без названия

У Ника все время колени норовят разъехаться в разные стороны, а локти мелко дрожат от напряжения. Он сосредотачивается на том, чтобы удержаться в этом положении как можно дольше, потому что с каждым движением пальцев в его заднице это все труднее и труднее. - Когда я закончу с тобой, - Монро наклоняется ниже, так, что его горячее дыхание щекочет покрасневшую чувствительную кожу за ухом. - Ты не сможешь даже сидеть ровно. Ник глухо стонет, прячет лицо в сгибе локтя и насаживается на пальцы еще сильнее; становится почти неприятно от возбуждения. Член стоит так, что, кажется, вся кровь сейчас отлила от головы вниз. Этим и только этим Ник может объяснить то, что его лицо еще не пылает от всех тех вещей, которые ему говорит Монро. От того, что эти слова с ним делают, точнее. - Ты будешь идти по участку, стараясь делать вид, что проспал всю ночь один. Монро вылизывает его плечо, след от своих зубов, и Ника трясет от того, как прокушенная кожа саднит под шершавым, нечеловеческим почти языком. Зверь не пробивается через железный самоконтроль Монро даже в подобные моменты, хотя его голос становится таким низким, что подобен рыку. У Ника от этого звука волоски на шее становятся дыбом и поднимается член. - Будешь знать, что кто-нибудь да обратит внимание на твою походку, - Ник замирает на месте, когда Монро вынимает пальцы и небрежно вытирает их об его поясницу, оставляя на коже следы смазки. - А знаешь ли ты, что мой запах на тебе будет слышен всем хищникам, привыкшим опираться на обоняние? Ник чувствует, как Монро трется членом о его задницу, и отчаянно ведет бедрами - он в подобном состоянии уже больше получаса, и ему необходимо, чтобы тот, наконец, трахнул его. Неужели он так много просит?.. Монро хмыкает немного самодовольно, и Ник думает о том, что любому другому (небольшие эксперименты в том же колледже) он бы уже давно дал в челюсть, а тут терпеливо ожидает. Дело даже не в подчинении, дело в том, что он позволяет себе подчиняться, едва ли не провоцирует Монро на то, чтобы тот так себя вел. - И каждый, у кого хватит глупости подойти к тебе, будет знать, для кого ты расставляешь ноги, - он подтягивает Ника к себе так легко, словно тот весит всего ничего, и от мысли, сколько же на самом деле силы в спокойном, вечно сутулящемся Монро, пересыхает горло. - Но, пожалуй, знание о том, как ты скулишь подо мной, я оставлю только для себя. - Твою мать, - Ник буквально выдыхает ругательство, когда Монро входит в него. - Господи. - Просто Монро, - самодовольно говорит он, перехватывает Ника за талию (мышцы на животе сокращаются от возбуждения, и головка члена почти болезненно трется о такую горячую руку) и буквально надевает Ника на себя. Тот охает - громко и неприлично. Монро опускает тяжелую ладонь ему на спину, над сведенными вместе лопатками, и осторожно нажимает, заставляя Ника прогибаться еще сильнее, подставляться, словно (словно самка в течке, подсказывает в восторженном изумлении разум) безумному. Когда Ник все же утыкается носом в сбитую простынь, Монро делает круговое движение бедрами, и его член проникает еще глубже, так, что Ник низко воет. - Все в порядке? - Монро всегда находит самое неподходящее для проявления заботы время, и Ник смеется, всхлипывая, и замирает, когда Монро наклоняется над ним, зарываясь носом в волосы на затылке. - Ты уже пахнешь мной, Ник. - Трахни меня наконец, - конец фразы Ник проглатывает, потому что Монро начинает двигаться - почти выходит из него, и загоняет член обратно, достаточно жестко, чтобы перехватывало дыхание, но не так, чтобы боль перевесила возбуждение. Даже в таком безвольном положении Ник старается двигаться навстречу Монро, и шлепающие влажные звуки так неприличны, что у него все же краснеют щеки. Он буквально чувствует, как растягивается вокруг члена Монро, и от ощущения этого немеют пальцы, и Ник сдавленно стонет каждый раз, когда его зад соприкасается с бедрами Монро, потому что это слишком много, слишком хорошо. Слишком. - Посмотри на себя, - низко рычит Монро ему в плечо, и Ник почти чувствует, как тот выпускает клыки, - такой послушный, такой... Ник подставляет шею - ему слишком хорошо, слишком полно, чтобы даже пытаться заговорить, он просто делает все то, что, как он знает, нравится Монро. Тот смыкает зубы - обычные, быть может, чуть острее, чем у людей - на его плече, и бедра его движутся в таком темпе, что у Ника болезненно сводит живот, и он кончает, даже не дотронувшись до себя, кончает, как-то совсем несолидно поскуливая. - Ты бесстыдный... - Монро не заканчивает свою фразу, делает еще пару особо жестких толчков, и Ник чувствует, как сперма заполняет его изнутри, тонкими струйками течет по бедрам вниз. - Если бы тебя сейчас кто-то видел... - Ты бы не позволил, - сообщает Ник, все еще задыхаясь от оргазма. Именно сейчас он остро ощущает весь вес Монро, но не делает никаких попыток выбраться из-под него, и довольно фыркает, когда оба они переворачиваются на бок. - Никому на меня смотреть. Зад глухо ноет, и не нужно быть гением, чтобы понять, что ходить ровно он точно не сумеет. А может, он даже и не будет пытаться пробовать это делать.