В глубинах преисподней

      Звуки печальной песни эхом отбивались от пустых стен. Огромное пространство охватывает темнота — здесь повсюду её владения. Темно настолько, что не видно вообще ничего, даже слабых очертаний или силуэтов, только звук блуждает по бескрайним просторам самой глубокой из преисподних. Мелодия арфы — воистину прекрасна, она чарует и завораживает слух. Ловкие пальцы музыканта, умело дёргают серебряные струны и всё вокруг заполняется печально-сладкими нотами.       — Ничего ещё более унылого сыграть не можешь? Ещё чуть-чуть мне придётся звать кабана, чтобы снова меня пырнул, — раздался в темноте громовой, грубый бас.       — Тебя сюда никто не звал, — ответил на это музыкант. В его голосе слышались металлические нотки.       — Да ты что? Мы здесь заключены навечно, или ты забыл? Думаешь, мне приятно такое соседство? У меня аж руки зудят снова убить тебя, хорошо хоть рожи твоей не видно.       — Да замолчи ты уже, пьяница.       — Пьяница?! Пожил бы ты с Серсеей, ещё не таким стал бы.       — Семеро избавили меня от такой участи.       — Конечно, ты проводил время с кое-кем получше. Вор! Украл её у меня, увёл из-под носа мою невесту!       — Успокойся, она просто предпочла меня тебе, вот и всё. Хотя это уже не важно, ведь мы все давно мертвы.       — Чёрт тебя побери! Да уж, вина бы сейчас…       — Уже побрал. А всё из-за тебя. Устроил восстание, захотелось в войнушки поиграть?       Музыкант отставил арфу в сторону, окончательно утратив всё вдохновение.       — Не забывай, что сделал твой отец с двумя северянами, а ты сам с их девчонкой, — раздался голос кого-то третьего.       — Новая порция нравоучений от хозяина Гнезда? Да всё я помню, именно поэтому я сейчас здесь, — спокойно ответил первый.       — А ещё из-за своей тупости, — присоединился к общему хору четвёртый, - украл девчонку и все Семь Королевств потом за это расплачивались. А ведь ты мог стать замечательным королём и я не раз тебе об этом говорил, но ты ведь слишком честен, чтобы пойти против отца.       — Кто это сейчас сказал?- послышался чей-то хриплый, надрывчатый голос.       — Старый лев, кто же ещё. Что не помогло тебе золото, которым ты, по слухам, даже испражнялся? — засмеялся второй.       — Предатель! – снова обозвался пятый. — Сжечь его!       — Ты бы сжег все вокруг, вот только стараться не придётся, мы и так уже мертвы, — шестой голос звучал очень мрачно. — Разве тебе не хватило мучений моих брата и отца?       — Они все виновны, все заслуживают смерти! — завопил пятый.       — Бесполезно, — мелодично разлился голос седьмого, — хотя он не самый страшный злодей среди присутствующих. Он же не отдавал приказ убить принцессу и её детей, включая грудного младенца.       — Послушай, мститель-неудачник, заткнись уже. Голова от вас всех раскалывается!       — Это говорит мне тот, кто «героически» пал от копытец кабана? Очень доблестно. Но, конечно, не сравнится с тем, чтобы умереть от руки собственного сына, сидя на ночном горшке.       — Засунуть бы тебе твоё копье в задницу, — прервал его второй, - хотя нет, тебе это, скорее всего, понравится.       Воцарилась тишина, каждый задумался о чём-то своём. Вдруг, мощная вспышка света озарила всё вокруг и, в следующий миг, пропала.       — Где это я? — разрушив тишину, послышался чей-то совсем молодой голос.       — Посмотрите, кто это у нас — бастард из Севера, — протяжно сказал четвёртый.       — Кто здесь? Куда я попал и чего тут так темно? — растерянно повторил восьмой.       — Ты попал в самое пекло, парнишка, — громыхнул второй, — давно у нас не было новеньких. Давай рассказывай, что там наверху творится?       — Значит, я попал в ад? Я, конечно, знал, что мне уготовано место здесь, но ожидал попасть сюда несколько позже, — он немного помедлил. — Наверху всё хуже некуда. Страну разрывает война, пока всех поджидает опасность пострашнее — белые ходоки. Иные приближаются, пока кучка самовлюблённых идиотов, сражаются за железный стульчик.       — Нечего им сражаться, — пискнул девятый, — я истинный король Вестероса!       — Это кто ещё обозвался? Ты всего лишь мелкий чёртов бастард! Старый лев подсунул мне в постель шлюху-извращенку!       — Таргариены женили братьев и сестёр много веков подряд, — возразил первый.       — И что же из этого вышло? На отца своего вон погляди! — разъярённо выпалил второй.       Кто-то громко рассмеялся и заулюлюкал, повергнув остальных в изумление.       — А мой отец тоже здесь? — поинтересовался восьмой.       — Твой папаша-изменник тоже здесь. Я лично, своим указом обезглавил предателя его же мечом! — захохотал девятый.       — Заткнись, мелкий ублюдок! Тебе вон в оппозицию к безумцу, вы друг друга стоите, — рявкнул второй.       Снова воцарилось неловкое молчание.       — Он тебе не отец, — тихо начал первый, — он твой дядя. Я твой настоящий отец.       — Что? А ты ещё кто такой? — непонимающе спросил восьмой.       — Тоже плод инцеста, гордо именующий себя «молодым драконом». Я убил тебя на Трезубце и будь у меня сейчас молот, сделал бы это снова.       — Отец, это правда?       — Да, к сожалению, правда. Но я дал слово умирающей сестре и не мог нарушить обещание, прости, — грустно ответил шестой.       Вдалеке кто-то жалобно завыл.       — Это ещё что? Животные разве тоже попадают в ад? — удивился восьмой.       — Это не совсем животное, а твой названный брат, — начал объяснять второй. — Напялил на себя железную корону и начал играть в великого военачальника. Король Севера, ха! Вот только в противники ему достался хитрый, подлый лев.       — Одни войны выигрываются битвами, другие — письмами. Это не подлость, а тактический ход. Кто же виноват, что юнец так плохо разбирался в своих людях, — спокойно сказал четвёртый.       — Да уж, убить парнишку на свадьбе его дяди, какой прекрасный ход. А главное — благородный! Ещё благородней было отрезать ему башку и пришить на её место волчью.       — Этого я не просил. Они сами додумались. Зато сейчас нас не обременяют его упрёки и пламенные речи.       Существо злобно зарычало в ответ.       — Меня отравили на собственной свадьбе, разве это благородно?! — злобно запищал девятый. — Это дело рук той рыжей бестии. Она отомстила мне, подсыпав яду в вино, а дядя-карлик ей в этом помог! Поделом вам всем!       — Прикрой свой рот, — не выдержал четвёртый, - из-за тебя и меня убили. Всё чего я добивался столько лет — кануло в лету, а моё имя втоптано в грязь.       И снова все погрузились в омут мрачных дум. Время тут не имеет привычных нам границ, потому сложно сказать, сколько длилось молчание.       — А мы можем чем-то помочь тем, кто остался наверху? — тихо спросил восьмой.       — Мы и себе-то при жизни мало чем смогли помочь, куда уж там, - хмыкнул второй. — Нам остаётся только вечность здесь, в компании худших мучителей — друг друга.