Ярость Ситиса

Не опозорь Мать Ночи. Иначе навлечешь на себя Ярость Ситиса. Астрид стоит у входа в убежище и лениво поигрывает кинжалом. В ее взгляде плещется снисхождение и толика жалости к шуту, который так трясется над останками давно мертвой женщины. Всего лишь обычной женщины. Может быть, когда-то эти выдумки о старых традициях были правдой и в них действительно кто-то верил, но теперь все по-другому. Нет никакого Ситиса, нет никаких правил, главу Темного Братства зовут Астрид, и только она способна удержать и скрепить все, что осталось от ранее могущественного ордена. Астрид, а не полуистлевшие кости, которые ненормальный шут ласково зовет Матерью Ночи. Слушайся вышестоящих членов Тёмного Братства и выполняй их приказы. Иначе навлечешь на себя Ярость Ситиса. И клоун, и новичок как один толкуют ей о том, что надо найти некоего Мотьера и исполнить контракт, ведь так сказала Мать. Астрид в гневе отсылает их подальше и приказывает молчать, пока этот горячечный бред не посеял смуту. Полсотни лет Мать Ночи молчала, а теперь неожиданно высказалась, стоило притащить ее гроб в убежище. Астрид скрипит зубами: она знала, что нельзя было ни пускать сюда Цицерона, ни привозить эти высохшие мощи. Все встало с ног на голову, стоило им появиться на горизонте. Она громко фыркает, всем видом выражая свое отношение к «воле Матери» и заодно к россказням о новом Слышащем. Не будет никакого контракта, не будет никакого Слышащего, не будет никакой воли, пока она лично не даст согласие. Так решила Астрид – глава Темного Братства. Не укради у Брата либо у Сестры своей по Тёмному Братству. Иначе навлечешь на себя Ярость Ситиса. – Обыщи его комнату, если потребуется, переверни там все вверх дном. Я буду ждать тебя здесь. Пока Бабетта прикладывает смоченную в зелье тряпку к ранам Визарры, Астрид думает. Она начала замечать на себе цепкие, долгие взгляды еще неделю назад, но и помыслить не могла, что станет жертвой покушения в собственном доме. Что бы ни спровоцировало Цицерона, это уже неважно: такие преступления смываются только кровью и смертью. Визарра коротко шипит от боли, а Астрид продолжает думать. Цицерон хитер, как лис, и ловок, как змея: Арбьорну не справиться в одиночку, но и оставлять в живых шута нельзя. Кто-то должен пойти следом. Как раз в этот момент появляется новичок, и Астрид понимает, что лучшего кандидата в погоню ей не найти. Она смотрит на его удаляющуюся спину, слышит, как тихо закрывается дверь в убежище, а в голове у нее уже зреет план. Не предай Тёмное Братство или его секреты. Иначе навлечешь на себя Ярость Ситиса. Перед тем как предложить Пенитус Окулатус сделку Астрид немного колеблется, чувствуя, что поступает неправильно. Что-то маленькое настойчиво свербит у нее в груди из-за предстоящего решения. Ее беспокоит то, что она собирается продать своего, пусть новообретенного, и все же – Брата врагу, но это вынужденная мера. Сейчас она слишком озабочена судьбой Братства: на одной чаше весов перед ней жизни членов ее маленькой семьи, а на другой – всего одна жизнь никому не известного ассасина. Маленькое зло ради большого блага – убеждает себя Астрид. Она полностью поглощена собой и своими размышлениями, поэтому не замечает промелькнувшего выражения на лице Марона, когда пожимает ему руку. Не убей Брата либо Сестру свою по Тёмному Братству. Иначе навлечешь на себя Ярость Ситиса. Она даже не сразу видит, откуда пришла беда: Фестус копошится на улице с травами, и до Астрид, замершей над картой, сперва долетает его полный изумления глухой вскрик. А затем уже все слышат, как по убежищу расползается гул – марш нескольких десятков ног. Астрид неслышно проскальзывает вниз по лестнице: семья уже собралась в большом зале и в глазах у всех один и тот же вопрос. Марон не сдержал слово – наконец понимает она. В воздухе пахнет горючим маслом и кровью – которая скоро прольется, – Астрид жестом приказывает соблюдать тишину. Оглушительный рокот вдруг сотрясает пещеру, и со сводов обрушивается пара камней: Братству едва удается устоять на ногах. – Что происходит? – растерянно спрашивает Бабетта. Астрид продала брата за бесценок, и теперь их со всех сторон осаждают агенты Пенитус Окулатус – вот, что происходит. Но Астрид не может этого сказать, и отвечает: – Не знаю. Но, похоже, кто-то прознал про убежище. Не надо читать мыслей, чтобы понять, на кого все подумали. – Сукин сын, – бормочет под нос Арбьорн. – Если выберусь – кишки на кулак намотаю. Астрид видит на лицах напротив мрачное согласие. Она молчит. Быстрыми тенями они расходятся по пещере, занимают свои места и ждут. Пенитус Окулатус врываются внутрь неумолимой лавиной, Астрид атакует первая. Она сворачивает шею одному солдату, всаживает кинжал под правое ребро другому: у нее в голове набатом стучит единственная мысль. Астрид продала брата за бесценок, и всей воды в Скайриме ей не хватит, чтобы отмыться, а всех слов в мире – рассказать о глупости своего поступка. Но, возможно, если она поторопится, хотя бы часть Братства удастся спасти. Она скользит вдоль стен, как маленький смерч, и наконец-то добирается до своей комнаты. «Милосердная Матушка, пошли мне своё дитя, ибо грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе».