Самоанализ

«Я ведь люблю людей?» Изая словно на время отключил все периферические рецепторы, перерубив связь с внешним миром, и сосредоточенно размышлял о том, что только что услышал и о смысле фразы, которую повторял большую часть жизни. - Изая? Вы в порядке? – окликнул своего неофициального не совсем пациента доктор Лектер. – Признаться, не ожидал, что мои выводы произведут на вас столь сильное впечатление. Вас беспокоят подобные открытия? - Само собой, беспокоят, - рассеянно отозвался Орихара. – Раньше мне не заявляли, что я, гм, интересуюсь своим временным напарником в подобном плане. - Если уж на то пошло, то этого стоило ожидать. Как мы уже выяснили, влечение к человеку вашего пола не есть для вас что-то неприемлемое, а совсем даже наоборот. К тому же, мы начинаем желать того, что видим каждый день. Разве вы не чувствуете, как ваши глаза следуют за вашим телом? И разве ваши глаза не ищут вещи, которые вы желаете? - Я могу идти? – заканчивать встречу подобным образом было довольно грубо, но мысли брюнета сейчас были заняты отнюдь не собственными манерами. – Мне надо об этом поразмыслить. - Конечно, - кивнул Ганнибал, терпеливо игнорируя подобное почти что хамство. В конце концов, он сам отчасти ввёл молодого человека в такое состояние. – Следующая встреча по расписанию? - Если что, я вам позвоню, - отозвался Изая, который уже медленно натягивал куртку в прихожей. – До свидания, доктор Лектер. - Прощайте, Изая, - привычно улыбнулся на прощание Ганнибал. Закрыв за бывшим студентом дверь, добавил: - Боюсь, вам может и не выпасть больше возможности позвонить.

***

- Неужели и правда так… Оказавшись на улице, Изая некоторое время просто стоял на месте, словно в прострации. «Я… я же люблю людей, это так. Ну разумеется... я не вижу смысла ограничивать себя противоположным полом» - Я люблю людей! – голос неожиданно задрожал от не то истерического, не то восторженного смеха, и юноша захохотал, так что заболели скулы. – Несомненно, это действительно так! Любимые люди, однако, этих пламенных чувств вовсе не разделяли и спешили обойти странного прохожего по довольно крутой и широкой дуге. - Но это же… это, - наконец, брюнет смог взять себя в руки и отдышаться. – Не может же это значить, что я люблю Шизу-чана. Он монстр скорее. Монстр, а не человек. «Мы тянемся к тому, что видим каждый день. Мы жаждем. Вы жаждете», - проговорил, словно внушая, в голове голос Ганнибала. Как будто поправил ход чужих мыслей. - Может, он прав? – Орихара побрёл в сторону парковки, глядя себе под ноги. – Это ведь разные вещи. Желание оно… естественно. Влечение к Шизуо не обязывает меня к чему-то большему. Но желать Шизу-чана – довольно странная форма мазохизма. Так, стоп, стоп, стоп! А существует ли оно вообще? Лектер – чёртов манипулятор, он же внушить может всё, что душе угодно. Или всё-таки он прав? В конце концов, это мои мысли и желания, я сам должен понять себя. Эх, а ведь раньше это казалось мне несложным. Но что ни говори, а интерес существует. Я не могу оставить Хэйваджиму в покое. И не хочу, что самое важное. А про тягу к риску и сильным эмоциям и переживаниям, стимулирующим выброс эндорфинов? И такое есть. Однако… Ладно, чёрт с ним. Завтра об этом поразмышляю. Так сказать, на свежую голову. А сейчас домой и спать. Мне нужен сон, нормальный здоровый сон, без эротических и вообще каких-либо снов, которые я всё равно не помню или помнить не хочу.

***

«Какая сволочь разбила лампочку в коридоре?» Тыкаться ключом в замочную скважину в полной темноте было тем ещё удовольствием. За что только охране на входе деньги платят? Оставалось только надеяться, что злостному правонарушителю эта пакость с рук не сойдёт. Наконец замок приветливо щёлкнул, брюнет торопливо распахнул дверь, мечтая, наконец, перейти из неприятной холодной темноты в любимую приветливую прихожую. Молодой человек клацнул выключателем, комнатка наполнилась ярким электрическим освещением, и буквально долю секунды спустя на спину Изаи налетело что-то тяжёлое и… живое. Неизвестный нападавший, видимо, до того терпеливо поджидающий Орихару в засаде, со всей силы приложил брюнета головой о пол, яростно сжимая в кулаке тёмные волосы. Потом толкнул борющегося с дикой головной болью и головокружением психиатра дальше в квартиру, неожиданно ставшую из убежища ловушкой, и сквозь муторное ощущение тошноты и неприятную дезориентацию тот услышал, как хлопнула входная дверь, запирая их с пока что неизвестным врагом вместе. Осознав, что сейчас промедление в самом прямом смысле смерти подобно, Изая торопливо вскочил на четвереньки, порываясь подняться, хотя его ощутимо шатало после удара. Но тут на спину снова опустилось чужое тело, и парень истошно завопил, ощущая, как в шею впились чьи-то зубы. Подвывая от боли, порадовался, что крупные сосуды не задеты, и едва почувствовал через пелену боли, как рядом с местом укуса в вену вошла медицинская игла. - Да что за! – злобно проорал японец, всё ещё надеясь хотя бы побороться за свою жизнь, и снова рванулся, силясь скинуть с себя нежданного гостя, но тот, видимо, решив-таки представиться, перевернул жертву на спину. На секунду в помещении повисла звенящая от напряжения тишина. - Ты? – сказать, что Изая был поражён, значит ничего не сказать. Но, надо отдать должное, быстро взял себя в руки. – Вспомнишь солнце, вот и лучик. А я сегодня о тебе вспоминал. По какому поводу визит? - А ты не меняешься, - прошипела женщина. Намиэ наклонилась ближе к лицу жертвы, и Орихара почувствовал, как её пальцы надавили куда-то на щитовидный хрящ. – Всё такой же… такой… - Интересный и привлекательный? - Мразь! – женщина замахнулась, и на щеке Изаи проступила тонкая красная полоса. – Сволочь! Ты! Ты же мне всю жизнь испортил! - Ты сама себе её испортила. Я тебя с ума не сводил и руку твою не направлял, - но на конце этой фразы психиатр замолчал, осознавая, что у него стремительно немеют ноги. Чем это она его ширнула? - Это ты тогда всё подстроил! Спровоцировал её, меня! Ну тебе это даром не пройдёт! Глядя на неё, сейчас уже практически невозможно было узнать когда-то красивую и привлекательную элегантную женщину, которую могла бы ждать замечательная карьера в области фармацевтики и органической химии. Сейчас, наблюдая за метанием безумных глаз и чувствуя неглубокие порезы от скальпеля на своей груди, Изая ощутил, как где-то внизу живота медленно зарождается паника. Ну уж нет, не на того напала, дорогуша! - Для начала отрежу тебе язык, - восторженно начала перечислять женщина. – Твой поганый язык, с которого столько всякой гадости срывается. Потом глаза выколю. Или выдавлю лучше. Отрежу тебе пальцы. И на ногах. И потом и руки отрежу. И то самое, что ниже пояса. - Не слишком-то оригинально… - Ты меня критиковать собрался?! - А почему нет? Пока язык в целости и сохранности, - только бы до кармана куртки дотянуться, пока руки не отказали! - Крыс покритикуешь, - почти выплюнула в лицо давнему знакомому Намиэ. – Оставлю тебя потом в подвале, грызунам на съедение. Конец будет для тебя вполне… Закончить речь о его собственной кончине Орихара не позволил, рывком обхватив одной рукой брюнетку за шею, а другой вонзив нож ей в сонную артерию. Намиэ что-то проговорила, хрипя от боли, попыталась зажать рану ладонью, но почти тут же потеряла сознание, безвольной куклой свалившись на частично парализованного Изаю, стремительно истекая кровью. Последнего ещё как-то хватило на то, чтобы дотянуться до телефона и набрать заветный номер. - Блоха?! Чего тебе надо в такое время? Своими идеями можешь и завтра поделиться… - Ш-шизуо… Последующих вопросов и бурной ругани молодой человек уже не слышал, благополучно лишившись сознания, но будучи твёрдо уверенным, что помощь незамедлительно прибудет.