Самоанализ

- Орихара Изая? Ты, наверное, шутишь? – Алана вскинула брови и почти картинно скривилась, словно раскусила кислую ягоду. - Понимаю, что вариант не самый привлекательный… - Ты неправильно формулируешь предложение. Это самый непривлекательный вариант из всех возможных. - Отчего же? – Кроуфорду, признаться, вовсе не хотелось с ней припираться, но разговор вот-вот грозил перейти в куда более скандальное русло. – Конечно, хотелось бы иметь дело с кем-то более опытным, этот парень совсем молод. Но у него уже есть опыт сотрудничества с правоохранительными органами, несколько раз он даже помогал некоторым моим коллегам в розыске серийных убийц, рекомендации хорошие… - Вижу, глубоко ты не заглядывал, - доктор Блум покачала головой, откинулась на спинку кресла и ненадолго прикрыла глаза, стараясь правильно подобрать слова для характеристики предмета обсуждения. - Странно, что ты настроена к нему столь критично, даже враждебно, я бы сказал. Вы оба ученики доктора Лектера, и я считал, что вы сработаетесь, тем более, возможно, раньше вы пересекались… - Действительно. Мы пересекались, хотя моё обучение и закончилось гораздо раньше. Я пару раз наблюдала за ним, сначала в университете, когда вела курс общей психологии, и однажды во время расследования, он помогал полиции с психологическим портретом преступника. Джек, пойми, тут проблема не в профессиональных качествах или опыте работы, эти моменты я не ставлю под сомнение. Этот амбициозный юноша многим даст фору, в том числе и нашему общему другу Фредерику. Но дело в его отношении к расследованию, к преступникам, да и вообще ко всему происходящему. Алана снова прикрыла глаза, стараясь как можно точнее припомнить пару-тройку наиболее ярких эпизодов. Впрочем, каждый из них стоило бы рассмотреть весьма тщательно, чтобы в полной мере осознать, с чем они собираются иметь дело. - Конечно, в его случае уже не должно быть того юношеского рвения, которое так и прёт из молодых специалистов сразу после окончания обучения. Но дело в том, что его у Изаи никогда не было. Я имею ввиду, в плане спасения мирных жителей и избавления мира от зла в лице очередного серийного убийцы. Его порой даже не интересовало, схватили преступника или нет. Орихарой Изаей движет исключительно интерес. Интерес к личности убийцы, да и вообще интерес к людям. У него нет ни капли сострадания к жертвам. На месте преступления он может бесконечно восхищаться жестокостью и предусмотрительностью убийцы, даже не скрывая этого. Ты просто не видел эту картину, как он почти что бегает вокруг тела, рассуждая о том, как долго приходилось жертве умирать и сколько же она страдала. Это просто отвратительно, по-другому не назовёшь! - И всё-таки вариантов у нас не так много. С делом Часапикского Потрошителя сейчас мало кто рискует связаться. Над его портретом и поисками билось уже множество детективов и психиатров, но никто не смог продвинуться в расследовании. А что касается личных качеств этого молодого человека, это отдельный вопрос. Ну, интерес, если он есть, никуда не денется, тем более, нельзя искать человека, если он тебя не интересует. А насчёт сочувствия жертвам, то мы с тобой уже видели, во что это может вылиться. Так что, скорее, отсутствие оного это даже хорошо. В любом случае, помощь ещё одного специалиста нам сейчас необходима. Ганнибал отказался от участия в расследовании и ничто не предвещает, что он изменит своё решение в ближайшее время. - Тут уж ничего не попишешь, - развела руками женщина, - не так-то легко скоро оправиться после покушения на убийство. Но касаемо твоего предложения мой вердикт остаётся неизменным: знай, что я не приветствую участие в расследовании Орихары Изаи, но не могу не согласиться, что нам не помешает помощь. Особенно если учесть, что двух полезных и талантливых сотрудников мы уже потеряли.

***

Двадцать минут. Он стоит тут уже гребаные двадцать минут. Шизуо привычно потянулся за сигаретами, но вовремя припомнил, что курить здесь не полагается. Уже этим невинным запретом это местечко его изрядно напрягало. Хотя, надо сказать, далеко не каждому из его коллег выпадала возможность хоть раз побывать в «гнезде сарыча», но, тем не менее, это не вызывало у молодого человека ни капли восторга или интереса. Только глухое раздражение на окружающих, но в первую очередь на пресловутую Фредди Лаундс, обеспечившую ему очередные четверть часа славы. На работе после последнего инцидента только-только всё угасать начало, а тут это. Впрочем, наверное, стоит немного задуматься и о том, что отчасти ему повезло. Сколько бы полиция и ФБР не грызлись, но в делах, подобных истории Часапикского Потрошителя, всегда срабатывал нестареющий принцип: «Враг моего врага – мой друг». Приходилось бросать все ресурсы на то, чтобы обезопасить мирное население и предотвратить панику в массах, когда люди дёргаются от малейшего шороха и стреляют из охотничьих ружей в опоздавших к ужину родственников, приняв тех в потёмках за убийцу. Так что тратить время и силы на привычные тёрки было по меньшей мере очень глупо. Следовало объединить силы, обоюдно делиться хоть какой-то обнаруженной информацией и сделать всё для того, чтобы этот «сезон охоты» оказался последним. Вот поэтому Хэйваджима сейчас и мялся в одном из залитых ярким электрическим светом коридоров поведенческого отдела, периодически ловя на себе любопытные и опасливые взгляды. Что ж, оставалось только посочувствовать небезызвестному Уиллу Грэму, который имел несчастье несколько месяцев быть объектом внимания скандальной журналистки. Блондин даже предполагал, что её статьи отчасти так же помогли впечатлительному профлайферу съехать с катушек. - Хэйваджима Шизуо? - Да, - тот мгновенно опомнился, вспоминая, где и зачем находится. – Я по поводу результатов вскрытия. - Да, мы в курсе, - молодой сотрудник с непримечательным лицом кивнул, приглашая последовать за ним. – Я проведу вас до морга. Там как раз все наши эксперты, начальник отдела и недавно приглашённый консультант-психиатр. Если возникнут какие-то вопросы, сможете решить их на месте. Пройдёмте.