Сон наяву

- Нет! Нет, мать твою! Не трогай меня, Пурпурный! - выкрикнул Телефонный парень. Так начинался фактически каждый день в пиццерии Фазбера, ведь Фиолетовый не упускал возможности "поиграть" со своей "игрушкой". Вот и сегодня он вновь прижимал Скотта к стене, приставляя нож к его горлу. Улыбка, растянувшаяся на пол лица, явно не сулила ничего хорошего. - О, ну почему ты так жесток, Фонни?~ - притворно огорчённым голосом спросил убийца. - Ты правда думаешь, что твои слова меня остановят, м? - засмеялся он, сильнее вдавливая свою жертву в стенку грязно-серого цвета. По щеке Коутона потекла капля пота, парень нервно сглотнул, сильно волнуясь, судя по выражению его лица. Это лишь забавляло Бишопа, ведь от своих намерений он не собирался отказываться. -Пусти. Немедленно отпусти меня! - собравшись с мыслями вновь попытался сопротивляться Фон Гай, пытаясь отпихнуть своего насильника куда-то сторону. -Э, не-ет. С чего бы мне делать это? Так бы было совсем не интересно~ -Тогда живи со своим "не интересно", а меня в свои забавы не вплетай! - злобно прошипел Тг, наконец отталкивая, хоть и с трудом, Винсента и быстро убегая по коридору в офис. Через минуту послышался звук закрывающихся титановых дверей, что нисколько не удивило ухмыляющегося убийцу. Ну, конечно же, Скотт как всегда будет прятаться от него весь оставшийся день, как же иначе. Он уже привык к этому, поэтому спрятав нож в карман, с абсолютно спокойным лицом побрел на кухню, где он и проведет весь оставшийся день. Точнее, меньше часа, ведь сегодня какой-то глобальный праздник у дочери местного бизнесмена, а значит его отпустят раньше чем следует, ибо "кому тут нужен какой-то странный человек, вечно пугающий и ненавидящий детей"?       За бездельем пролетели сорок минут, столько и требовалось ему, и вот, наконец, долгожданная свобода! Пурпл накинул на себя ветровку, вставил в одно ухо наушник с уже играющей музыкой и быстро вышел из здания пиццерии. Замедлив шаг, он направился вперед по тротуару, смотря лишь на дорогу. Сейчас была осень, листья на деревьях постепенно приобретали желтые, красные и коричневатые оттенки, а некоторые и вовсе уже лежали на земле, тихо похрустывая под ногами. Люди по привычке становились более хмурыми и угрюмыми, и лишь порой проходящие по улицам группы подростков были всегда радостны, не унывали. Еще бы, они ведь друзья, как уж тут не веселиться? Фиолетовый никогда не понимал дружбы, к тому же всегда был одиночкой, как в детстве, из-за внешности, так и сейчас, из-за отвратительного, по словам других, характера. Впрочем, ему и одному было неплохо, он был готов всегда идти в обнимку с безумием по жизни. Зачем ему всё это? Доверие, радость, дурацкое беспокойство за посторонних людей и "поддержка"? Обойдется, уж спасибо.       Парень резко повернул на пешеходный переход, быстро шагая по нему, даже не удосужившись взглянуть на светофор, который, в свою очередь, ярко светил красным цветом. Очнулся маньяк лишь тогда, когда услышал громкий машинный гудок и шум колес. Он отскочил в сторону, тем самым преодолев расстояние отделяющее его от второй половины улицы. Голова немного кружилась от произошедшего, сердце учащенно билось, но его больше волновало не это. Перед глазами начинало стремительно темнеть, будто он впадал в обморок. Но как он может терять сознание из-за такой мелочи? Впрочем, его организм, видимо, считал иначе, а значит сопротивляться бесполезно. Винсент отключился прямо на тротуаре.       Очнулся он уже на койке, сразу чувствуя сильную головную боль и морщась из-за этого. Все плыло и он смог различить лишь белые стены, из чего сделал логичный вывод, что он находится в больнице. Но Бишопа волновало совсем не это, нет... что-то иное, что ему необходимо вспомнить, вот только он не может сразу понять что конкретно...