Разные?

В помещении без окон пахло пылью, кофе и оружейной смазкой. Стоял полумрак: яркий пучок света концентрировался над большим столом, дальше же он неспешно рассеивался, и темень неуютно клубилась в углах. — Ковальски, варианты, — привычно отдал приказ Шкипер, садясь за стол с жестяной, видавшей виды кружкой в руках. Мужчина, возившийся невдалеке с ноутбуком, оставил его в покое и, взяв блокнот, подтянулся к командующему. — Не утомляя вас подробностями, хочу сказать, что получение документов в месте их хранения — задача трудновыполнимая и несоразмерно ресурсозатратная. Предлагаю оставить её как план «Б», а сконцентрироваться на моменте их передачи. — Принято, — кивнул Шкипер и отпил кофе. — Это здесь, так? — Он поставил кубик сахара на расстеленную по столу карту города. — По последним данным, — кивнул Ковальски, сверяясь со своими записями. — Послезавтра в восемь сорок пять пополуночи. — Утра, что ли? — переспросил Шкипер недоумённо. — Так точно. — Ну так и говорите по-человечески! Анализ. — С наибольшей вероятностью снайперов расположат здесь, здесь, здесь… — В такт словам склонившийся над столом Ковальски проставлял карандашом крестики на карте вокруг кусочка рафинада. — А оцепление разместят вот так. — Грифель провёл опоясывающую линию. — Хреново, — резюмировал Шкипер, потирая лоб. У него не было оснований сомневаться в том, что лейтенант, сегодня вообще не отлипавший от карт и компьютера, знает, о чём говорит. Он поднял взгляд на своего подчинённого. Заговорщическая полуулыбка, расцветшая на лице того, красноречиво сообщала командиру, что его пессимизма не разделяют. — Выкладывайте, что у вас на уме, Ковальски. — Если я смогу… — «Если»? — Когда я смогу, — тут же поправился лейтенант, делая пометку в блокноте, — взломать защиту и выйти на частоту их связи, единственным вопросом станет вопрос времени, — таинственно закончил он, выкладывая на стол перед командующим небольшой коробок, по виду похожий на внешний жёсткий диск. — Я заинтригован. — Шкипер откинулся на спинку стула. — Удивите меня. — Что вы знаете о частоте звуковых колебаний в семь герц? Командир даже поперхнулся. — Ковальски, вы дьявольский гений! Мне нравится ход ваших мыслей, но мы действуем не в военных условиях — нам нужно обойтись минимумом жертв. Учёный поник и тоскливо вздохнул. — А я так ждал возможности провести полевые испытания своего генератора инфразвука… Шкипер не сдержал улыбки. Ох уж эти ему изобретатели: пусть и четвёртый десяток старлею идёт, а сколько азарта и энтузиазма — ну точно как ребёнок. — Ковальски, я не запрещаю использовать вашу игрушку, тем более что она, очевидно, наш наилучший план, раз уж вы так загорелись желанием её испытать. — Тут Шкипер понял, что попал в точку, наблюдая, как выражение лица подчинённого сменяется на привычную виноватую улыбку. — Просто выберите менее кровожадную и убийственную частоту. Учёный заметно оживился, вытащил из-за уха карандаш и принялся что-то чиркать в блокноте прямо на весу. Командующий офицер усмехнулся, вновь потягивая кофеёк под методичное поскрябывание грифеля по бумаге. — Когда я взломаю внутренний канал связи, я могу пустить по нему звук частотой девятнадцать герц средней интенсивности. Он всё ещё не будет слышен, но его как раз достаточно, чтобы войти в резонанс с глазными яблоками, чем вызвать зрительные галлюцинации и состояние неподконтрольной паники. У нас будет порядка четырёх с четвертью минут, прежде чем мой сигнал засекут и блокируют, — на одном дыхании выпалил Ковальски и, завершив тираду, глубоко вдохнул. — Уже лучше. — Шкипер давно освоился с привычкой лейтенанта тараторить и научился даже понимать его дословно, а не только ловить общий смысл. — Издержки? — Есть риск, что кто-то самый доходчивый снимет гарнитуру раньше, чем действие инфразвука возымеет эффект. — Пф, на этот случай у нас есть мой лучший стрелок! — И… — Выкладывайте! — Мне нужно проникнуть в муниципальную сеть и подключиться к камерам наблюдения, чтобы отслеживать передвижение кортежей и информировать вас, а также на случай, если они решат сменить маршрут. Но — в месте встречи нет городских камер наблюдения. Нам нужно изыскать возможность разместить свою. — Которая у нас?.. — Есть. Радиоуправляемый жучок с возможностью глушения радиосигнала для обыкновенного поискового оборудования. — Насколько мы можем быть уверены, что у них нет достаточно продвинутого оборудования? — Наверняка. — Наверняка? — переспросил Шкипер. — На семьдесят пять и восемь процентов, — быстро протараторил Ковальски, отводя глаза. Командующий офицер красноречиво изогнул бровь. — Почти шестьдесят четыре! — пискнул лейтенант, вжимая голову в плечи. Повисла тишина. — Шестьдесят два и три, — окончательно сдался он, прикрываясь потрёпанным блокнотом, как будто тот спас бы его от праведного гнева начальства. Однако это самое начальство не переставало находить всё новые способы, чтобы ввергнуть Ковальски в когнитивный диссонанс. — Мне нравится это число! — восторженно воскликнул Шкипер, хлопая ладонью себя по колену. — Вызов! Проверка на прочность! Это по мне. Некоторое время Ковальски молча созерцал командира, явно чувствуя, что в привычном и устоявшемся мировосприятии пора что-то кардинально менять, если он хочет продолжать служить в этой команде и рассчитывать уйти со службы живым. — Мне… мне… мне нужно, — не без труда заговорил он, когда понял, что Шкипер уже минуту сверлит его воодушевлённо-нетерпеливым взглядом, — расположить аппаратуру на максимально возможной высоте в радиусе пятисот ярдов. Оптимальное расстояние — триста восемьдесят четыре ярда. Я нахожу наилучшим вариантом вот это здание. Ковальски сходил за ноутбуком и представил командиру электронный и трёхмерный вариант карты местности. Там он заново объяснил все свои измышления, сопровождая их спутниковыми снимками. Сосредоточенно вникая и уже прикидывая ход будущей операции, Шкипер вдруг произнёс: — Ковальски, организационный вопрос. Я слышал об испытании нашего психотронного оружия в Ираке. Какова вероятность, что бойцы не начнут палить по нам с перепугу, приняв за зловещие глюки? — О-о, Шкипер, сразу видно: вы максимально поверхностно изучали этот вопрос, — с нескрываемым удовольствием констатировал учёный. — Механизм воздействия на современного человека инфразвуковых волн берёт начало в глубокой древности… Командир быстро оценил нездоровый блеск в глазах подчинённого. Это не предвещало ему на ночь глядя ничего хорошего, но затяжную и до зубовного скрежета щепетильную к мельчайшим деталям лекцию, сдобренную извращенски-замудрёнными терминами. Надо было срочно менять тему. — Ковальски! Ковальски, дышите глубже. Сконцентрируйтесь на моём голосе: сколько, ещё раз, у нас времени? Одухотворённое лицо лейтенанта «скисло». Он поводил из стороны в сторону досадливо стиснутыми в нитку губами, мысленно сетуя на то, как беспросветна эта жизнь и как безнадёжны эти люди, уютно погрязшие в пучине собственного невежества. — Четыре с четвертью минуты, — понуро буркнул он наконец. — Значит, время нужно экономить, — заключил Шкипер, отставляя пустую кружку. — Нападая с воздуха, мы рискуем потерять драгоценные секунды при ретировке, кроме того, нельзя забывать о возможной необходимости огневого прикрытия. Значит, действовать будем с земли. Нам нужно что-то маневренное, чтобы проскочить в кольцо двора, сцапать документы и исчезнуть. — Спорт-туреры, — мгновенно среагировал на паузе Ковальски, отрываясь от судорожной писанины. — Бинго! — Щёлкнул пальцами Шкипер. — Читаете мысли. Достаточно будет двух. Рядовой за рулём, я — в ловчие. Рико обеспечит прикрытие. Закончив во дворе, мы отступаем. Хватаем вас, уже запаковавшего манатки, и исчезаем в тумане. Эти недоумки и понять не успеют, что их обнесли! — В возбуждении сверкая глазами, Шкипер вскочил со стула, потрясая в воздухе кулаком. — Остались детали. Мы имеем день на подготовку. Лейтенант покосился на командира и усмехнулся себе под нос. Ох уж эти ему вояки: в расцвете пятого десятка, а сколько азарта и энтузиазма — ну точно ребёнок.