Цикл "Слабости сильных"

Если бы кто-то сейчас увидел Саске, то решил бы, что он отрабатывает новую технику, призванную сначала выжать из противника все — буквально — а потом распылить. На самом деле Саске просто уничтожал последнее оставшееся на полигоне дерево, не особо-то и извращаясь в способах. Кого бы он хотел скрутить в бараний рог, раскрутить, а потом скрутить снова в другую сторону, так это Наруто. Ладно, Саске уже давно привык к его одинаковому дружелюбию ко всем — друзьям и малознакомым. К постоянным похлопываниям по спине, обнимашкам, тисканьям и прочим выражениям радости, Саске тоже привык. Ведь хлопали, тискали и обнимали Наруто, а тот просто принимал. Он, вроде как, заслужил все эти проявления любви, так что Саске ничего не говорил, хоть и бесился иной раз до невольного шарингана. Но в этот раз все зашло слишком далеко. Мерзкая песчаная гадюка. И ладно бы это был Гаара, к которому Саске последнее время — после нескольких десятков занимательных историй — стал снисходительнее, особенно, когда тот сидел в своей Суне и не показывался на глаза. Но нет, это была какая-то чертова Матсури, ученица Казекаге. И почему Наруто так радовался ей, Саске понять не мог. Да у него глаз задергался, когда тот вдруг принялся кружить в воздухе одного маленького и хорошенького посла из деревни Песка. И хорошо, что любимое оружие в тот день осталось дома. Позже его наградили сбивчивой историей про некоего Хоки и чудесное спасение. И Саске даже испытал некоторую благодарность, что девушка защитила Наруто, когда он был слаб. Но, черт возьми, столько лет прошло — вовсе не обязательно выражать свою признательность так яро. Мало того, что эта Матсури смотрела на Наруто, как на явление Рикудо — как же, спас ее обожаемого учителя. Так и Наруто при случае тискал, обнимал, трогал, щипал за щечки и трепал по голове куноичи. И дома не было спасения от разговоров о ней. Да и от нее самой. — Эй, беспощадный истребитель всех деревьев в округе, может, оставишь в покое последнюю ветку, и пойдем домой? Наруто смотрел на него с окраины полигона, не рискуя подойти ближе по развороченной земле. — Что, не ведешь Матсури смотреть на закат? Только сейчас Саске почувствовал усталость и боль в натруженных мышцах — кажется, переборщил с тренировкой, но хоть злость ушла, и врезать Наруто уже не хотелось. Ветка в его руках и впрямь была последней. Саске отбросил ее и пошел к Наруто, осторожно перебираясь через валуны и комья земли. Губы Узумаки дрожали от сдерживаемого смеха, и Саске понял, что поторопился с выводами о собственном спокойствии — хотелось искусать эти губы так, чтобы Наруто из дома выйти стеснялся. Еще хотелось оставить штук двадцать засосов на его шее, плечах и всех открытых частях тела; обмазать спермой с ног до головы и перекрыть воду — Наруто посидел бы в четырех стенах дней десять и подумал бы о своем поведении. — Веду, но еще рано. Ты как раз успеешь помыться, поужинать и переодеться. — Зачем? Наруто шел рядом, шаг в шаг, и иногда задевал Саске плечом. Прикосновения к разгоряченной коже проносили по телу волны приятного томления и собирали жар в чувствительных местах. Саске не отказался бы посмотреть закат из постели. — Пойдешь с нами, — Наруто заглянул ему в лицо, улыбнулся, и Саске снова вспомнил, что хотел покусать эти губы. — Иногда стоит посмотреть на что-то еще, кроме земли, катона и чидори. И у красного, Саске, в реальности много оттенков. Саске фыркнул. Песчаная гадюка плохо влияла на Узумаки, раньше он не был таким сентиментальным. — Не хочешь? — Наруто по-своему воспринял его скепсис и, кажется, обиделся. — Дело твое. Мы с Матсури отлично проведем время. Ну, конечно. Саске в этом не сомневался. Девушка еще, поди, легкого винца с собой прихватит, свечки и пледик. Романтика. Это вам не пыльный плащ под задницей, поцелуи со вкусом чужой крови и быстрый перепих среди трупов. — Дай мне полчаса. Когда Саске вышел из ванной, Матсури уже была у них. Они сидели на кухне, где Саске ждал разогретый ужин, и весело смеялись. Перед девушкой лежал маленький букетик, который раньше стоял в банке на подоконнике. Наруто подпирал щеки ладонями и улыбался, как придурок. Проходя мимо, Саске случайно зацепил ножку стула, так, что Наруто съехал локтем со стола и чуть не ударился лбом. На недовольный взгляд Саске даже не обратил внимания. Матсури в присутствии Саске робела, краснела и прятала глаза. Саске считал это плохим признаком. Дата ее отбытия в родную деревню была обведена в календаре черным фломастером — оставалось еще два дня. Закат был потрясающим. С горы Каге хорошо было видно, как темно-лиловый с мерцающими вкраплениями звезд плавно перетекал в нежно-розовый, окрашивая небо действительно во все оттенки красного. Подобные закаты Саске видел последний раз, наверное, в детстве, когда все еще были живы, а любимый брат не был предателем и убийцей. Наруто стоял чуть впереди, привалившись плечом к его груди, и крепко держал Саске за руку, поглаживая кожу большим пальцем. Саске не видел его лица, но почему-то думал, что Наруто улыбается той улыбкой, какая бывает у него иногда по утрам — мягкая, чуть рассеянная и щемящая. Саске не сдержался, ткнулся носом в ямочку за ухом и переплел их пальцы в замок. Матсури стояла у парапета впереди, молчала и не лезла к Наруто. И это действительно было... романтично. Обратно возвращались в молчании. Наруто не пытался развеселить их, заболтать, или в очередной раз потискать Матсури. Они проводили девушку до Резиденции, где она остановилась, и вечер можно было бы назвать идеальным, если бы не дождь, начавшийся почти возле дома. И даже это неимоверно радовало, когда Наруто стаскивал с себя мокрую одежду, облепившую его стройное тело. Но... — ...понимаешь, я должен был ей показать. Она ведь никогда не бывала где-то еще, а в их песках совсем все не так, — Наруто стянул за ворот майку, вытер ей волосы, и расстегнул молнию штанов. — Гаара впервые отправил ее куда-то. Просто Матсури такая робкая и малообщительная. Он попросил меня присмотреть... — Да можешь ты заткнуться! — не выдержал Саске. — Хватит говорить об этой девчонке, как будто никого в мире больше нет. Достал. Наруто замер с открытым ртом, а Саске, разозлившись на себя за эту вспышку, упал на кровать и завернулся в одеяло. Все было так здорово, и надо же было испортить вечер разговорами о ней. — Саске? Наруто тянул за край одеяла, но Саске не сдавался и держал крепко. — Ты чего разорался? Наруто пощекотал открытую пятку, Саске отвлекся, ослабил хватку, и одеяло отлетело в сторону, оставив его растрепанным и смятенным. — Отвали, — Саске толкнул Наруто в грудь. — Бесишь. Иди спать на диван или я тебе врежу. — Но у нас нет дивана, — Наруто выглядел расстроенным и непонимающим. — Твои проблемы. Свали к Матсури, у нее точно есть. — Са-аске? — губы Наруто растянулись в широкой улыбке. — Это ревность, что ли? Правда? — Идиот? — Ты ревнуешь. Саске ехидно рассмеялся. — Не дождешься. Наруто пошел пятнами, губы его задрожали, он вздернул нос, подхватил мокрую майку с пола и дерзко посмотрел в глаза: — Между прочим, я тебе признался еще полгода назад, — обвиняюще выставил он палец, — а ты так и не ответил до сих пор. Так что пойду-ка я действительно на диван. К Матсури. — А ну стоять, — Саске успел ухватить за пояс штанов, подскочил, развернул Наруто к себе и встряхнул за плечи. — Если ты сейчас уйдешь, да хоть к Ируке, сюда больше не вернешься. — Это мой дом, вообще-то, — Наруто попытался скинуть его руки, но Саске вцепился еще крепче. — Мне плевать, — зашипел он в лицо, — я тут по бревнышку все раскатаю, возвращаться будет некуда. Мысль, что Наруто может уйти куда-нибудь, от него, вызывала желание раскатать не только дом, но и деревню. Наруто все же стряхнул его руки с плеч, но не ушел, а устало посмотрел на Саске, взял его лицо в ладони и мягко поцеловал. — Если ты хочешь, чтобы я был здесь, можно сказать и по-другому, а не угрожать, — усмехнулся он. И почему-то эта усмешка взбесила Саске больше всей ситуации, как будто Наруто торжествовал на его костях или что-то такое. Он резко развернулся и толкнул Узумаки на кровать, вырвал из рук майку, швырнув ее за спину, и потянул за штанины. Наруто поднял ноги и пополз спиной назад, вытряхиваясь из брюк. Саске уползти далеко не дал, упал сверху и, зафиксировав голову Наруто ладонями, сделал то, что хотел весь день — принялся кусать его губы. Наруто ущипнул его за бок и раскрыл рот, утягивая в поцелуй. Саске тут же перехватил инициативу, Наруто застонал, заерзал под ним и обхватил ногами. Саске знал, ему не нужно ничего говорить, он просто сделает так, чтобы Наруто всегда был с ним. Хотел быть с ним. Остальная одежда полетела в сторону, одеяло сбилось вбок, Саске терся голым телом о тело Наруто, заставляя его почти кричать и просить о большем. Больше ласки, больше поцелуев, больше горячей кожи и жаркого, умопомрачительного проникновения. Саске хотел и сам стать больше, чтобы закрыть собой Наруто, оставить его только себе и не показывать, не отдавать никому и никогда. Он перевернул Наруто на живот, лег сверху и стал двигаться между ягодиц, имитируя акт. Наруто поднимал зад и хватал его за бедра. Потом сунул руку под подушку, вытащил тюбик со смазкой и почти впихнул в ладонь Саске. Промедление, пока Саске смазывал его и себя, было похоже на кому: Саске почти не помнил, как делал это, как оказался внутри, очнулся, когда Наруто застонал особенно громко, а кровать скрипом поддакнула ему и спружинила так, что у Саске перед глазами померкло от обжигающего удовольствия, прокатившегося по позвоночнику. Он двигался быстрее и быстрее, вбивая Наруто в матрас, ловя его ответное движение, собирал губами капельки пота с позвоночника, кусал и лизал шею. Наруто схватил его ладонь, положил на свой член и принялся дрочить, задавая темп собственной рукой. Разрядка была похожа на чидори. Он успел вытащить, и кончил на загорелую поясницу, словно выплеснул молнии, гулявшие все это время по телу. Наруто хрипел в подушку и изливался в его руку, пока Саске размазывал сперму по ягодицам и спине и целовал его покрасневшие лопатки. Потом упал рядом и уткнулся лицом в матрас. Он совсем потерял голову, когда Наруто напомнил про то признание. Совершенно внезапное, надо сказать. Наруто подловил его утром, когда Саске только проснулся, был еще рассеян со сна и вял. Наруто долго смотрел на него, подперев голову рукой, трогал волосы, гладил лицо, а потом сказал, что хотел бы просыпаться так следующие лет пятьдесят. Просыпаться, чистить зубы возле одного зеркала, есть подгоревшие завтраки, смотреть по вечерам дурацкие сериалы, а по выходным генералить дом и ругаться из-за непарного носка. Это было так неожиданно, а Саске со сна, что он не сразу нашелся с ответом, только растерянно смотрел и молчал. Наруто неловко улыбнулся, растрепал его волосы и ушел в ванну. Потом все не складывались подходящие ситуации, да и время шло, Наруто больше не заводил подобных разговоров, и Саске решил, что не так все понял. А оказалось, что он ждал. Саске толкнул Наруто в бок локтем и пробормотал в матрас: — Я тоже хочу сериалы, завтраки и носки. — Что? — спросил сонно Наруто и подлез под его руку, обнимая ей себя. — Ничего, — Саске чуть повернул голову, чтобы было понятнее. — Больше никаких диванов у Матсури, теплых объятий Кибы, влюбленных Хинат и свиданий с Сакурой. Понял? Наруто немного покусал его плечо — сегодня обошлось без кровавых следов, но не почесать об него зубы Наруто не мог, — помял губами мочку уха, потерся носом об висок, подсунул под его голову подушку, пристроился на уголок и закрыл глаза. — Ну, можно хоть Сакуру оставить? — спросил он почти внятно. — Мне понравилась твоя ревность, было горячо. Я хочу к ней пристраститься. Саске вдруг понял, что улыбается. — Тогда завтра с утра я тебя еще поревную. Два раза.