Жизнь после смерти

Хики — прекрасное священное орудие. Но у нее есть один минус. Она — Нора. А значит, отзовется на любой призыв. Толпы аякаши окружили Ято. Он в эпицентре бури. Призраки здесь самые различные. Одни огромные, как слоны, другие мелкие, как мухи. Они злые, голодные и полны ярости. Их атаки весьма агрессивны. К счастью, Хииро справляется. Водный клинок одним ударом изгоняет аякаши. Ябоку уже потерял счет изгнанным призракам. Тем не менее, число их не убывает. Ято, конечно, бог, но вечно он тут находиться не может. Да и его шинки — Нора. Она в любой момент может исчезнуть. Ее призовут — она исчезнет. Но сейчас Ято старался не думать об этом. Он стал медленно двигаться к краю эпицентра разлома. Если выберется, то окажется в безопасности. Уже находясь на грани бури, бог слышит: — Приди, Кёкки! Водный клинок немедленно исчезает из рук Ято. То, чего он так боялся, случилось. Хииро ушла, оставив его. Бог остался один против сотен аякаши. Ябоку бесполезен в бою без шинки. Теперь он умрет здесь, в одиночестве. Аякаши, увидев, что их больше не атакуют, ужесточили атаки. Тело бога покрылось скверной, приносящей невыносимую боль. Он падает, не в силах оставаться на ногах. Он корчится от боли, царапает землю, занося грязь под ногти. Такой смерти ему хотелось меньше всего. — Чертова Нора! — яростно прохрипел бог. Глаза Ято потускнели, потеряв свой свет, который мог быть только у богов, который так нравился Хиери и закрылись навсегда. *** Юкине шагами меряет комнату. Ято ушел сегодня утром, не сказав никому ни слова. Куда он ушел? Зачем? — Мог бы и объяснить! Я же его Священный сосуд!— воскликнул шинки. Внезапно Юки согнулся пополам. Адская боль моментально захлестнула его. Он заходился в припадках. Сильнейшая душевная боль на секунду ослепила его. Он понял: с Ято что-то случилось. Имя жгло так сильно, что казалось, будто кожа вот-вот обуглится. Преодолевая муки, шинки неуверенными шагами добрался до зеркала и взглянул на иероглиф, что оставил ему бездомный бог. Символ пульсировал, раскалившись добела. Юкине боялся притронуться к нему. Боялся обжечься. Казалось, имя будет жечь его вечно, но через несколько мгновений оно стало остывать, а вместе с его температурой менялся цвет символа. Он угасал, становясь угольно-черным. Боль резко прекратилась. Она ушла, но на сердце так тяжело. Глаза Юкине, полные страха и ужаса, наполнились слезами. — Э-это что?— недоуменно спросил он сам у себя,— Ято? Ято… Подросток понял, что его хозяин погиб, но не мог в это поверить. Для шинки его бог был бессмертным. Он ведь столько раз выкручивался, а сегодня не сумел. Ябоку был малоизвестным богом. Он не возродится как Эбису. Значит, Юки больше никогда не увидит Ято. Этого эгоистичного дурака. Пусть он и вел себя как ребенок, но все же он стал ему родным. А сейчас он мертв только потому, что с ним не было Юкине. Слезы градом скатывались по щекам подростка. Он впал в истерику. Секки кричал, бил кулаками стены, выл. Ему было необходимо хоть немного выплеснуть свою душевную боль, иначе казалось, что она разорвет его изнутри. В его комнату забежала Хиери. — Юкине, Что случилось?! Почему ты кричал? Ты ч… Увидев бьющегося в истерике подростка, она запнулась. Девушка никогда не видела его таким. Что же довело его до такого состояния? Ики бросилась к Секки. Она стала гладить его по спине, говоря слова утешения. — Юки, спокойно. Все ведь хорошо. Не плачь,— успокаивающим голосом шептала Хиери,— может, расскажешь, что случилось? Юкине помотал головой. Он не мог выдавить из себя ни звука. Шинки показал Ики свое имя. Увидев потемневший символ, она с ужасом спросила: — С Ято что-то случилось? Юки кивнул. — Что с ним?— занервничала Хиери. Юкине молчал. Он пытался что-то сказать, но у него не получалось. — Юки, скажи. Наконец, подросток нашел в себе силы сказать это. — О-он у-умер,— заикаясь, завыл Юкине. Полминуты Хиери молчала. Она просто впала в ступор от недоумения. В комнате снова послышались всхлипывания Секки. Ято погиб? Но как? Для Ики он всегда казался непобедимым, хоть она никогда не говорила этого. Она говорила богу только обидные для него вещи. Например, что он бездомный и у него нет храма. Но он столько раз избегал смерти. Ему не могло не повезти сегодня. — Умер?— растерянно переспросила школьница. — Д-да-а-а,— проскулил шинки. И тут до Хиери дошел смысл происходящего. Она больше не увидит Ято. Никогда. Он потерян для них навсегда. Слезы навернулись на глаза. Она всхлипнула, а потом заревела в голос. Теперь пришла очередь Юкине утешать Хиери. Ики рыдала на плече Юки, отказываясь верить в происходящее. — М-может он ж-жив?— с надеждой спросила девушка. — Нет,— выдохнул подросток,— н-не думаю. — Н-нам нужно сообщить об этом д-другим? — Они д-должны знать,— сказал шинки, всхлипнув и шумно вдохнув воздух. Хиери кивнула, снова зарыдав. *** На следующее утро Юкине и Хиери отправились к Кофуку. — Хиерин пришла!— воскликнула богиня непрухи, закружив Ики в объятиях. Поставив девушку на землю, посмотрев на осунувшуюся и поникшую Хиери, Кофуку спросила: — Хиерин, что с тобой? Но не успела она и рта открыть, как Юкине сказал: — Кофуку, лучше сядь. — Зачем?— не поняла та. — Тебе сказали: сядь!— на повышенных тонах произнес Дайкоку. Дождавшись, пока недовольная богиня сядет, Секки продолжил: — Ято мертв,— он показал свое потемневшее имя. — Как?— не поверила Кофуку,— он не мог!— она начала сползать со стула. — Поверить не могу,— тихо сказал Дайкоку, подхватывая на руки свою хозяйку. — Яточка не мог умереть,— потухшим голосом прошептала Кофуку. Внезапно послышались всхлипывания. Источником звуков оказался Дайкоку. Все посмотрели на него. — Дайкоку?— Хиери пришла в недоумение. Да, Коки иногда был сентиментален. И сейчас это было вполне ожидаемо. — Хоть он и был засранцем и нахлебником, я успел привыкнуть к нему. В последнее время я даже не пытался сломать ему что-нибудь! А теперь этот раздолбай мертв!— Дайкоку продолжил рыдать. К нему присоединилась его хозяйка. Для них это было тяжелое известие. Никто не ожидал такого. Хиери и Юкине еще долго успокаивали раздавленных горем друзей. *** — Биса,— позвала голова Казумы, торчащая из двери,— к тебе тут пришли. — Пусть заходят,— позволила она. Услышав шаги, богиня повернулась. Тех, кто являлся ее гостями, она ожидала увидеть здесь меньше всего. — Здравствуй, Бисамонтэн!— хором поздоровались с ней. — Ики Хиери? Юкине?— поразилась она,— Чем обязана? — Мы с Юкине хотели бы стать вашими помощниками в очистке города от аякаши!— протараторила Хиери. — А как же Ято? Вы что, бросили его?— удивилась Виина. — Думаю, это о многом вам скажет,— произнес Юки и показал свое угасшее имя. — Ято что, умер?— не совсем поняла она. — Именно,— подтвердил Юкине,— но Ябоку был малоизвестным богом. Он не возродится. Поэтому мы пришли сюда, в надежде на то, что вы не откажете нам. Минуту Бисамон молчала, анализируя ситуацию. Наконец, она смолвила: — Хорошо. Вы можете присоединиться к моей команде. Я найду вас, когда вы мне понадобитесь. — Спасибо огромное!— снова хором произнесли гости. Казума стоял за дверью. Он слышал весь их разговор. Ято мертв. Погиб тот, кто неоднократно спасал Бису. И его самого. Уму непостижимо. Ято, тот, который столько раз умудрялся выбраться из таких ситуаций, в которых многие опустили бы руки. И вот его нет. На душе сделалось тошно, а сердце будто потяжелело в сотни раз. В это время Хиери и Юкине вышли из кабинета. — Юкине, мне очень жаль,— выразил свое сочувствие Казума. — Спасибо,— обронил Секки и направился к выходу. Хиери задержалась, разговаривая с Казумой. Он выражал свои соболезнования ей и Юкине. Рассказывал ей о том, каким он знал Ято. Как он спас Бису. Вскоре Ики разрыдалась у него на плече. В это время Юки шел к дому Хиери. Ему не хотелось притворяться. Сегодня он сделал вид, что ему все равно. Ничего подобного! Он винил себя. Его не было рядом с Ято. Из-за него бог мертв. Слезы, одна за другой скатывались по его щекам. Придя домой, он позволил себе завыть в голос и биться в истерике. Когда Хиери пришла домой, она первым делом отправилась в комнату Юкине. Зайдя к нему, она посмотрела на него. Их взгляды встретились. У них обоих были красные глаза. Всхлип… еще один… еще… *** Биса не могла уснуть. Она уже несколько часов ворочалась в кровати. Сегодня богиня узнала, что Ято погиб. Она видела глаза юного шинки. Они были пусты. Неужели ему все равно? Или нет? Виина ничего не могла понять. А Ято. Этот самовлюблённый божок неоднократно спасал ей жизнь, но не сумел сберечь свою. А ведь в последнее время она начала привязываться к нему. Она привыкла, что он приходил ей на помощь, хоть и клялся, что больше не станет этого делать. Внезапно богиня вскочила и со всей силы ударила по подушке. Та с треском лопнула по швам, перья разлетелись по всей комнате и стали медленно оседать на пол. — Ну и дурак же ты!— с гневом прокричала Биса. Слеза, что давно пряталась в уголке глаза, скатилась по ее щеке и разбилась, достигнув пола.