Обреченный.

- Вот черт.. От холода я уже не чувствую пальцев, при каждом движении словно тысячи иголок вонзаются прямо в кожу. Онемевшими руками безуспешно пытаюсь нащупать в сумке ключ от входной двери. Дождь льет как назло огромными ледяными каплями, затекая, кажется, прямо в душу. Мои волосы намокли и красивый макияж превратился в черные пятна под заплаканными глазами. В порыве ярости я трясу сумку около уха: ключи бренчат внутри незатейливым брелком. Наконец заглядываю туда - предмет поисков поблёскивает на дне. Выхватив железную связку пытаюсь открыть дверь, что получается с трудом - все вокруг расплывается и теряет четкость с каждой секундой. В конце концов первое препятствие было пройдено, и, взметнувшись по лестнице к лифту, вдыхая смрад канализации, я устремляюсь на 14 этаж. Из маленького окошка над лестницей, ведущего на свободу, видно серое московское небо и дует ледяной ветер. Дождь прекратился сразу же, как я ступила на бетонную крышу этого дома, словно кто-то свыше хотел еще доказать мне, что все наладится, да вот только я не верила, я ничему уже не верила... Спотыкаясь о провода, ковыляя по неровной поверхности на неудобных каблуках, я уже даже не задумывалась, что здесь делаю - мной управляла боль. Впереди лишь виднелась возвышенность и за ней сразу обрыв. Подходя к краю, я скинула куртку и сверху бросила сумку, чтобы ничего не мешало ноябрьскому холоду проникнуть в самую глубину. Я разулась; признаюсь, стоять на высоких неустойчивых шпильках и смотреть вниз было страшновато. Голыми ногами неприятно ощущалась шершавая поверхность бетона. На минуту я прикрыла глаза, еще раз вспомнила все 'за' и 'против', затем опустила голову и обратила взор вниз: совсем небольшие, словно игрушечные машинки, люди размером с мизинец - все было таким маленьким и хрупким... Поневоле я заплакала, не стесняясь громко хлюпать носом. Сзади послышался звон разбивающегося стекла. От неожиданности я обернулась и сошла с выступа на ровную поверхность крыши. В голове пронеслось: 'не отвлекайся на всяких бомжей! закончи с этим!' Отвернувшись, я почти что ступила обратно, но хриплый бас за спиной заставил меня остановиться: - И что же заставило тебя прийти сюда? - Это слишком банально, пошел к черту! - я кричала сквозь ветер, наполняющий легкие. В ответ на это раздался смех. Обреченный, полный горечи, но все же смех, и он задел меня. - Что в этом смешного, твою мать?! - пытаясь перекричать ураган, я срывала голос. Смех стал громче, но вдруг резко стих. - Что смешного?! Что?! - развернувшись, я попыталась подбежать к незнакомцу, но онемевшие пальцы ног и стопы помешали этому и, споткнувшись, я упала прямо на разбитую бутылку, распоров штаны и порезав ногу. Мои глаза оказались напротив глаз этого парня. Такого отчаяния я не видела никогда и нигде. Светлые зеленые глаза отражали всю его боль и при этом были абсолютно сухими, ни одного намека на слезинку. Мне не хотелось жалеть его - он никогда бы не принял сочувствия. Стало страшно. - Что ты здесь делаешь? - повторил незнакомец, отводя взгляд. - Я.. Я хотела спрыгнуть вон оттуда.. - я показала пальцем на место, где только что стояла. Руки тряслись, из глаз текли слезы, обжигая лицо. Еще бы несколько секунд и... - Из-за чего? - вновь прозвучала из его уст односложная фраза. - А не знаю уже... Не знаю, стоит ли все это ничтожное дерьмо того, чтобы его озвучивать.. Станет стыдно, - я окинула парня взглядом. Он многозначительно посмотрел в небо, - а что с тобой стряслось? Парень отхлебнул пойла из дешевой стеклянной бутылки, и, ухмыльнувшись, сказал: - У меня все в порядке, - и тихонько насвистывая незатейливую мелодию, подхватил свой рюкзак и направился к выходу. Эта улыбка потрясла меня, в ней скрывалась неведомая никому сила несломленного человека, примера для всех нас.. А может мне просто показалось и мое воображение сыграло со мной злую шутку?