Хранительница Мифических Существ

Зла­тов­ласка от­кры­ла ка­рие гла­за, уви­дев лишь рез­ко хло­па­ющую де­ревян­ную дверь. Ска­тив­шись по ле­дяной стен­ке, Лю­си опер­лась спи­ной об стен­ку и прик­ры­ла сги­бом лок­тя гла­за со сле­зами.        Сил совсем не осталось, а дыхание с каждой секундой приходило в норму, оставляя в покое уставшее от протяжных хрипов горло. В голове всё прокручивался тот момент, как он поднимал руку, возвышаясь над ней, как гора, как она ощущала его прожигающий, пропитанный злостью взгляд даже с закрытыми глазами.       Непрошеные слёзы высохли, словно утренняя роса, оставляя после себя лишь пустоту и огорчение. Толику жгучей ненависти, которая словно дёготь испортила весь мёд. В голове было пусто. Словно она никогда не умела думать, только воспоминание этого злополучного момента разъедало душу изнутри, создавая бесконечную чёрную дыру, бездну.       Хотелось избавиться от этого чувства. Оно словно нашёптывало то, чего ты совсем не хотел делать. Управляло твоим разумом в порыве ярости. Словно внутри поселился ещё один человек, который пытался выжить тебя из этого мира.       Уничтожить, сжечь, убить. Это всё, что хотелось сделать с этими чувствами       Никогда больше не возвращаться к нему, упустить как чёрную полосу твоей жизни.       Забыть, пропустить, убрать.       Слёзы снова нещадно обожгли покрасневшие щёки, словно ярким пятном размывая зрение, что давало фантазии вырисовывать перед глазами бешеное лицо мужчины.       Исчезните, высохните, уберитесь, чёрт тебя дери!       Руки сами потянулись к красным глазам, начав нещадно тереть их, пытаясь убрать жгучие слёзы, и…       Они отступили. Затерялись в закоулках потемневшей души, ожидая своего прихода. Стон дикого облегчения непроизвольно сорвался с опухших губ, словно эхом отзываясь в тихой, безмолвной комнате.       Нужно отвлечься. Забыть об этом непонятном происшествии. Засунуть свои депрессивные мысли и мотивы в дальний угол, а лучше навсегда выкинуть из головы. Сейчас у неё более важное задание: вытянуть свой зад из самой большой ямы. Она должна попытаться выжить. Не потерять красную нить судьбы, которая бы дала время разрешить всё это и которая связывала с человеком, который так часто приносил боль…        Негнущиеся ноги сами понесли её к деревянному, постарелому столу с кучей книг. Лишь бы потерять смысл мыслей, что так и режут её душу, сердце, оставляя несчитанное количество глубоких шрамов.       Книги, словно необузданный мир, унесли все лишние мысли. Дали возможность родиться заново, позабыть о проблемах насущных и подарили крылья.       Сколько она уже сидит здесь? Минуты, сутки, двое? Может прошло нещадных десять или меньше секунд. Люси не знала. Она, словно ничего не знала, не понимала. Её разум окутал мир историй и загадок. Глаза непроизвольно слипались от постоянного напряжения, но она упорно продолжала читать, искать то, что ей было нужно. Но возможно, что Хартфилия просто хотела забыть. Перед глазами проносились десятки слов, смешиваясь в одно чёрное пятно, на столько чёрное, словно её мысли некоторое время назад. Она пыталась…       Пыталась убежать… закрыться, потерять       А часы непрерывно бежали, тихо откликаясь в ночной сказочной тишине, словно бесконечная колыбельная. Спокойно, непринуждённо, словно усыпляющее средство, что дают перед операцией. Пожалуйста, пусть это будет операция по пересадке души, которая словно вулкан, разливала по телу жгучее чувство.       Карие глаза постепенно закрывались, каких бы усилий не приложила Хранительница, чтобы удержать их открытыми. Всего на миг в голове проявился образ белобрысого, но был тут же погребён под тяжестью крепкого и пустого сна.       Тёплые руки аккуратно уложили Люси на что-то мягкое и холодное. Холод молниеносно растёкся по телу, напуская на тело мелкую и слегка приятную дрожь. Послышались размытые сном голоса, которые о чем-то тихо переговаривались. Сон всё еще лёгкой дымкой окутывал разум, не давая сосредоточиться на словах говоривших.       Послышался негромкий хлопок дверью, что полностью привело в чувства. Открыв глаза, Люси осмотрела свою комнату, замечая сидевшую на кресле Эвергрин. Из окна лучился лунный свет, слегка освещая комнату и отблескивая на лакированной поверхности письменного стола. В лучах можно было заметить летающую пыль, которая постепенно оседала на столе. — Как себя чувствуешь? — карие глаза Эвер внимательно осматривали бледное лицо девушки, ища признаки эмоций девушки -Вроде бы нормально, — безразлично подметила златовласка прокручивая в голове момент в библиотеке. Замотав головой в разные стороны, пытаясь выкинуть из головы подобные мысли и воспоминания, она снова посмотрела на собеседницу. — А ты как? Как ты меня притащила домой? — русоволосая легко улыбнулась. — Да мне Бикслоу помог тебя донести по просьбе Фрида. Ты так и уснула в библиотеке над книгой. Кстати, — лицо кареглазой помрачнело- почему Лексус был такой злой? — чуть ли не застонав от безысходности и судьбы, что снова и снова намекает ей на тот момент в библиотеке, Люси ответила.  — Да особо и не знаю. Он просто взбесился ни с того, ни с сего, — пожала плечами кареглазая и посмотрела на хмурившуюся Фею.  — Уверенна? Он бы просто так не взбесился, хоть и на публику играет Электрика-Истеричку, — осмотрев кислую мину Заклинательницы, говорившая поспешила сменить тему — Кстати, что-нибудь нашла? — Хартфилия была совсем не против смены темы, даже наоборот- она была откровенно рада.  — Хм, ничего, но думаю, что скоро что-нибудь, да найду. Всё же не может это всё быть столь секретным или же неизученным, — протараторила Хранительница, приставив палец к подбородку- Хотя, кто его знает.  — Давай я тебе завтра помогу, ведь вдвоем быстрее, да и веселее будет, — настроение у блондинки поднялось, ведь присутствие подруги не даст думать о плохом, да и так действительно будет быстрее.  — Хорошо, я тогда зайду к тебе после тренировки? — мысли уже постепенно угасали, убаюкивая обладательницу тишиной.  — Да, буду ждать, — теплота в голосе Эвергрин, словно колыбельная, заставила закрыть глаза под весом снов и окунуться в мир грёз.       Бикслоу тихо вышагивал по брусчатке, забросив руки за голову и прокручивая в голове вопросы, которые заранее придумал, чтобы задать Лексусу. Когда мимо него пробежал блондин, выбегая из библиотеки, он видел, что его душа была словно вывернута наизнанку. И для этого даже не потребовалась магия Душ, которой синеволосый так искусно владел.       Дубовая дверь двухэтажного дома приветливо скрипнула, приглашая Бикслоу в дом. Быстро разувшись, зеленоглазый быстро прошел в комнату, в которой, следуя интуиции, сидел его будущий собутыльник. Хотя, скорее не интуиции, а неприятному запаху спиртного, что тянулся долгой ниточкой в эту комнату.       Резко распахнув дверь, он увидел своего друга только в легком состоянии опьянения, о чем говорила только на половину выпитая бутылка саке.  — О боже, Лексус, ты, конечно, попал, — почесав затылок, парень легкой рукой отправил шлем, который держал в руках, в полёт и присел рядом с голубоглазым. Отобрав бутылку, Маг Душ сделал большой глоток и поставил бутылку на стол — рассказывай давай о судьбе своей нелёгкой, — подперев голову рукой, он уставился на Предводителя Громовержцев. — Да тут такая дрянь, что я даже не знаю с чего начать, — откинувшись на спинку стула, парень прищурил глаза, нахмурив брови и сделав очередной глоток.  — Ну, для начала, перестань пить эту дрянь. Конечно знаю, что помогает неплохо так, но не переусердствуй, Лекс, не переусердствуй, — даже не поведя бровью от ледяного взгляда, что пробрал прямо до души, сказал Бикслоу.  — В общем, пришёл, принёс ей поесть и завелся от обычных подколов. Нагрубил, обматерил, чуть ли не изнасиловал и ушёл, — кратко и по делу сообщил драгонслеер, чья рука потянулась к бутылке. Скривившись в лице, парень убрал руку, глубоко вздыхая и вспоминая слова своего друга.  — Ну и наломал ты дров, — не мигая, Бикслоу уставился на лампу, что одиноко висела посреди белого потолка — ну, ничего, ещё успеете помириться. У нас с Эв в начале всё так же было, — получив неопределенное хмыканье со стороны Дреера, тот усмехнулся, вспоминая те дни — Я тогда много нервных клеток убил, а ведь они не восстанавливаются!  — Не понимаю, — проигнорировав слова кукольника, сказал Дреер — Она действует на меня, словно все чувства усиливаются в раз так десять… или даже больше, мать твою! Я вообще уже ничего не знаю! И не понимаю, что мне делать?! — резко вспылил голубоглазый.  — Во-первых, успокоиться. Во-вторых, лучше помочь Хартфилии выжить, а уж потом думать про то, как собираешься добиваться её. А за это время, пока будем вытаскивать её задницу из дерьма, обдумаешь всё. Это может быть обычная привязанность, временное увлечение и тому подобное. А поматросить и бросить я тебе с ней не позволю- сверкнув ярко зелёными глазами в сторону блондина, высказал Бисклоу.       За это время девушка заняла место в его душе. Конечно, он не мог сказать, что она очень важна для него, но это всё временно, и вскоре так и будет.  — Эх, всё ясно с тобой. Давай, что ли, проваливай уже, психолог хренов, — сверкнув оскалом, проговорил драгонслеер.  — Ага-ага, Ходячая Хандра, давай уже. Спокойной ночи, — зацепив пальцем шлем, парень прокрутил его на пальце и напялил на голову. Всунув ноги в обувь, синеволосый потопал домой, зная, что его там уже ждёт любимая.       Всё же, не лёгкое это дело — соединять Души. Ни магией, ни словами, ни действиями