Memories

      — Соня, — голос, словно из-за тумана, появился неоткуда. Она поворачивает голову, и видит мальчишку, но какой он мальчишка, Соня? — Идем.       Девушка поворачивает голову к домам, но совершенно не хочется идти внутрь одного из них.       Это страх.       Ньют не сдается, хватает минуты, чтобы понять, что упрямая девчушка никуда не пойдет. Он садится рядом, пытаясь узнать ее лучше, но куда еще лучше?       Ей пять. Она бежит к дому, к маме, к телу; бежит от вечного холода, что преследует ее по пятам. Раз. Два. Три. Соня, выходи.       Ему шесть. Он выше ее на голову, но медленнее. Старается догнать, но понимает, что подруга куда шустрее его, и сворачивает чуть раньше обычного.       Дом разукрашен разными красками, в основном оранжевыми. Пылает, искрится. Не успевает остановиться, как врезается в мужчину. Он невысокого роста, смотрит, ждет, выжидает.       Соня не плачет, никогда, ни тогда, ни сейчас, не плачет.       Он яростно кричит; плевал на нее, а она…молча ждет, ждет, что Ньют вернется, она плевать хотела на него.       Томас как-будто в бреду выкликивает имя Сони, а потом зовет Ньюта.       — Не нужно, — шепчут алые губы, наверное, в последний раз.       Парень бежит, боясь потерять ее. Падает рядом, зовет и ни раз, отклика нет, а разве он должен быть?       Пятые сутки. Она лежит неподвижно, лишь только грудь поднимается, давая знать, что жива.       Пятые сутки. Он устало трет лоб, зевает, но сон не лезет, а может он его не впускает?       Ему двенадцать. Мальчишка впервые дерется с каким—то парнишкой, который его старше. Девчушка охает, обрабатывает рану, а он шипит, дает ему подзатылок, гневно бросает взгляд.       Ей одиннадцать. Ее охватывает паника, когда Минхо кричит, что Ньют побил Гэлли. Бежит со всех ног; бежит, чтоб спасти. Его пшеничные волосы замечает из далека, и врезается, нет, налетает, заключая в объятья. Шепчет: «Идиот». С      начала он ее не вспоминает, а потом воспоминания съедают мозг; отчаянно кричит что—то о них, а после обнимает ее. Соня не против, совсем нет. Держит крепко, боится потерять снова. Чувствует его дыхание, и плачет.       Вдох.       Ньюту хреново. Алкоголь путает мысли, не дает сосредоточится; все как и заказывал, малый. Он пускает руку в свою шевелюру, делает глоток, нервно вертит бутылку, боясь.       Соне хреново. Пахнет ужасно, больницей, но перебивает ясный опьяняющий запах рома. Бредет, пока не видит его; плачет от боли, а потом ступает ногой на осколок; кричит.       — Ньют, — не кричит, а шепчет. Шепот хуже крика воздействует. Охает, невольно, мимолетно, странно. — Идем.       Он задумчиво отрывает взгляд от облаков, вертит в руке пистолет и идет за ней.