Всеобъемлющее Небо

      Джагер переминался в коридоре с ноги на ногу. Бумаги на нового заключенного еще не были оформлены, хоть он и распорядился подготовить их в кратчайшие сроки. Джеку, как главе отдела, пришлось буквально взашей выталкивать мумифицированного коллегу, мотивируя это тем, что его расспросы лишь замедляют процесс оформления. Ожидание давило на грудь подобно наковальне, а некое внутреннее чутье подсказывало стражу, что скоро он туда и молотом получит. Чуйка в очередной раз не подвела — по коридору чинно вышагивал аркобалено Мрака. Едва завидев свою Правую Руку, Бермуда ускорил шаг. Что-то дико напрягающее сквозило в облике Джагера, в данную секунду обливающегося холодным потом, и фон Вихтенштайн был намерен выяснить все как можно скорее.        — Добрый вечер, Босс, — едва справляясь с дрожью в голосе, произнес Джагер, как только проклятый младенец поравнялся с ним. Все-таки оставить Тсунаеши на попечение Варии было плохой идеей, сейчас он осознал это максимально четко. В отличие от своего подчиненного Босс Виндиче не был настроен на переливание из пустого в порожнее и официально-формальные разговоры, поэтому перешел сразу к делу:        — Что-то случилось? — тяжелая аура, которая исходила от аркобалено, старательно давила на психику Джагера, заставляя и без того напряженного мужчину путаться в мыслях.        — Да н-нет, Босс, все в-в порядке, — кое-как выдавил из себя мужчина, смотреть в пронзительные глаза, в которых несмотря на повязки читалось отчаянное «Я тебе не верю», становилось все тяжелее. Посверлив подчиненного насупленным взглядом еще около минуты, за время которой Джагер окончательно извелся и раз пять поседел, глава Виндиче тяжело вздохнул:        — Тяжелый день сегодня, никак не могу успокоиться. Пятеро прибывших, одна попытка побега плюс показательное наказание за эту самую попытку.        — Понимаю, Босс — сглотнув ком в горле, Джагер приглашающе похлопал по плечу. Бермуда тихо фыркнул на такую фамильярность, но от предложенного места не отказался. Его Правая Рука всегда был понимающим.        — Кстати, а как там Тсуна? — всего один заданный мимолетом вопрос, и Джагер за доли секунды успел побледнеть, покраснеть, посинеть и так далее, согласно радужной палитре.        — Эм… нормально.       Аркобалено нахмурился. Это было как-то неправильно. Что бы Джагер после проведенного с маленьким Савадой дня не начал рассказывать все малейшие детали, связанные с Небом? Не упомянул, сколько раз Тсуна споткнулся, во что сегодня был одет, в какие игры они играли…        — Джааа-гееер… — по слогам протянул Бермуда, его терзали смутные сомнения, пока еще не принявшие четкую форму, но и в таком виде немало напрягая и без того измученную психику фон Вихтенштайна. От глаз малыша не укрылась нервная дрожь подчиненного.        — Ну… В общем… Так получилось, что… Выбора не было и я… Тсуна хотел поиграть… А заключенного надо было доставить… Так вышло, что…        — Джагер! — рявкнул аркобалено, теряя всякое терпение. Сомнения постепенно принимали очертания и наливались яркими цветами.        — Тсуна сейчас в Варии на попечении Суперби Скуало! — оттарабанил Страж, прикрывая глаза. Бермуда сделал глубокий вдох и замер не выдыхая, пытаясь осмыслить сказанное. То, что сейчас последует взрыв было ясно, как на духу.        — ДЖАГЕР!!! — Бермуда аж подпрыгнул на месте, он ожидал чего угодно от подчиненного, но это… — Да как тебе такое вообще могло в голову придти?! Совсем мозги сгнили? Тсуна? Наш маленький Тсуна в этом сборище психов, маньяков и извращенцев?!       Джагер усиленно тряс головой, все-таки не каждому дано выдержать такой порыв ультразвука прямо в ухо и при этом сохранить барабанные перепонки в целости.        — Они не рискнут что-нибудь ему сделать, — подал голос Страж, когда Бермуда наконец перестал стучать маленькими кулачками по «пустой», по мнению самого аркобалено, голове несчастного Джагера. — Скуало знает, что мальчик под моей защитой…        — Да кого в этой гребанной Варии вообще интересует мнение этой патлатой истерички?! - то, что он сейчас мало чем от него отличается, глава Виндиче упустил из вида. — Или ты действительно думаешь, что Занзаса сможет что-то остановить? Да пока этот твой Скуало закончит орать свое фирменное «Вроооой!» от Тсуны уже только горстка пепла останется!       Страж побледнел. С этой точки зрения он на ситуацию не взглянул и о таком повороте событий не размышлял, в словах Босса определенно был смысл, а значит… Савада в опасности!        — Мы немедленно отправляемся в особняк Варии!!! — Бермуда, как всегда, зрил в корень.        — Мы?        — Мы!

***

      Маленький Савада усердно уплетал очередную тарелку творога с фруктами, любезно приготовленного Луссурией специально для детей. Поскольку мальчик на все уговоры спуститься на кухню и поесть там упрямо мотал головой, принципиально отказываясь покидать кабинет «братика Зю-Зю», с молчаливого разрешения Занзаса блюдо было доставлено прямо туда. Наблюдая за тем, как Тсуна старательно вытирает рот ладошкой, лишь сильнее размазывая творожную массу по лицу, Босс Варии не смог сдержать добродушной ухмылки. Луссурия истово перекрестился, хоть и был заядлым атеистом.        — Вроооой! — голос Скуало донесся до присутствующих гораздо раньше, чем их взору предстал его обладатель. Запыхавшийся блондин встал в дверном проеме. — Отчет уже готов!       Тсуна поджал губки, задумавшись о том, что он вроде бы играл с Бельфегором в прятки.        — Заткнись, мусор. Не мешай мелкому ужинать, — лениво протянул Занзас, демонстративно провернув в руке стакан с янтарной жидкостью. Суперби намек понял и притих.        — Спасибо, тетя Лусси! — поблагодарил Савада, как только прикончил свою порцию. Еда была очень вкусной, хоть и до уровня Наны Савады не дотягивала по многим причинам. После такого определения зеленая челка Луссурии встала дыбом, а уж когда раздался синхронный смех… Даже пришедший в себя меланхоличный Мармон пальчиком вытирал выступившие в уголках глаз капли влаги. То краснея, то бледнея, «мамочка Варии» пытался объяснить мальчику, что он никакая не тетя, а полноценный дядя, только Тсуна его уже не слушал, с довольной улыбкой глядя на хохочущего «братишку».        - Эх, мелкий, патлатого на место поставил, «настоящий» пол этого павлина определил! Иди сюда, лицо тебе вытру.       Тсунаеши внимательно посмотрел на парня, широко улыбнулся и кивнул, после чего ловко спрыгнул с высокого стула и быстрым шагом направился к Занзасу. Обладатель алых глаз только и успел протянуть руки в сторону маленького чуда, как в кабинет на всех парах влетел Бельфегор, ненароком толкая облокотившегося о косяк Скуало. Блондин, такой подставы не ожидавший, не смог удержать равновесия и плюхнулся на пол.        — Я нашел тебя, Тсу-кун! — принц указал на шатена неизменным стилетом и…       Грянул гром!       Появившиеся словно из ниоткуда Джагер с восседавшим на его правом плече Бермудой на секунду оцепенели от ужасающей картины. Главарь варийцев тянет свои руки к их Небу, Бельфегор целится в него стилетом, бледный Луссурия сидит в сторонке, а Скуало, единственный возможный защитник лежит на полу, распластавшись звездочкой. Не нужно быть семи пядей во лбу, что бы понять — их Небо пытаются убить! Реакция была молниеносной. Цепи с громким бряканьем полетели в сторону нападающих, Бельфегор и Луссурия были захвачены сразу, в отличие от них Мармон успел увернуться, так как был немного знаком с техниками собрата-аркобалено. Тот не отставал, продолжая атаковать иллюзиониста Варии.       Джагер стоял напротив Занзаса. Жажда крови пылала в его глазах, физически ощутимая темная аура убийства витала вокруг его фигуры огромными клубами. Они посмели напасть на его Небо! Теперь он сотрет их в порошок.       Занзас не уступал. Они пришли за этим светлым мальчишкой, без боя он его не отдаст никому! Даже Виндиче! Не мог паренек с такими наивными глазами совершить что-то такое, за что по его душу явились Стражи мафиозной тюрьмы.       Испуганный голос Савады заставил обоих вздрогнуть.        — Братик Джа, Братик Зю-Зю, почему вы ссоритесь? — в уголках карамельных глаз появились слезы.       Мужчины посмотрели друг на друга.        — БРАТИК ДЖА?!        — БРАТИК ЗЮ-ЗЮ?! — эхо двух голосов слилось воедино, но даже сквозь него был отчетливо слышен звук падения отпавших челюстей парочки аркобалено.