44
Два дня спустя. Скайстар. Глубокий вечер. Особняк Мориарти. Хозяин сидит за столом в домашних хлопчатобумажных брюках серого цвета, почесывает голую грудь. На столе стоит бутылка «Джека Даниэльса» 17** года разлива, стакан и сушеные финики в тарелке.
Мориарти. потягивается.
Да. Хлопотное дельце было… Но память моя уже все забыла. Я был молод, хитер и смел И Майк перечить мне не смел. И тот подарок, что он сделал мне Был мил, приятен и хорош, Таких уже и не найдешь. Несколько деньги мне были надобны тогда, А сколько увлечение… когда наливает виски и отпивает Все джентльмены и дамы Из света высшего вдруг захотели Невинной плоти. И все обзавелись игрушками — Невинными детишками-крошками. Кто предпочитал мальчишек, А кто — девчонок. А кто всех трахал без разбору. Хотя лишь некоторые их одевали, Кормили, баловали, финик в рот А потом воспитывали и отдавали Замуж или женили. Но таких немного было. А остальные — всех перепортив, Убивали крошек. И много на помойке мошек В те дни летало. Да... но я б нашел подарок тот, И поимел бы его бы в рот… Увы… Не помню я, кто этот парнишка был Это было так давно, что я забыл. отставляет стакан и начинает пить из горла.
***
Остров Святой Анны. Санта-Анна-Джонс. Фиолетовые сумерки обволакивают город в теплые объятья. Особняк мэра. Сэр Майк сидит на веранде в кресле-качалке из ротанга, одетый в белые полотняные штаны до колен и теплый поношенный халат. Около него — «Джонни Уокер» 18** года разлива и сушеные плоды маракуи. Теплая сырость клубится рядом с крыльцом.
Сэр Майк наливая себе стакан
Вот черт! Решил я вдруг вспомнить это дело, Ну что ж попробую. Я молод был и безрассуден… Года и жизнь меня осудят. Я играл — яростно, но основательно, И отца касательно Все это задевало. Состояние наше улетало, Тогда он мне закрыл весь счет, И деньги брату перевел. И мне уже приперло так, Что хоть убейся… не дурак Я был и парня спер… Из-под бдительного ока Нянь и тети. отпил виски, облизнулся И ну тянуть из них деньжата… Три года я тянул, Потом свой хер я в задницу Шерлоку воткнул. И года два… мы все его имели. Ну, а после я малютку в дом вернул, Надеясь, что мне денежки дадут. Увы, увы… Мне денег не досталось Не гроша. За что я тогда так маялся, Изображая любящего брата? Пришлось прибить миссис и мистера Холмса. Поехали они кататься И умудрились сорваться… Со скалы в пучину вод… Их искали год… Но не нашли. Признали мертвыми. И я, траур отсидев, к банкиру, закусывает маракуей А там сюрприз. Все денежки тю-тю, Ушли куда-то Без возврата. И остался гол и бос Замучил денежный вопрос. Хотя там было сказано, Что пока брату не восемнадцать, Мне нужно очень постараться, Чтоб деньги получить… Блядь! Я вырастил его Образование дал… выпивает залпом стакан Блядь. А денег так и не получил.
***
Столица. На другом конце города в аляповато обставленной шестикомнатной квартире в огромной ванной комнате, посередине которой гигантская ванная, наполненная розовой водой. В ней лежит Ирэн Адлер. Рядом с ней маленький столик с сладостями, розовым шампанским и фруктами.
Ирэн отпивая шампанского
Ах, этот шалунишка Майк! Я-то госпожа со стажем, А он еще та блядь! Давно привел он к нам мальчишку Как жарко было нам втроем… Такое множество хуев… прикрывает глаза Я ласкала пацана, Майк трахал в зад Джим — в рот, а Чарли все снимал… вздыхает Такая плоть — нежна, вкусна, Я б так и съела пацана. Увы… Теперь нет таких Я совсем не помню, А он едва ли помнит нас Мы в масках были. Да… Майк был хорош, Но верно он обрюзг И потолстел. И Джим все еще тот Козел И Чарли… Но полно… все поросло быльем И мхом. Пацан наверно мертв уже… откусывает кусочек рамбутана.
