Любопытство не порок

Что может быть приятнее массажа? Когда чуткие и сильные пальцы разминают ступню, и каждая уставшая мышца расслабляется после долгого дня. Пальцы, не зная усталости, мнут и массируют, и кажется, что все до последней косточки в стопе перебраны и смазаны. Появляется долгожданное ощущение лёгкости и даже небольшое желание снова пуститься в путь, наслаждаясь обновлёнными ногами. Даже не знаю, что может быть приятнее этого. Разве что, когда массаж делает другой человек. Со вздохом разогнув уже начавшую затекать ногу, я откинулся на спинку дивана. Делать массаж самому себе конечно неплохо, но это срабатывает только с нижними конечностями, да и поза при этом не самая удобная. Вот со спиной гораздо хуже — руки под нужными углами у меня не выворачиваются, а как иногда хочется, чтобы кто-нибудь помассировал спину... Сегодня у меня был не самый лучший день, и подобный способ расслабления очень бы пригодился. Ну что ж, придётся заменить его пивом, главное, что Большая Вылазка завершена. В конце каждого месяца я выбираю день и выхожу из дома с большим списком дел. Оплата счетов, обналичивание чеков, закупка продуктов на максимально длительное время. Это самый гадкий и самый нужный день месяца. После него можно снова вздохнуть свободно: финансовые дела улажены, ужасные толпы людей позади, а остальной продуктовой мелочевкой можно обойтись в ближайшем магазинчике. Жизнь снова прекрасна, не то что вчера, когда всё было впереди. Так, а где второй носок? Обнаружив искомое на столике рядом с диваном, я едва успел натянуть его на ногу, как раздался нетерпеливый стук в дверь. Кто бы это мог быть? Пиццу я вроде не заказывал, хотя и подумал об этом пару минут назад. Вот бы курьеры так быстро приезжали, только подумал, а они уже в дверь ломятся. Вот именно — ломятся, зачем так стучать? Так и без чаевых остаться недолго. Хотя я же ничего не заказывал. Странно. За дверью обнаружился хмурый Эд с большой картонной коробкой в руках. То, что он оборотень, он отрицал до последнего, но после моей угрозы, что буду каждую ночь караулить у его дома с фотоаппаратом, раскололся. Мы несколько раз сходили в бар, где я всеми силами выбивал из него подробности про всё, что связано с оборотнями, но Эд молчал как рыба под соусом, изредка выдавая какие-нибудь мелочи. Один раз даже обмолвился, что у него есть несколько сверхъестественных знакомых, но каких именно не сказал, а знакомить отказался наотрез, аргументируя тем, что я своим неуёмным любопытством лишу его друзей. Что ж поделать, если с людьми я не очень люблю общаться, а вот не совсем люди меня привлекают очень даже. Интересно же до чёртиков. В общем, прошёл месяц с нашего не самого адекватного знакомства, но я так и не продвинулся в познании сверхъестественного. Может сегодня что-то изменится, раньше Эд ко мне домой не заглядывал. Кстати, а что ему надо? — Привет! Что это у тебя? — я кивнул на коробку. — Кот. Он должен пожить у тебя несколько дней, — ответил Эд, и попытался впихнуть свою ношу мне. — Ничего он мне не должен. — Руки я не поднял, и коробка, упершись мне в грудь, зависла между нами, поддерживаемая с одной стороны Эдом. — Откуда у тебя вообще кот? — Знакомые оставили. Слушай, Нил, у меня сестра родила третьего щенка, ребёнка, в смысле, и теперь мне надо присутствовать на его посвящении в семью. Кота я с собой взять не могу, а один он не справится. Руки непроизвольно потянулись к картонным бокам, но в последний момент я их отдёрнул. Нельзя упускать такой шанс! — Ладно, я его возьму, но за это ты ответишь потом на все мои вопросы. Идёт? — Нет. — Нет? — Нет, — Эд недовольно показал головой. — Отвечу на три вопроса. — Идёт! Давай своего кота. — Зная характер соседа-оборотня, я на большее и не расчитывал. С него бы сталось бросить кота у меня под дверью и уехать, отказавшись вообще от любого торга. Коробка перекочевала ко мне и Эд, развернувшись, быстро пошёл к своей машине, припаркованной перед моим домом. Стоп, а как же... — Эй, а как его зовут? Что он ест? А лоток? Лоток он знает?! — спохватившишь, заорал я ему вслед. — Сам узнаешь, — бросил Эд через плечо, после чего сел в машину и, взревев мотором, уехал. Отлично. Поставив коробку на диван в гостиной, я уже протянул руки, чтобы развязать верёвку, которой она была обвязана, но тут задумался. Что значит «сам узнаешь»? С учётом того, что Эд оборотень, у которого, к тому же, полно друзей нетрадиционной реалистичности, с него станется подкинуть мне кого-нибудь, питающегося любопытными соседями. А что, так я и вправду сам узнаю, чем питается этот «кот», а ответы на остальные вопросы мне уже будут не нужны. Да и верёвка эта не к добру — узлов понавязано как-то уж слишком много. Нервно сглотнув, я спрятал руки за спину, чтобы ненароком победившее любопытство не полезло освобождать «подарок». Что-то мне уже не хочется открывать эту коробку. Вдруг я окончательно допёк Эда, и он решил, что раз наше знакомство началось с коробки(эх, вкусный был пирог!), то пусть ею и закончится? Нет, я конечно не думаю, что мой приятель настолько кровожадный, но жить-то хочется! — Эй, котик? Ты же котик, да? — слабым голосом спросил я, осторожно постучав по картонному боку. Тишина. А вдруг он задохнулся, этот кот или нилопожиратель? Тогда оборотень мне в любом случае голову открутит. Надо на что-то решаться. Вариантов всего два: либо помолиться и выпустить «кота», либо выкинуть коробку, а Эду с самым честным лицом сказать, что ничего он мне не оставлял. Но это как-то тупо — я ни одной молитвы не знаю. А если там и правда кот, то ещё и как-то нехорошо получится. Пока я предавался грустным мыслям, руки сами собой потянулись к верёвке и успели размотать все узлы. Я уже говорил, что люблю сам себя удивлять? Картонные створки начали медленно открываться, от чего-то вдруг напомнив мне врата ада. Никогда бы не подумал, что так боюсь мучительной насильственной смерти. Хотя, собственно, что в этом удивительного? М-да... Вот сейчас из тёмных недр закартонья вылезет что-нибудь многоногое, крылатое, а может ещё и несколькоголовое. Спустя пару долгих мгновений никто так и не попытался меня сожрать или умертвить, в комнате всё так же стояла тишина, и от сердца отлегло. Так, теперь надо собрать волю, или что там у меня вместо неё, в кулак, и заглянуть внутрь. С дрожащими поджилками я склонился над коробкой и увидел... кота, да. Вот неожиданность. Кот мирно лежал на картонном дне, поджав лапки. Мех у него был цвета моей будущей седины, если я и дальше продолжу так нервно на всё реагировать. Янтарно-жёлтые глаза смотрели с недостижимым для меня спокойствием, и вполне знакомым мне любопытством. Прямо картина "Неофит на уроке постижения дзена". Да уж, умею я себя накручивать, пора начать пить успокоительное. Или просто начать пить. — Привет, котик! Как я рад, что ты самый обычный кот, — с облегчением сказал я, стирая со лба пот. — Сам ты... обычный, — ответил зверь и грациозно потянулся. — А?.. — Всё, пить успокоительное поздно, пора переходить на более радикальные методы. На поход с повинной в дурдом, например. — Банка тунца, — передразнил кот и выпрыгнул из коробки прямо на журнальный столик, стоящий рядом с диваном. Бегло огляделся, потом пренебрежительно встряхнулся, отчего по снежно-белой шкуре словно пробежалась серебрящаяся волна, и обернулся ко мне. — Ты Нил? — А... да. — Ну же, мозги начинайте работать! Надо понять глюк это или нет. — Хм, а Эд говорил, что ты разговорчивый, — кот с сомнением окинул меня взглядом. — И что с тобой скучно не будет. Кругом обман! — Ты... ты разговариваешь? — А ты? — Ты же кот! — Я не кот, — оскорбился зверь. — Я условно-бессмертное, магически созданное существо. — Так значит я не свихнулся? — Ура, дурдом пока откладывается! Будь это галлюцинация, то есть порождение моего мозга, она бы такое и не выговорила. — Откуда я знаю? Мы слишком мало знакомы, — ответив мне, кот принялся разглядывать журналы, возле которых сидел. — Ух ты, она же совсем голая! — Отдай! — подскочив, словно из дивана вылезла пружина, я схватил стопку печатных изданий и сунул их под подушку. Она оказалась для них маловата, и глянцевые края стыдливо торчали из-под мягкого плюша, заставив меня покраснеть ещё больше. — Это не то, о чём ты подумал! — Вообще-то я подумал о том, что ты не совсем пропащий, — лукаво сообщил зверь, и, спрыгнув на пол, потрусил в сторону спальни. — Ты один живёшь? — Ага. Стой, подожди, почему ты разговариваешь? — Чтобы продолжить разговор, пришлось бежать следом. — А почему бы и нет. — Кот медленно обошёл всю комнату, запрыгнул на кровать, с неё на тумбочку, а оттуда на подоконник. При этом он с интересом осматривался и принюхивался. — Слушай, а у тебя так чисто! И пахнет приятно. — По сравнению с домом Эда везде чисто покажется, — вырвался у меня смешок. — Да нет, не всё так просто. Ты что каждый день убираешься? — Мне кажется или тон прозвучал обвиняюще? — Нет, не каждый, просто люблю, когда дома чисто. А что? — Я что, серьёзно стою в своей спальне и оправдываюсь перед котом за свою чистоплотность?! — Ну, если учесть, что гостей ты не ждал, а вокруг всё так сверкает, то это попахивает манией. — Нет у меня никакой мании! — Нет, ну это нормально, что какой-то кошак мне диагнозы тут ставит? — И вообще, остановись хоть на минуту, я же ещё не смирился с тем, что ты говорящий. Эй! Кот, словно не слыша моих стенаний, белой стрелой мелькнул под ногами, и быстро втиснулся в приоткрытую дверь ванной. — Вау! Да ты чёртов чистюля! — раздался откуда его вопль. — И плитка такая нарядная — люблю розовый цвет. — Это от прежних жильцов осталось! — Проклятие, надо всё-таки раскошелиться и сменить этот дурацкий кафель. Десять секунд спустя я тащился вслед за котом на кухню, а потом покорно ждал, пока он осмотрится, прогуляется по шкафчикам и столу, и даже заглянет в холодильник. Ума не приложу, как у него это вышло, но результат налицо: подцепил дверцу лапкой и — вуаля! — Так-так... Еда вроде человеческая, никаких там овощей и йогуртов. Жить можно! — резюмировал он наконец и, вновь запрыгнув на стол, уселся напротив меня. — Поговорим? — Давай. Только я не понимаю, как ты это делаешь. — Нет, ну серьёзно, как?! Рот у него открывается, звуки раздаются, речь внятная. И что бы он там не говорил — я-то вижу перед собой кота. В голове не укладывается... — Ладно, раз уж нам в ближайшее время предстоит вместе жить, то, пожалуй, надо тебе всё объяснить, — начал кот. — Постой-постой, а как тебя зовут? Моё имя ты знаешь, может представишься? — Точно! Только предупреждаю — если будешь смеяться, я доберусь до твоих грязных журнальчиков и сделаю их грязными уже в прямом смысле. Сечёшь? — Ну... да. Наверное. — Тогда, приятно познакомиться, Нил, я Санта, — замолчав, кот с подозрением уставился мне в глаза. Так-так, ну а что? Тоже имя. Бывает и похуже. Санта... Клаус? Нет-нет, не думай об этом! Не стоит злить кота, пусть и магического, если тебе ещё с ним жить. Неизвестно, пользуется ли он лотком, вдруг и правда мои журналы приспособит. Состряпав из последних сил самую невинную физиономию, я кивнул: — Мне тоже очень приятно... Санта. — Он слушал меня с прищуром, но когда я замолчал, сам себе кивнул, видимо не усмотрев в моих словах ничего крамольного. Поёрзав, кот поудобнее уселся на столе( мне же теперь его, стол, в смысле, придётся с отбеливателем драить!), и приобняв хвостом передние лапы, с достоинством принялся вещать. — Я живу с двумя ведьмами. Они родные сёстры и потомственные колдуньи в восьмом поколении. Одна из них, младшая, заканчивая ведьмовской университет, защищала диплом на тему "Создание условно-бессмертного, магического существа с устойчивым обликом". Так как Силой она не обделена, то диплом защитила блестяще, а мой облик оказался настолько устойчивым, что я существую до сих пор. Что? — А что значит условно-бессмертный? — Значит, я не старею, не болею, и могу так жить вечно. Но вот если, скажем, меня переедет машина, то я умру. — Почему именно машина? — Не обязательно машина. Любое физическое воздействие насильственного характера отразится на мне, как на обычном коте. Поэтому они так обо мне пекутся, — фыркнул Санта. — Расскажи мне про ведьм? Как они колдуют? Где живут? — Об этом я не могу тебе рассказывать, мне не давали такого права. — Поверить не могу, но кот действительно пожал плечами! — На это что, нужно особое разрешение? — Нет, особого не нужно, просто пойми — сверхъестественное существует, но всё это тщательно скрывается, причём до такой степени, что люди знают о большинстве существ, но считают их выдумками и героями легенд и сказок. Нам это выгодно, потому что нас мало, гораздо меньше, чем людей, и лишнее внимание никому из нас не нужно. Ты знаешь об оборотнях и Эд посчитал, что наличие в мире говорящего кота с парочкой ведьм тоже воспримешь адекватно. Но мои хозяйки тебя не знают, поэтому я не могу рассказывать о них за их спиной. Минимум безопасной информации я тебе выдал, но это в основном касается меня, а не их, поэтому претензий не будет. Санта торжественно замолчал и многозначительно посмотрел на меня своими жёлтыми глазищами. Надо же, а он оказывается умный. Мозги у него явно не кошачьи, такие то речи толкать. — Значит и про магию ты мне ничего не расскажешь? — разочарованно спросил я. — Иди уши помой! — фыркнул кот, тут же развеяв всю торжественность своей речи. — Единственное, что я могу тебе ещё рассказать, так это причину того, почему я сейчас торчу здесь, а до этого куковал у нашего оборотня. — И что это за причина? — жадно поинтересовалось моё любопытство. — Уже несколько лет подряд я гощу у Эда, потому что мои ведьмы отправляются на шабаш, а меня с собой не берут. Хотя там и от шабаша-то одно название осталось, всё превратилось в фуршеты в конференц-зале, перемывание косточек и похвальбу своим внешним видом. Хотя этого придурка Сатану они всё равно с собой берут! — Кого?! — Сатану. Это их ведьмовской кот, который, в отличие от меня, годится для шабаша. Потому что он чёрный, злобный и тупой. В голосе Санты прозвучала застарелая обида. Похоже он не слишком ладит с этим... Сатаной. Ну что за имена, оригиналки эти ведьмы, ничего не скажешь. — И ведь я их столько раз просил взять меня с собой! Так нет: "Ты у нас уникальный, вдруг что случится", — передразнил он кого-то из своих хозяек. — А Сатана тоже разговаривает? — Держи карман шире! Обыкновенный кошак, только жрёт, спит и лоток пачкает. Ну и ещё на шабаше бывает, — Санта нахохлился, но почти сразу встрепенулся. — Зато последние года меня отправляют к Эду, а мне у него нравится, у него весело, вот если бы ещё псиной не воняло. Хотя он тоже гад! — Гад? Почему? — Что-то я начинаю выпадать из разговора. Ну и болтун этот кот. — Потому что не взял меня с собой. Я хотел на его родственников посмотреть, а он ни в какую. Наверное боится, что если со мной что-нибудь произойдёт, хозяйки его в пекинеса превратят. Как я не уговаривал, нет и всё! Лезь в коробку. Ну я ему устроил, он за мной полчаса по дому бегал, и потом столько же в коробку упаковывал. Потом, правда, он со мной справился и понёс к этому дурацкому соседу. — Эй! — А, да, это же ты. И почему он отправил меня именно к тебе? Ты же обычный человек, — кот пренебрежительно прищурился. Нет, ну это уже наглость! — Вообще-то мы с Эдом лучшие друзья! — Неужели? А я подумал это потому, что ты близко живёшь. — Ну... и это тоже. — Сначала и я задумался, с чего это оборотень расщедрился на говорящего кота. Но теперь кажется начал понимать. Санта достался мне в наказание за любопытство. Эд наверняка рассчитывает, что кот за несколько дней доконает меня своей болтовнёй. И чувствую, он не далёк от истины. Ладно бы он рассказывал о магии и ведьмах, так нет, нельзя! Хотя, остаётся один шанс... — Слушай, Санта, а ты много знаешь об оборотнях? — Неа, только то, что они в полнолуние в волков превращаются, — беспечно ответил кот. — А тебе Эд случайно о своих сверхъестественных друзьях не рассказывал? — Последняя попытка. — Нет, он в этих делах молчун каких поискать. Ну всё. Этот кот заговорит меня до смерти, да ещё и не тем, о чём я хочу. Какой Эд всё-таки подлый тип! — Слушай, а давай пожрём чего-нибудь? — предложил Санта, не заметивший моей приунывшей физиономии. — А ты разве ешь? — Конечно! Хотя могу и не есть, от голода я умереть не могу, но еда такая вкусная! — А что ты ешь? Корм? — Сам ешь свой корм, — оскорбился кот. — Я люблю сёмгу, осетрину, лобстеров, фуа-гра, каре ягнёнка или филе миньон. С каждым перечисленным пунктом моё лицо вытягивалось всё больше, а вот морда Санты, наоборот, становилась ехиднее с каждым словом. — Я половину того, что ты назвал не то что не пробовал, даже на картинках не видел! — Я тоже! — жизнерадостно ответил Санта. — Просто за корм тебе отомстил. А ем я всё подряд, кроме здоровой и полезной пищи. Хозяйки на ней помешаны, йогурты там всякие, фрукты-овощи, мюсли-сусли. Этот дурак Сатана жрёт свой корм и доволен, а мне приходится мучиться, потому что нормальную, вкусную и вредную еду я получаю только по праздникам. И ещё у Эда. Представляешь, я не могу заболеть или потолстеть, но они заявляют, что в их доме место только полезной пище, а значит и я тоже должен... — Ты пиццу будешь? — заткнул я очередной фонтан красноречия. — Ещё бы! Давай закажем такую, где четыре вкуса? Пока я заказывал пиццу, кот с интересом разглядывал завалявшееся у меня меню. И молчал. Но стоило закончить разговор, как он принялся жаловаться на то, сколько видов мюсли он знает по вине хозяек. Нет, я так до пиццы не доживу. Надо глотнуть успокоительного. При виде бутылки Санта подпрыгнул и завопил: — Ура, пиво! Наливай скорее, я уж думал ты не предложишь! — Я и не предлагаю. Животным пиво нельзя. — Ну я же не животное, только выгляжу как кот, — Санта умоляюще заглянул мне в глаза. — Ну налей, а? — Ну не знаю... Алкоголь, вообще-то, вредная штука. — Сам же пьёшь! А моя печень, в отличие от твоей, цирроза не боится. — Ага, она машины боится или другого физического воздействия. — А что, подтрунивать над Сантой даже весело. — Мне можно пиво, правда! Позвони Эду, спроси сам. Мы с ним постоянно пиво пили, — кот лапкой пододвинул ко мне телефон. — Позвони! — Я не могу ему позвонить. — Почему? — Ну... он мне свой номер не дал, — как можно невнятнее ответил я. — Вы же лучшие друзья? — Ну вот, теперь роли поменялись, кот всё расслышал и с сарказмом припомнил мне фразу про друзей. Отлично, Нил, даже какой-то условной-бессмертный комок шерсти над тобой издевается. Хотя я теперь понимаю Эда, зажавшего свой номер, я бы Санте тоже не позволил мне звонить, а я судя по всему, для оборотня как этот неугомонный кот для меня. Как заноза с шипами в заднице. Зато у меня есть джокер в рукаве. — Ну да, может телефона Эда у меня и нет. Но у меня есть пиво, которым я могу распоряжаться как захочу. Кот с видом законченного алкоголика проследил взглядом за бутылкой, которую я несколько раз пронёс перед его носом. — Значит не нальёшь? — тоскливо спросил он. Зная свою мягкотелость, я прекрасно понимал, что налью. Зато об этой моей черте не знает Санта. Можно на этом сыграть, и я даже знаю как... Нет, на свете определённо нет ничего прекраснее массажа. Когда уставшие мышцы наконец расслабляются, напряжение уходит, а взамен наступает умиротворение и сонная нега. — Представляешь, иногда этот дурак Сатана притаскивается к моему креслу и точит об него когти! Я ему сто раз объяснял... — Эй-эй, Санта! — Что? — Мы вроде договаривались, что во время массажа будет полная тишина. Забыл? — Да-да, прости. Ты же потом дашь мне ещё пива? — Конечно. Как договаривались. Половину перед массажем и половину после. — Хорошо. Кот замолчал и с удвоенной энергией принялся топтаться по моей спине. Не совсем то же, что стандартный массаж, но лучше, чем никакого. Да ещё и тишина. Пожалуй теперь ближайшие дни с Сантой пройдут довольно неплохо.