «Может изобразить блондинку заблудившуюся в лесе?» — спросила светлая сторона моей натуры, на что у тёмной глаза на лоб полезли, она покрутила пальцем около виска и только вздохнула от непроходимой тупости наивности. «Тогда нас точно приготовят как шашлык, причем в прямом смысле, дура ты непроходима! Здесь нужно что-то получше. На чем специализируется как раз моя сторона, а не твоя» — темная постукивала пальцем по подбородку и закусывая губу. Ей хотелось оправдать свою репутацию, но пока они что-то будут решать, то я уже давным-давно спою свою последнюю ноту. Черт, ну и что за хрень происходит, когда ни плохая, ни хорошая сторона (попахивает шизофренией) не могут решить вопрос спасения собственной хозяйки. Нужно, как и всегда решать все самой. Упав на колени начала пачкаться в отвратительно воняющей дряни, которая покрывала землю и тела вокруг. Надеюсь, что стратегия «если нету плана — притворись трупом» сработает. Мгновение, еще одно. Казалось, что сердце разорвет грудную клетку и вырвется наружу. Все. Хватит. Достаточно перепачкалась, чтобы меня не обнаружили. — Расирф, — профыркало что-то из-за деревьев недалеко от опушки поляны. Нужно было скорее спрятаться, да так чтобы в любой момент можно было убежать. Справа лежало несколько частей тела, слева только жижа, сзади — полусгнивший труп, впереди — два трупа сложенных в крестик или типа того. По-моему, это самый что ни на есть подходящий вариант. Плюхнулась на живот и поползла в направлении укрытия. Когда моя рука потянулась к ноге лежащего на спине, воздух пронзил истошный вопль (крик, даже по-другому назвать не могу), а ввысь взлетело несколько деревьев. Их треск и звук, с которым они приземлились на землю, спровоцировал еще один рвотный позыв. Мое тело из последних сил боролось с самим собой, и я даже не понимала, сколько еще продержусь. Прошло несколько секунд, а я уже была готова к скоропостижной смерти. Одно осознание этого может повергнуть человека в панику и спровоцировать на необдуманные поступки, но мне почему-то было совершенно все равно. Что будет то будет. Этого не изменить и если попытаешься действовать необдуманно, то первым делом сыщешь неприятности на нижние девяносто. "- Сказала та, что уже и так по уши в д… неважно в чем, но суть от этого не меняется. Нужно просто переждать и все уладится" — вещал голос разума. Может и правда его послушать и не парится о происходящем. Покорно ждать решение судьбы на мой счет. Вновь раздался рёв и треск дерева. Новая порция грязи разлетелась в разные стороны. И все бы ничего, если бы не одно «но». Мою левую ногу пронзила ужасающая боль, что глаза сами собой округлились до размеров «вселенских» тарелочек* (тарелки с изображением космоса и его составляющих). Крик боли был готов сорваться с губ, как источник звука попросту исчез. Будто его и вовсе не было. Реально такого попросту не могло быть, и я даже поверила бы, что это был сон, а не настоящий ад. Но левая нога пульсировала от боли и никак не переставала утихать. Даже наоборот, еще больше изводить меня. Страшно взглянуть на нее, но как это сделать, чтобы не причинить еще больше вреда и не привлечь к себе внимание (если было кого заинтересовать в столь странной тушке как я). Аккуратным движением приподнялась на локтях и выглянула из укрытия. Ничего столь подозрительного не наблюдалось, а значит можно действовать. Кое-как превозмогая болевые ощущения, перевернулась на спину и взглянула на поврежденную конечность. Крови было много. Она окрашивала уже ту что была в более свежий и насыщенный цвет. Бедренная кость была сломана и в результате перелома разорвала мышцы на бедре. Хоть я и была профаном в области медицины, но была ясно одно — нужно остановить кровотечение и хоть как-то укрепить положение ноги с помощью шины. Но где, блин, в таком месте можно найти все необходимые составляющие для повязки? Хотя, может и не крепить ногу к доскам, а просто перемотать ее чем-то очень туго, то можно выиграть некоторое время. Недолго думая рука сама собой потянулась в сторону трупа и сорвала остатки тряпья с несчастного. В этот момент мозг даже не думал о случайности заражений или еще чего-то похуже. Нужно было собраться и действовать, не задумываясь о последствиях. — С Богом, — пробормотала себе под нос и попыталась немного повернуть ногу в удобное положение, но как по закону логики — ее прострелило новой вспышкой агонии. Пальцы не слушались, а руки дрожали как у последнего алкоголика. Но со сложной задачей — тугую повязку наложить смогла. Осталось только доползти до ближайшего дерева, а там уже как получится. Может сбегу, а может и нет. Сейчас моя судьба в руках высшей силы. Попыталась сгруппировать тело таким образом, чтобы оно могло двигаться в более-менее стабильном темпе. Хорошо хоть на уроках физкультуры никогда бездельем не страдала, как многие мои одноклассницы, и всегда усердно занималась спортом. Вот этот самый спорт и пригодился мне в данный момент. Хоть тело болело и ныло от изнеможения, но я продолжала делать все возможное и невозможное ради собственной жизни. Стоит только послать подальше все свои пессимистичные настрои глубоко в лес, как все становится не столь кошмарным. Активно работая руками и единственной целой конечностью, я мелкими, даже сказать лилипутскими движениями прокладывала дорогу к свободе. Пусть даже она была сомнительной. Больше движений и меньше мыслей в голове. «Давай-давай, Астелия, ты сможешь. Ничто не помешает тебе добиться поставленной цели. Тем более на кону твоя жизнь, а не что-то другое. Давай! Вперед!» Сил почти не осталось, а ползти осталось еще немного. Мысленные уговоры, конечно, были очень хорошим способом помочь себе психологически, но действовало это весьма специфически. С одной стороны помогало, но с другой — если задуматься — то выходило как-то не очень. Две противоречивые стороны одной монеты, что и помогали и сбивали с толку. Но во всем это хаосе было странно ощущать некое отстранение от мира сего. Будто ты в нем живой, а внутреннее чувствуешь опустошенность. И эту пустоту ничем не заполнить. Оно ощущалось как потеря чего-то очень важного, но чего именно не было понятно. В данной ситуации казалось совсем не важным спастись, имело место неизвестное в этом уравнении, без которого решение казалось неверным. Подул сильный ветер. Грязь попадала в глаза и на лицо, пачкая еще сильнее. А то, что было потяжелее кровавой жижи просто шевелилось, создавая впечатление некой оживленности. Жуть. Наверное с такими воспоминаниями я стану седой раньше времени. Хотя, пусть так и будет, в сей момент мне как-то все равно. Об этом можно позаботиться и потом, когда выберусь отсюда. Но ведать этот день был совсем не моим. Небо разверзлось громом и молнией, как раз в тот момент, когда я уже практически доползла до укрытия. Осталось еще полметра и, безопасность была бы гарантирована, но не судьба. Одна из молний ударила рядом со мной, оглушив и отдав в меня мощной электрической волной. Шум и темнота стали практически осязаемыми, если бы не вспышки озарявшие предзакатный небосвод.