Самоанализ

- Разве что-нибудь изменилось? Орихара вскинул тонкие брови, не отрывая уставших за день глаз от лица Ганнибала. Психиатр мгновенно уловил вернувшееся к бывшему ученику напряжение и постарался как-то вернуть обстановку в прежнее русло. - Отчего вы так взволнованы, Изая? Минуту назад вы были совершенно спокойны и даже, как мне показалось, позволили себе немого расслабиться после тяжёлого дня. - Минуту назад шёл разговор о Часапикском Потрошителе, а не обо мне. Вещи, которые касаются тебя лично, всегда вызывают переживания. - Но ведь мы ещё даже не начинали. Нет, так дело не пойдёт, - покачал головой Лектер. – Сеансы не принесут результатов, если вы будете в подобном состоянии. Беседа наша принесёт плоды только при условии, что вы доверяете собеседнику. - А разве я нуждаюсь в лечении? - сощурил раскосые глаза Орихара. - Вы не мой пациент. Но у каждого из нас есть проблемы или другие поводы для беспокойства, которые неплохо бы обсудить с кем-то нашей с вами специальности. Знаете, говорят, что девяносто процентов психиатров выбрали эту профессию, чтобы помочь своим близким, а остальные десять – себе. - Я не собирался помогать близким, а уж себе тем более, - с усмешкой отозвался Изая. - Тогда зачем же? – ненавязчиво подтолкнул Ганнибал, довольный, что дело сдвинулось с мёртвой точки. - Мне было интересно, - пожал плечами японец, наблюдая за внезапными передвижениями психиатра. Проследив направление, парень заметил, что одно из окон всё ещё открыто настежь, отчего с улицы в помещение заползают посторонние звуки. Сам он, как ни странно, внимания не обратил, сильно увлёкшись беседой, но доктор Лектер, как юноша помнил ещё с лет обучения в университете, был очень внимателен к подобным деталям и мелочам. За что его, собственно, ненавидели все бездельники курса, любившие на лекциях перешептываться или играть на телефонах в игры. Чуткий слух преподавателя улавливал малейшие шорохи под самым потолком лекционного зала, а так как Ганнибала Лектера крайне возмущало нежелание студентов слушать материл занятия, любители поболтать надолго обзаводились проблемами. Возможно, на улице стало слишком много звуков, и они так же отвлекают? К тому же, уже давно стемнело, пора задвигать шторы. Наблюдая за размеренными движениями бывшего преподавателя, Изая невольно зацепился взглядом за большие настенные часы с маятником. И где он только такие отыскал? Наверное, все антиквары города давно знают Ганнибала в лицо. «Вот тебе и средство для успокоения, - невольно подумалось Орихаре. – Говорят, ритмические колебания успокаивают. Математический маятник, хах. Терпеть не мог задачи о нём на уроках физики. Туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда…» - Продолжайте, Изая, Что именно вам было интересно? - Ну как же? Люди, доктор Лектер. Люди такие интересные. Я люблю людей. - Как же, я помню, - кивнул Ганнибал. Кажется, мальчик-таки успокоился. – О вашей любви знал весь институт. Возможно, чуть позже мы выясним причины её появления. Но давай-ка поговорим о чём-то, что возникло немного раньше, - предложил психиатр. – Расскажите мне о своём детстве, Изая. - Уверяю вас, доктор Лектер, в нём не было абсолютно ничего интересного, - брюнет снова откинулся на широкую мягкую спинку кресла, ощущая странную расслабленность. Возможно, переутомление-таки сказывается. Хотя пока ничего такого, из-за чего следовало бы переживать не происходит. Они словно просто непринуждённо болтают. – Я рос в самой обычной семье, довольно обеспеченной. Был довольно умным мальчиком, любил читать, чего так желают для своих воспитанных телевизором чад многие родители. Так что проблем с учёбой никогда не возникало. Со сверстниками, правда, не сложились отношения. Мне всегда их увлечения казались бессмысленными и какими-то глупыми. Большую часть времени я проводил в кругу взрослых. Одноклассники были мне неинтересны. - Не сомневаюсь. Но меня интересует более ранний период. Расскажите мне что-нибудь личное, о своих увлечениях, например. Не всю жизнь ведь вы так страстно любили людей. Орихара откинул назад голову, разминая напряженные мышцы шеи и разглядывая тёмный потолок приёмной Ганнибала Лектера. Какое-то время молчал, словно пытаясь подобрать предмет для обсуждения, а потом снова взглянул на психиатра. Глаза светились почти детской радостью и озорством. - Бабочки - с детской непосредственностью ответил Изая - когда мне было шесть, я ловил и коллекционировал бабочек, доктор Лектер. -Продолжайте... -Бабочки не могут улететь, когда ты пронзаешь их тело тонкой булавкой, они могут только трепыхаться, обламывая свои тонкие крылья и лишь сильнее нанизываясь на иглу. Это забавно! -Вам нравилось наблюдать агонию бабочки, мой мальчик? - Очень - Орихара мечтательно улыбнулся, довольно жмурясь. -И чем же вам не угодили бабочки, Изая? Почему так нравилось мучить эти невинные хрупкие создания? -Невинных не существует, доктор Лектер. Боль и страдания - это неотъемлемая часть нашей жизни. Хрупкие и беззащитные создания не могут выжить в нашем жестоком мире. Он были обречены с самого начала. Рождённые, чтобы умереть. -И кто же заставил вас так думать? Юноша вскинулся и как-то непонимающе уставился на собеседника, словно внезапно потеряв нить разговора. - Кто внушил вам, что сможет выжить только жестокий и сильный? Кто заставлял чувствовать себя слабым и бесполезным? -Никто - тихо ответил Изая ,опустив глаза. - Изая… -Я сказал, никто, - довольно грубо отрезал Орихара. -Хорошо, вернемся к нашим бабочкам. Зачем? Почему вам нравилось наблюдать их агонию, Изая? -Потому что я их ненавидел… - Ненавидел бабочек? -...да -Вы чувствовали себя в детстве зависимым и слабым? -Да. - Вы ненавидели бабочек за то, что у них были крылья, они были свободны и могли улететь, а вы - нет? - Получается, так, - рассеянно повёл юноша поникшим плечами. - Отчего же? От чего вам так хотелось сбежать? На этот раз брюнет промолчал, видимо, они добрались до чего-то довольно личного и болезненного. - Не думаю, что домашнее насилие имело место быть. Хотя, к сожалению, в наше время это встречается куда чаще, чем хотелось бы. - Насилие имело место, - мрачно отозвался Изая. - Но не физическое. - Кажется, начинаю понимать. Давление со стороны кого-то из родителей, не так ли? Скорее всего, отца. Полагаю, что ваша жизнь в его представлении была расписана на годы вперёд, и он хотел, чтобы вы возглавили его фирму, я прав? - Как хорошо вы знаете мою биографию, доктор Лектер? - Я счёл необходимым подготовиться к нашей сегодняшней встрече. И к последующим тоже. Но поговорим об этом в следующий раз. На сегодня ваше время вышло…

***

Проводив бывшего студента, Ганнибал вернулся к рабочему столу, достал заготовленный накануне блокнот и принялся заполнять страницы. Что же, неплохо для первого раза, хотя хотелось бы услышать побольше. Но Орихара Изая личность довольно замкнутая, хотя, несомненно, до Уилла Грэма ему ещё очень далеко. Кстати, надо бы навестить профлайфера в заточении, бедняга там небось загибается. Стоит немного взбодрить его. Но это через день-два, там свободный часок как раз выпадет. А пока надо закончить ещё пару запланированных дел. А ещё надо бы немного поменять тактику в работе с Изаей. Лучше будет сменить обстановку и методы воздействия. Второй раз с гипнозом может и не получиться. А просто так язык ему, к сожалению, не развяжешь.