Однажды в новогоднюю ночь...

      Распрощавшись с Владом, Надя развернула коляску в противоположную от лестницы сторону и двинулась к аудитории. Народу в помещении было относительно немного, так как пара была из тех, на которых при большом желании можно было отсутствовать без ущерба для зачётки, поэтому даже обычный для перемены шум ощущался не так сильно.       Вдовина, занявшая, как всегда места на третьей парте, сидела, задумавшись и низко склонив голову. Вездесущей Женьки с ней в этот раз не было: Кириенкова решила, что есть в жизни вещи поважнее литературоведения, и убежала ещё в самом начале перемены, поэтому скрывать своё подавленное состояние Алина и не думала. Крылова осторожно устроилась рядом, всё-таки вынудив подругу оторвать взгляд от парты, но, к сожалению, ненадолго: чуть подвинувшись, чтобы освободить коляске место, Вдовина снова впала в оцепенение и вскоре уронила голову на скрещенные руки, отгораживаясь от окружающего мира.       Надя не сумела сдержать тяжёлого вздоха. Как помочь такому дорогому для неё человеку, она не знала и поэтому просто молча злилась на Кира, который отверг Алинины чувства. Почему? Этот вопрос мучил Крылову, чуть ли не лишая её сна: Вдовина, пожалуй, самая красивая первокурсница универа, на неё заглядываются почти все немногочисленные парни-филологи. Более того, она ещё и отлично учится, стильно одевается, всем помогает… Остроумная, добрая, отзывчивая, нежная и заботливая, готовая ради него на всё… Почему?! Как он только может её игнорировать?!       От обиды за подругу Надя едва не сорвалась на слёзы. Ну вот за что Алине всё это? Она заслуживает лучшего…       Звонок тем временем прозвенел, в аудиторию вошла преподавательница, и лекция началась, как обычно. Крылова лениво водила рукой по тетрадному листу, записывая услышанное чисто механически. Мыслями она витала где-то в облаках, сравнивая себя и Вдовину, вспоминая какие-то мелкие моменты их общих прогулок, разговоров, переписок… Игнорируемая Артемоновым Алина всегда называла подругу счастливицей, потому что «вон как на тебя Марк смотрит»… Но ведь она просто не видела сегодняшней сцены. Да и многих других…       Надя уже давно заметила изменения в отношении Зальцмана к ней, однако старалась не придавать им большого значения. Однажды он просто взял её как-то по-другому, в другой раз они с Владом поменялись местами, и Марку досталось кресло… В третий раз была ещё какая-то незначительная мелочь, которую никто, кроме самой Крыловой не заметил…       Девушку не могло не расстраивать подобное отчуждение. Иногда вечерами, лёжа в постели, она даже тихонько плакала от какой-то неописуемой грусти и безысходности, но тут же задавала себе резонный вопрос: «А есть ли вообще надежда на какие-то чувства с его стороны?» И тут же сама и отвечала, размазывая по щекам слёзы: «Нет! Нет, и никогда не было!»       «Так чего же тогда плакать?» – вопрошало подсознание, ехидно ухмыляясь.       Здесь Надя всегда затруднялась ответить и погружалась в какие-то рассуждения и размышления, переходящие в сон, дающий хотя бы временное облегчение. А через несколько дней всё повторялось сначала.       После каждого такого приступа раздумий Крылова напоминала себе, что любовь и чувства для неё закрыты, что вряд ли она когда-либо сможет иметь детей, едва ли найдет парня и выйдет замуж, но эти убеждения, спасавшие её все сознательные годы жизни, сейчас не очень-то помогали. От них Надя плакала ещё горше, отчаянно желая простого человеческого счастья и не находя в себе сил жить дальше. Но наутро вечный оптимизм брал своё, и она смело встречала новый день, улыбаясь как ни в чём ни бывало.       Звонок с пары, ворвавшийся в мысли резкой трелью, оказался для девушки полной неожиданностью. Время пролетело незаметно, и откровенно говоря, Крылова была этому даже рада.        – Пойдём? – спросила она у подруги, пытаясь казаться весёлой.        – Угу, – Вдовина кивнула, тоже выдавливая улыбку. – Ну и занудство, это литературоведение! Я чуть не уснула…       Выбравшись, наконец, из здания, обе девушки радостно выдохнули, наслаждаясь тёплой погодой. Сегодня с утра было немного пасмурно, но к концу третьей пары солнце взяло верх над тучами, и теперь вся улица была будто покрыта нежно-голубыми осколками стекла – лучиками, отражавшимися в зеркальном покрытии синего корпуса. Листвы на деревьях всё ещё не было, но небольшая абрикоса, росшая неподалёку, уже покрылась небольшими тёмно-коричневыми бутонами.        – Вот-вот зацветёт, – улыбнулась Алина. – Запах-то какой будет!        – Ага, – согласилась Крылова, – скорей бы…       Расставаться девушкам не хотелось, поэтому они просто побрели вверх по улице, беседуя о пустяках и постепенно возвращая себе хорошее настроение. Вдовина вскоре отдала свою сумку подруге, а сама, взявшись за ручки кресла, быстро покатила его вперёд, заставляя Надю вскрикивать и задорно смеяться. Так они и сами не заметили, как добрались до ближайшего торгового центра, находящегося на пересечении нескольких улиц.        – Давай зайдём, раз уже гуляем, – предложила окончательно оправившаяся от своего огорчения Вдовина, и Надя согласно кивнула головой.       Несмотря на то, что «Делмар», местный торговый центр, открылся ещё несколько лет назад, Крылова ни разу не была внутри и только любовалась зданием в те несколько секунд, пока изредка проезжала мимо на троллейбусе. Расположено оно было на редкость удачно: вроде и на пересечении дорог, но в то же время слегка вдали от суеты и потока машин. Внутри, если верить вывескам, было много известных бутиков, кинотеатр, фудкорт, игровая зона и ещё много всякого разного, и девушка даже и не думала когда-либо там побывать, но вот судьба распорядилась иначе. Въехав вслед за Алиной через главный вход, Надя на мгновение остановилась, разглядывая всё это великолепие, и едва не потеряла подругу из виду. Шатенка тем временем забежала в один из магазинов, маня Крылову рукой.        – Я на секунду, только гляну, что тут есть, – пообещала она, тут же восторженно выдыхая при виде новой весенней коллекции. – Боже, какая прелесть!       Ухватив сразу несколько платьев, сияющая Алина унеслась в примерочную, а Надя просто ради интереса взглянула на ценник и тут же осторожно отъехала от обновок подальше: вещичка стоила почти две месячных стипендии, и это просто не укладывалось у девушки в голове.       Они пробыли в магазине около сорока минут. Вдовина перемеряла с десяток вещей и, наконец, остановила свой выбор на нежно-голубом сарафане с глубоким вырезом и красивой вышивкой по краям.        – Ты, правда, собираешься это купить? – спросила Крылова, опасливо косясь на ценник. Только в этот момент она явственно почувствовала разницу в их с Алиной материальном положении.        – Да! – улыбнулась Вдовина, прижимая вешалку с обновкой к себе. – Оно великолепно! Я так давно что-то подобное хотела!       Отстояв небольшую очередь на кассе, шатенка протянула продавцу сначала вещь, а затем карточку. Когда тот озвучивал необходимую сумму, Наде показалось, что у неё кружится голова. Так много – и всего лишь за какую-то тряпку! Немыслимо!       Однако приобрести сарафан у Вдовиной всё же не получилось. На карточке оказалось недостаточно средств, и жутко огорчившаяся девушка вспомнила, что как раз незадолго до этого сняла достаточно много налички и купила что-то ещё.       Из магазина она вышла порядком приунывшая, но всё же не настолько, чтобы долго грустить.        – Пойдем тогда в кафе посидим! – предложила она подруге. – На еду-то мне хватит!        – Если там такие же цены, как и в том бутике, то не хватит мне, – тяжело вздохнула Крылова, краснея от осознания своей бедности. – Такие места не для меня.        – Да ну, не говори глупостей! – Алина развернула коляску в направлении фудкорта. – Я угощаю, и даже не думай возражать!       Как любая порядочная девушка Надя хотела отказаться, но попросту не успела: Вдовина уже подкатила кресло к свободному столику и бросила на один из стульев свои вещи. Оглядев имеющиеся кафешки, она на секунду задумалась и вопросила:        – Ты как к суши относишься?        – Никак, – Крылова в смущении отвернулась. – Я никогда их не пробовала…        – Что, правда?! – удивлённо воскликнула Алина. – Значит, просто обязана попробовать! Тебе понравится, обещаю!       Выхватив из сумки кошелёк, шатенка унеслась к суши-бару и через пару минут вернулась с чеком.        – Взяла нам ещё по горячему шоколаду, – защебетала она, устраиваясь на диванчике поудобнее. – Мы с Женькой часто тут берём, он вкусный!        – Я тебе буду кучу денег должна, – вздохнула Надя, всё еще не готовая принять тот факт, что ест за чужой счёт. – Смогу отдать только со следующей стипендии.        – Забудь! – уверенно перебила её Алина. – Если не хочешь считать это угощением, то вспомни сколько портретов нарисовала для меня за всё это время… Или сколько раз помогала мне на контрольных… Вспомнила? Вот и успокойся!       Крылова рассмеялась и кивнула, решив всё-таки не спорить с подругой. Их заказ должен был быть готов только через десять минут, поэтому у девушки было время осмотреть зону фудкорта.       Столик, который выбрала Вдовина, располагался около небольшой сцены, предназначенной, наверное, для каких-то живых выступлений. Сейчас на ней никого не было, но огоньки подсветки всё равно мерцали, создавая какое-то праздничное настроение. С того места, где расположилась Надя, самих кафешек почти не было видно, зато открывался отличный обзор на зону кинотеатра. К кассам то и дело подходили люди: парочки, семьи с детьми, большие компании… Они покупали билеты и заходили в залы, шутя и смеясь. Крылова и сама не сдержала улыбки, когда мимо прошла молодая семья с ну очень забавным ребёнком, постоянно дергавшим родителей за руки. Это место, в начале показавшееся ей неприятным, вдруг будто преобразилось, озарившись счастьем и улыбками.        – Знаешь, – заговорила тем временем Алина, – я всё обдумала и решила, что не буду бегать за Киром как последняя дурочка.        – Это правильно, – кивнула Надя, отвлекаясь от разглядывания причудливых бумажных цветов, украшавших сцену.        – Мне надоело плакать и страдать, – продолжила Вдовина, экспрессивно взмахнув рукой. – Я ещё сделаю так, что он сам за мной побегает!        – Да ну? – удивилась Крылова. – И как же ты это провернёшь?        – Я просто начну встречаться с другим, – улыбнулась шатенка, поправляя волосы. – Или, может быть, даже всерьёз влюблюсь в этого другого! И тогда Кир будет мне вообще не нужен!       После этой реплики обе девушки расхохотались, но Надя сразу поняла, что в последнюю часть своей фразы Алина сама не верит.        – И ты тоже не грусти, – добавила Вдовина, когда они, наконец, отсмеялись. – Марк – дурачок и ничего не понимает!        – Да я и не грустила… – Крылова опустила глаза, отчаянно припоминая, когда же могла себя выдать. – Я изначально ни на что не надеялась. И сейчас не надеюсь.        – Глупости! – авторитетно усмехнулась шатенка. – Он после Нового года все уши прожужжал нам о том, что забыл взять у тебя телефон и теперь не может связаться! Жутко страдал! А потом, когда нашёл тебя в универе…        – Что, правда?! – воскликнула Надя, отчаянно краснея и опуская глаза. – Он, правда, так говорил?        – Ну я сама не слышала, – Алина лукаво улыбнулась, убеждаясь в правильности своих догадок, – но Влад рассказывал… А у них с Марком и Киром нет друг от друга секретов! О, наш заказ!       Сорвавшись с места, Вдовина помчалась к кассе суши-бара, чтобы забрать еду, а её подруга расплылась в счастливой улыбке, забыв обо всём на свете.       Суши показались Крыловой просто пищей богов. Палочками она научилась пользоваться довольно быстро, и ещё некоторое время они с Алиной забавлялись, пытаясь ухватить ими разные предметы: салфетки, стики с сахаром, зубочистки в небольших пакетиках… Уходить не хотелось, поэтому даже когда еда закончилась, девушки продолжили сидеть за столиком, беседуя о всяком разном, вспоминая универские истории и рассуждая о будущем. Затем Наде позвонила уже начавшая переживать Таня, а Вдовина, не дожидаясь, пока её начнут разыскивать, сама набрала номер матери и уведомила её о том, что задержится.       Ещё через некоторое время, когда девушки выпили уже второй по счёту горячий шоколад и собрались двигаться к выходу, сотрудники центра начали устанавливать на сцене какое-то оборудование.        – О, наверное, кто-то будет выступать! – оживилась Алина. – Давай останемся ещё ненадолго и посмотрим! Сегодня же пятница!       Крылова согласно кивнула головой, также заинтригованная происходящим. В этот момент она не думала ни о расстоянии до дома, ни об отсутствии рядом Тани, ни о времени на часах… Она просто чувствовала себя нормальной, здоровой и счастливой.       Вскоре на сцене появился высокий темноволосый парень в строгих чёрных брюках и голубой рубашке. В руках он держал скрипку и смычок, и Вдовина тут же испустила восторженный вздох, шепча на ухо улыбающейся Наде, что давно хотела сходить на концерт и познакомиться с настоящим виртуозом. Крылова и сама чуть ли не плакала от восторга: о занятиях в музыкальной школе она мечтала с детства, а на живых выступлениях бывала только пару раз в жизни, поэтому сегодняшний день, и так уже раскрашенный всеми цветами радуги, озарился ещё одним оттенком счастья.       Улыбнувшись своей публике, скрипач проверил настройку, подключил микрофон к инструменту и начал играть какую-то вариацию известной песни, которую сидящие за столиками люди сразу узнали. Надя с восхищением следила за его движениями: как же непринуждённо берёт он высокие ноты и пробегает быстрые пассажи, как явно и полно отдаётся музыке… Сразу видно, что этому делу он посвятил жизнь, а лёгкость исполнения – результат долгих и упорных тренировок. Алина тоже не сводила с парня глаз, задумчиво теребя длинную прядку своих волос. На губах её блуждала задумчивая улыбка, по которой наблюдательная Крылова сразу определила, что музыкант сумел зацепить Вдовину.       Когда произведение закончилось, скрипач под бурные аплодисменты поклонился и начал следующую, ещё более красивую композицию. Её Алина не узнала, но зато успела шёпотом изложить подруге свои планы по знакомству с виртуозом. Откровенно говоря, Надя не особо вслушивалась в наивные речи одногруппницы, но всё же поддержала её легким кивком головы.       Отыграв некоторое количество мелодий, парень объявил небольшой перерыв и присел отдохнуть за свободный столик. Вдовина быстро подкрасила губы, так же быстро припудрила носик, сделала несколько глубоких вздохов, продумала несколько первых фраз диалога, прорепетировала их на хихикающей Крыловой, подкорректировала, затем снова прорепетировала… А потом перерыв закончился, и скрипач вновь принялся услаждать уши публики чарующими звуками.       Так повторялось ещё два раза: на третьем «перерыве» виртуоз объявил, что концерт окончен, поблагодарил слушателей и удалился, сжимая скрипку в руках. От разочарования и огорчения Алина не знала, куда себя деть, а Надя лишь добродушно посмеивалась, утешая слишком стеснительную подругу.       В разговорах, воспоминаниях и шутках незаметно пролетело ещё около часа. Девушки были счастливы пообщаться, но когда Крылова случайно взглянула на экран телефона и увидела время, то пришла в неописуемый ужас.        – Мой троллейбус уже не ходит! А пешком отсюда добираться просто вечность! Таня убьет меня… – воскликнула она, хватаясь за голову.        – Не переживай, – Вдовина улыбнулась, приобнимая подругу. – Я тебя сюда завела, я и выведу. Папа всё равно проезжает тут мимо, он меня заберёт, а заодно мы и тебя до дому подбросим!        – Это точно не будет накладно? – вопросила Надя, с сомнением косясь на подругу. – Ты же вроде живёшь в совершенно другой стороне…        – Не парься об этом, – отмахнулась Алина, быстро набирая на телефоне номер. – Алло, папуль, привет! Ты ещё не дома? Слушай, тут такое дело…       Пустившись в туманные объяснения, Вдовина довольно скоро убедила отца, что доставить подругу домой – дело чести, и тот пообещал приехать.        – Сказал, правда, что будет не один, но какая разница! – шатенка беззаботно рассмеялась, закидывая телефон обратно в сумку. – Машина у нас большая, все влезут. Пойдём к выходу, подождём там.       Крылова согласно кивнула и последовала за подругой. Ей не хотелось прерывать то блаженное веселье, в котором прошёл весь сегодняшний день, но, как известно, всё хорошее должно когда-то закончиться, поэтому Надя с наслаждением ловила последние мгновения такого необычного для неё времяпровождения.       Олег Юрьевич, отец Влада и Алины, появился минут через десять. Было заметно, что он сильно удивился, завидев инвалидное кресло, но что-то сказать по этому поводу не успел: дочь ухватила его под руку и, чмокнув в щёку, потащила в магазин, в котором несколько часов назад примеряла сарафан. Вышли оттуда оба уже с небольшим пакетиком, и по сияющему виду подруги Крылова определила, что обновку всё-таки приобрели.        – Всё, теперь можем ехать, – прощебетала Алина, хватаясь за ручки Надиной коляски и представляя одногруппницу отцу.       Узнав, что Крылова посещает университет несмотря на недуг, Вдовин-старший тут же проникся к ней уважением и с готовностью согласился довезти её до самого подъезда.        – Простите, что причиняю неудобства, – вздохнула девушка, когда Олег Юрьевич осторожно пересадил её из кресла на заднее сидение. – Я такая проблемная…        – Ничего-ничего, – мужчина доброжелательно улыбнулся. – Главное теперь, чтоб твой трон влез!       Опасения, однако, оказались напрасны, и коляска отлично поместилась в багажнике небольшого фургончика Вдовиных. Алина уже собиралась усесться на переднее сидение, однако вовремя заметила там чью-то сумку.        – Папа, только не говори мне… – начала она, опасливо разглядывая вещь, – что к нам едет...        – Алиночка! Здравствуй, детка! Боже, как давно я тебя не видела! – со своего места Надя увидела, как подошедшая женщина, внешне напоминающая небольшую бочку, крепко сжала Вдовину в объятиях, тут же целуя в обе щеки. – Как ты похорошела! Прям модель!        – Здрасте, тёть Маш, я тоже очень рада Вас видеть… – пролепетала девушка, поспешно ретируясь на заднее сидение. – Вы к нам надолго?        – На недельку, – хихикнула женщина, обустраиваясь на переднем сидении и замечая, наконец, сжавшуюся в комочек Крылову. – А кто это с нами?        – Это Надя, моя подружка, – Алина выдавила милейшую из улыбок. – Нам по пути, поэтому мы её подвозим.        – Здравствуйте, – прошелестела Надя, уже успевшая пожалеть о решении ехать с Вдовиными. Если подумать, то тут и пешком недолго… А девять часов – это не так уж и поздно…        – Всё, едем, – Олег Юрьевич уселся за руль и завёл двигатель. – Алин, мы сначала завезём Машу домой, а потом только твою подружку…        – Хорошо-хорошо, – шатенка активно закивала головой, а затем достала телефон и быстро напечатала: «Извини за это. Не знала, что так выйдет. Тётя Маша – это капец!»       Крылова хотела было что-то ответить, но Вдовина отрицательно покачала головой и сунула ей в руки свой телефон.       «Всё в порядке, – быстро напечатала Надя. – По-моему, хорошая тётя».       «Ты просто её не знаешь», – так же письменно ответила Алина, тяжело вздохнув.       Затем переписку пришлось прекратить, так как тётя Маша принялась задавать вопросы об учёбе, танцах, мальчиках и всём остальном, о чём только можно. Вдовина отвечала обычным доброжелательным тоном, но в перерывах между репликами часто поднимала глаза к небу, будто вопрошая, когда же всё это кончится.       Убедившись, что её ни о чем спрашивать не будут, Крылова позволила себе немного расслабиться и взглянула в окно, глупо улыбаясь. Надо же, за почти восемнадцать лет жизни это первая поездка на обычной машине. Так тепло, быстро и уютно… Совсем не то, что в старых дребезжащих каретах скорой помощи – единственных автомобилях, на которых ей довелось покататься. Город за окном проплывает словно картинка: светящиеся вывески магазинов и кафе, уже тёмные парки, где наверняка, не спеша, прогуливаются парочки, всё ещё оживлённые улицы, по которым струится поток людей…       Очарованная Крылова даже не заметила, когда они успели свернуть в какой-то двор и остановиться напротив подъезда. Тётя Маша и Олег Юрьевич, гружёные пакетами и сумками, направились в дом, а Алина облегчённо выдохнула:        – Боже, наконец-то, можно нормально говорить…        – Почему ты её так не любишь? – поинтересовалась Надя, взглянув на подругу. – По-моему, она очень добрая.        – Ну, – Вдовина опустила глаза, – не то чтоб я её прям так не любила. Она хорошая, привозит нам с Владом деньги и подарки, но… На неделю! Это слишком! За семь дней непрерывного общения я успеваю её возненавидеть! Она постоянно всем интересуется, во всё сует свой нос… Хвала небу, что твой рисунок у меня с собой, а не то иначе по возвращении домой меня бы ожидали тысячи вопросов!       Крылова улыбнулась, глядя в окно на окружающие Алинин дом многоэтажки.        – А по-моему это круто, когда тобой кто-то интересуется, – заметила она, силясь прочитать надпись на заборе, окружавшем стоящую неподалеку недостроенную высотку.        – Интересуется – да, лезет в душу – нет, – категорично произнесла Вдовина. – О, вон папа уже идёт.       Избавившийся от спутницы Олег Юрьевич выглядел значительно повеселевшим. Усевшись за руль, он заговорщицки подмигнул дочери.        – Ой, Алинка, видела бы ты, какую мину Влад скорчил при виде тёти Маши!       После этой реплики последовал взрыв смеха, не оставивший даже Надю равнодушной. Машина тронулась с места, и при свете фар девушка сумела различить так заинтересовавшую её надпись. «Это место – край чудес, сюда зашёл и тут исчез» – гласило послание.       «Интересно, кто и зачем написал такое?» – успела подумать Крылова, прежде чем машина вновь повернула на проспект, оставляя зловещий недострой позади.       Дорога до Надиного дома заняла всего около десяти минут. Всё время поездки девушки весело переговаривались, а под конец не хотели расставаться.        – Давай я тебя до квартиры докачу, – предложила Алина, когда Олег Юрьевич всё так же осторожно усадил девушку обратно в кресло. – Пап, сейчас вернусь!        – Спасибо за сегодня, это было незабываемо, – выдохнула Крылова уже на лестничной площадке. – Я давно не была так счастлива...        – Я тоже, – Алина вздохнула, разворачиваясь к выходу. – Ладно, увидимся в понедельник в универе! И… и ещё кое-что… – здесь девушка смущённо опустила глаза. – Если это не слишком сложно, нарисуй нас с Киром вместе, пожалуйста.        – Нарисую! – пообещала Надя, широко улыбнувшись. – Обязательно нарисую!       Ещё несколько секунд Крылова стояла в подъезде, провожая удаляющийся шум двигателя, а затем осторожно въехала в квартиру, оказавшуюся, на удивление, пустой.        – Вот почему меня до сих пор не хватились, – задумчиво пробормотала она, проезжая на кухню.       График работы, вывешенный на холодильнике подсказал Наде, что Крылов-старший сегодня в ночную смену, а значит, придёт только утром, а записка от Тани, оставленная на столе уведомляла, что соседке стало плохо, и она, Таня, повезла её в больницу, так как скорая отказалась ехать.        – М-да-а… – протянула Крылова, включая чайник и набирая номер сиделки. – Я бы не отказалась от «тёти Маши» сейчас…