Жалкая попытка сделать историю рассказом-2.

Девушки сидели напротив. Катя выжидающе смотрела на Лену, пока та, наконец, не начала говорить: --Мне нужно тебе кое-что рассказать. Я не хотела открывать тебе эту часть своего прошлого, но правильно говорят, сколько от него не убегай, оно найдет тебя все равно. И Лена рассказала ей свою историю, как много лет назад полюбила, как отдала всю себя, как ее предали и как долго она поднималась и пыталась очнуться от потрясения. --И ты была первая, кого я действительно смогла полюбить, хотя иногда мне казалось, что я уже не способна на это. Ты открыла новые грани меня, не требуя ничего взамен. И я благодарна тебе за это. Но недавно я вновь встретила ее. И в какой-то момент мне показалось, что я к ней до сих пор что-то чувствую. Только не могла понять, что именно. И сегодня, когда я позвонила тебе, а ты хотела еще посидеть с друзьями, я разозлилась. Хотя я понимаю, что ты не сделала ничего из ряда вон выходящего, но я разозлилась. И поехала к ней. Катя сидела молча, не моргая, уставившись в одну точку, а от каждого предложения Лены ее будто придавливало огромным прессом. --Нет, мы не спали. Хотя поехала я кажется за этим. Но я не смогла. Она была не ты. --Что у вас было?-Катин голос звучал приглушенно и без эмоционально. --Ничего. Точнее, дальше поцелуев дело не зашло. --Ты так спокойно это говоришь, будто рассказываешь, как в магазин сходила. --Я просто хочу быть откровенной. Прости меня. Я не люблю о чем-то жалеть, и об этом не буду. Благодаря этому, я ощутила всю полноту чувств к тебе. Да, это несколько странный способ и не самый честный, но тем не менее. А сейчас я не знаю, что делать. Кать. У тебя в данный момент замечательный период в жизни. Когда ты можешь столько познать и испробовать...а я боюсь, что не смогу тебе это все позволить. Я чертова эгоистка, которая привяжет тебя к себя и никуда не отпустит. Я буду тебя ограничивать и контролировать, пока полностью не начну тебе доверять. А когда это случится - не известно. Я не верю людям. Я иногда не верю даже себе. --И чего ты хочешь? Ты говоришь мне о любви, и тут же о том, что не сможешь позволить мне жить, не ограничивая меня? Лена глубоко вздохнула, понимая, что ей тяжело произнести вслух то, что собирается сказать. --Я тебя люблю. Но считаю, что тебе будет лучше...-дальше она не смогла выдавить из себя эти слова. --Знаешь что? Разберись-ка ты со своим дерьмом. Кого ты любишь, к кому тебя тянет, хочешь дать мне свободы - отлично. Я принимаю твое предложение. Только не пожалей об этом. В первый раз ты потеряла любовь не по своей вине, теперь ты сама отказываешься от нее сознательно. Я старалась делать все для тебя. Разумеется в пределах своих возможностей. Но опять тебя не устроило. Я просила свободы? Я просила меньше контроля? По-моему, меня все устраивало.-в глазах Кати стояли слезы, но голос был твердым. --Я не хочу, чтобы ты однажды поняла, сколько ты упустила и стала ненавидеть меня за это. --Понятно. Ты у нас же рыцарь. Вытащила меня из грязи, устроила на учебу, обмыла, одела, обула, а теперь пришло время отпустить меня в мир, наслаждаться свободой. Памятник тебе поставить надо за твой альтруизм. Спасибо. --Зачем ты так? Я желаю тебе лишь добра. --Я поняла. Что ж, я думаю, нам больше обсуждать нечего. Я соберу вещи и уеду к себе. А ты живи как хочешь. Я устала тебе что-либо пытаться доказать. На памяти Лены не было настолько гадкого и безрадостного дня, как это утро наступившей субботы. Все было не так. Кровать была холодной, никто не гремел на кухне, никто не мурлыкал в ухо, а по квартире не витал запах кофе. Было холодно и неуютно, будто в больничной палате. Все вещи были на тех же местах, но стало нестерпимо пусто. Будто квартира потеряла душу, осталась лишь внешняя оболочка. Так странно, когда любимые люди живут с нами, они будто окутывают собой все вокруг. Во всем есть их запах, их ощущение. Все в красках. Комод - коричневый, ковер - белый, кружка - желтая... А когда они уходят, все становится однотонно серым. Серый комод, серый ковер, серая кружка, серая жизнь. Лена прошла на серую кухню и включила серый чайник. Зайдя в ванную, увидев вместо привычных двух зубных щеток - одну, и еле подавила комок в горле. "Черт. Какого хрена ты наделала. Как ты могла ее отпустить...Господи, люди иногда за всю жизнь не могут найти своё, а ты просто ее отпустила. Чтобы не мучать своим контролем и эгоизмом. А как же компромиссы?! Ты тупая идиотка, иди и звони ей, едь к ней, ползи на коленях и вымаливай прощение!"-Лена готова была уже броситься в машину, но тут же на смену этой мысли пришла другая: "Давай, едь, помирись с ней, все будет нормально. Неделю. Может, две. А потом ты опять начнешь психовать и нервничать из-за ее встреч, пусть и редких, захочешь, чтобы она всегда была под рукой, все развлечения - с тобой, все мероприятия - с тобой. В туалет еще ее, кстати, можно с собой брать. А потом, когда она окончательно не сможет дышать, ты выслушаешь длинную тираду о том, какое ты бездушное чудовище, которое все контролирует и никому не верит. И что ее задолбало жить как под микроскопом, что она тебя ненавидит, и пошлет ко всем чертям. Но можно будет попросить ее, когда она будет уходить, оставить Ваську. Чтобы тебе не было совсем одиноко". Лена посмотрела на себя в зеркало. Не увидев ничего жизнеутверждающего, она пошла делать кофе. Просидев час на кухне, пялясь в окно, Лена заметила, что кофе уже остыл, а она его так и не выпила. День тянулся мучительно долго. Ничего и никуда не хотелось. Поэтому, ничего лучше не придумав, она легла обратно в кровать и на свое же удивление, очень быстро уснула. Проснулась она уже только в воскресенье. Посчитав примерно, сколько она была в объятиях Морфея, Лена подумала, что крайний раз спала столько после почти недельной гулянки с друзьями, лет в 17. Ближе к обеду позвонила Анька. --Привет! Не спишь уже? Какие на сегодня у вас планы? --У меня никаких.-равнодушно ответила Лена. --У тебя? А Катя где?-не поняла Анька. --Катя у себя. Мы позавчера разошлись. --Что?! Какого хрена?! Какого хрена ты молчала?!- орала в трубку подруга. --Господи, Ань, не ори так. -поморщилась Лена, с трудом выдерживая Анькины децибелы. --Ты дома? Я сейчас приеду! Гена!!! Куда ты едешь, твою мать, там же проезд перекрыт. Отвези меня к Лене! Да, беда. Вези, я тебе говорю.-последняя часть относилась явно не к Лене, но после, подруга обратилась и к ней:--Все, Ленок, через 20 минут буду! Лена чуть улыбнулась, подумав, как же Аньке удается так общаться с Геной. Огромный накачанный мужик под два метра ростом, и она, как говорят, "метр пятьдесят в прыжке с табуретки". И ведь он спокойно ее воспринимает, даже когда она пытается им командовать. "Наверное, это любовь."-подумала Лена и тут же нахмурилась от непрошеных мыслей. Анька завалилась, как фурия, сметя на своем пути столик, Ленины кроссовки и запнувшись о ножку дивана. --Какого хрена произошло?!-Анька была в полной готовности внимать рассказу подруги. --Эмм...может, чаю?-не готовясь к такому резкому повороту событий, поинтересовалась Лена. --Какой чай?! Я прилетела с магазинов за чаем?! --Вы с Геной ходили по магазинам? Он же терпеть этого не может. --Мы ездила за Сони плейстейшен. -закатила глаза Анька.--Мужику 35, захотел Сони плейстейшен. Ой, чем бы дитя не тешилось. Лишь бы не бухало. Ну, так что произошло? Лена, поняв, что оттягивать момент истины бессмысленно, выложила всю подноготную вечера пятницы. --Мда. Не ожидала я конечно от тебя такого порыва. А еще больше не ожидала, что уйдешь от бурной ночи. --Я сама не ожидала. Просто в один момент смотрю и думаю, Боже мой, какого хрена я делаю? И понимаю, что не хочу я с ней спать. Она вся такая красивая, сексуальная, горячая...а у меня будто "не стоит". --Ранняя импотенция. Но большее мое непонимание вызвало твое самое, наверное, тупейшее решение порвать с Катей. Ты ведь понимаешь, что ты дура? - с неподдельным интересом спросила Анька. --Я лишь понимаю, что не кривила душой, когда сказала, что желаю ей счастья. --А ты не допускаешь маленькой мысли в своей не очень умной голове, что она была счастлива, когда была с тобой? --Она другого не знает. Когда она до меня жила, все было по-другому, сейчас перед ней море возможностей. Она же перевелась на бюджет, еще в том году, лишь бы я не платила за обучение, она получает стипендию, плюс подрабатывает. Конечно, я буду с радостью ей помогать, если она позволит. Той головной боли, что была раньше, как бы выжить до зарплаты, у нее сейчас нет. У нее уйма новых друзей-товарищей, студенческая жизнь...ты же помнишь, как нам было весело? --Я-то помню. Но почему ты считаешь, что она не сможет наслаждаться жизнью рядом с тобой?! --Да потому что я ревную ее к каждому столбу! На каждой встрече, собрании, если она не возьмет трубку, я буду выносить мозг и ей, и себе, думая, чем же она там занимается. --Да, конечно, Катя - это просто королева разврата и содомии. --Это неважно. --Все равно. Я считаю, что ты совершила ошибку. Твой непонятный альтруизм - отражение и эгоизма - чтобы не париться и не нервничать, проще все бросить. Мой тебе совет - исправь все, пока не поздно. После разговора с подругой Лена долго еще обдумывала слова Аньки, понимая, что подруга как всегда была права. И что одним из главных мотивов было - собственное спокойствие.