Сон наяву

      Этот день, день похорон человека по имени Винсент Бишоп, выходца из детдома, был достаточно угрюм. Дождь мог хлынуть при любом удобном случае, покрыть землю неприятной влагой. На церемонии собрались лишь работники пиццерии, да и то, пришли далеко не все. Фритц отказался, сказав: " А в чём смысл? Этот подонок никогда не заботился о наших судьбах, я ему почести отдавать не собираюсь." Джереми находился в состоянии глубочайшей депрессии и истерики из-за смерти Майка Шмидта, по той же причине был под строгим присмотром врачей в психиатрической больнице. На его счету не одна попытка суицида... Пришёл лишь Скотт, да ещё двое не особо примечательных людей. И если эти люди ещё хоть как-то сдерживали себя, то Телефонный тихо всхлипывал, прикрывая лицо ладонью. Во второй руке покоился букет чёрных роз, которые он вскоре уложит перед неаккуратным надгробием, дабы почтить памятью погибшего...

***

      Винсент открыл глаза, быстро моргая от удивления. Почему так темно? Он ослеп? Да нет, вроде... Что происходит? "Я должен быть мёртв, но, похоже, просто в гробу..." Перед его глазами промелькнул вчерашний день и он мысленно согласился с тем, что это, вероятнее всего, гроб. Невольно участилось дыхание и Фч захлестнула временная паника. У любого в такой ситуации развилась бы своеобразная клаустрофобия. Он попытался вспомнить, как действовать в подобных ситуациях. "Какой же я идиот! Вопросы, вспомни вопросы! Если бы ты погиб тут, а что, если бы и там тоже?" Он уперся руками в крышку гроба, начиная медленно её расшатывать сильными движениями, тихо шипя. Воздух ограничен, а ему уже становится душно... "Ты не можешь умереть, слышишь?! Надо выбираться, немедленно!" Голос, звучащий в его голове вызывал у него некоторое замешательство, но сейчас он плюнул на это. Главное выжить. Расшатанная плита немного сдвинулась и в гроб с тихим стуком посыпались камешки с землей. По щеке Бишопа потекла капля пота, он нервно сглотнул и прикрыл лицо одной рукой, набирая в легкие побольше воздуха. Резко он выкинул ноги вверх, сбивая преграду. Тут же на него посыпалось обилие грунта, камешков, сухих корней. Он зашипел, откидывая землю от лица к ногам, пытаясь утрамбовывать её ступнями. "Давай же!" Убийца начинал задыхаться и в то же время он пытался сесть. Это должно помочь ему добраться до поверхности... В тот же миг кусочек земли проскользнул в его приоткрытый рот, судорожно вдыхающий остатки воздуха, и он закашлял, тратя драгоценные запасы кислорода. "Задержи дыхание, так тебе будет легче какое-то время! Ты сможешь сосредоточиться на самом главном! " Послушно он прерывает кашель и перестаёт дышать, хотя и с трудом. Наконец ему удаётся сесть в гробу и земля уже распределяется куда равномернее, не смотря на то, что уменьшать её объём всё ещё приходится. Немного подождав, пока земля перестанет так активно соскальзывать к нему, Фч с трудом встаёт на ноги и по пояс оказывается над поверхностью земли. Сразу же он позволяет себе откашляться и жадно вдыхает свежий ночной воздух, наполняющий истощённые лёгкие. Он счастливо улыбается и кое-как полностью вылезает наружу, отряхивая с себя грязь. Удивительно, но он выжил! И лишь теперь Пурпл думает о том странном голосе, который перестал говорить сразу же, как только опасность миновала. Умереть и там ? О чём это голос? И чей вообще это голос? Как-то странно выходит... Ещё какое-то время он стоит рядом с собственной могилой, жадно глотая воздух, но, в итоге, размяв затёкшие конечности он пошёл вперёд, к выходу из кладбища. Колени подгибались от усталости и едва прошедшего страха, однако на это времени не было. Стоило придти в какое-то место, где его не примут за зомби, что ли... А там уже и отоспаться можно. Зевнув, он уставился на адрес, написанный на старой, криво висящей железной пластине. Чёрт! Его дом в конце города, а тут рядом только пиццерия. "Интересно, и кто это мне розы принёс? Это же как плохо нужно меня знать, чтобы посчитать, что я их люблю..." От этой мысли маньяк невольно усмехнулся и, развернувшись, направился в сторону ненавистной пиццерии. Где-то на горизонте дребезжал рассвет, наполняя небо яркими красками, давая понять, что ночи места тут уже нет и на её смену приходит раннее утро, которое люди, не смотря на то, как оно прекрасно, ненавидят. Ещё бы! Рано вставать из тёплых, уютных объятий Морфея никогда не нравилось людям...        Пошатываясь, Фиолетовый ввалился внутрь здания семейного ресторанчика, не заботясь проверить, который сейчас час. Он уже чуть не умер, так что, хах, второй раз попробовать не грех. Он подходит к самому дальнему столику и садится за него, складывая на него свои руки и укладывая на них голову. Веки предательски слипались, а он уже и не сопротивлялся этому. -Фиалка?! - лишь услышал он тихие слова, пред тем как окончательно провалиться в сон.

***

       Открыв глаза, первым делом Бишоп ощутил объятия дрожащими руками и чьё-то прерывистое, тяжёлое дыхание рядом. Он медленно повернул голову и уставился на напуганного до полусмерти Эванса. Демонстративно покашляв, он устремил свой строгий, недовольный взгляд на парня. -Какого хера ты творишь? Кристофер тут же судорожно выдыхает и отстраняется, пялясь в пол. Он так и не надел рубашку, и, более того, не обработал собственные раны, что несколько не соответствовало представлениям Фч об этом человеке. -Т-ты кричал... что-то про то, что надо выжить любой ценой и всякое в этом роде.. я п-пытался тебя разбудить, да только не вышло... И вот... ничего лучше не придумал.., - шепчет в ответ медбрат, быстро отпуская Пурпла. Тот лишь молча встаёт с кровати, намереваясь вновь пойти на кухню, сварить кофе и отсидеться там, пока настырный сосед по квартире не уйдёт или ещё что-нибудь в этом роде, однако его хватают за руку. -Винсент... что п-происходит? Ответа как такового не последовало, лишь попытка выдернуть запястье и уйти, на что его сжали лишь сильнее. -Почему тебя это волнует? - наконец переставая предпринимать попытки к бегству, сдался он. -Ну... как же... Ты странно себя ведешь, да ещё и кричишь во сне.. и этот листок с вопросами... Что всё это значит? - дрожащим голосом спрашивает зеленоглазый, выжидающе смотря на Винсента. -А не пойти ли тебе к чёрту, дорогой? Лучше бы собой занялся, пока в раны заразы какой не попало, - язвит в ответ Фиолетовый, возобновляя попытки вырвать свою руку из чужой хватки. Кристофер смотрит печальным взглядом больших глаз, отпуская руку Пурпурного. -Это мож-жет быть п-правда важно... А т-ты.. даже не можешь просто д-довериться кому-то кроме себя... Да что ты в-вообще можешь кроме грубости?! - по мере накала атмосферы и голос парня становился всё тише и тише, в конце и вовсе замолкнув. -Ты прав. Ничего я не могу. Подумаешь, приволок человека в собственный дом, управляясь одной рукой, убил другого человека, ещё ту мразь.. Да, я никчёмен, - хмыкает убийца и, развернувшись, уходит, тихо посмеиваясь. Неблагодарный какой... Щеки брюнета залились краской, а сам он опустил голову, сжимая края своей рубашки, которую он зачем-то прихватил с собой, когда шёл в комнату Винса. Ему стыдно за собственные слова, поспешно вырвавшиеся наружу, но время не повернуть вспять. " Ты окончательно потерял шанс узнать, что с ним творится."

***

      Телефонный вынимает из волос Фиалки ещё один корешок, поправляя одеяло, которым он накрыл спящего. Неестественная для него забота сейчас проявлялась во взгляде, а глаза вновь слезились. -Я полагал, что ты умер... - он вздыхает, разглядывая коллегу. Худое лицо, выделяющиеся скулы, явные синяки под глазами, спутанные волосы... К его коже пристали кусочки земли, которые он так и не отряхнул... " Однако, насколько же живописно падает свет..." Скотт вздыхает и слабо улыбается. Опять плачет, словно девушка, однако его слёзы оправданы. Винсент, видимо, выбрался из гроба и пришёл сразу сюда, так как дом далеко... И зрелище его спящего заставляло Тг несколько трепетать. " Ещё вчера этот человек лежал в гробу... -Я думал, ты мёртв. "