Лагерь наследников

Тецуя уже неделю жил дома и, как ни странно, скучал. Очень сильно, до безумия. Родные стены не приносили покоя, а как будто сжимались вокруг омеги плотным коконом. Никакое действие особо не веселило, но душа чего-то хотела, а чего – не знала. Такое разбитое состояние никак не могло скрыться от любящих родителей, но, как Тецуя им мог что-то объяснить если и сам не знал, что с ним происходит. Наверное, поэтому он отгородился сейчас от всех, мечтая, что в одиночестве сможет найти выход и вернуться к прежнему равновесию. Родителям даже не удалось узнать кто именно довел ребенка до такого. А юный омега уже и сам не знал. Да Макото поступил подло и предлагал ужасные вещи, но могло ли это так повлиять?! Могло ли это вызвать такое душевное волнение, раздражимость, разбитость, озноб по утрам, головокружение и тошноту? Поэтому все смешалось, все переплелось и, по итогу, хотелось скрыться от всего мира. И вот, пока Тецуя бездумно сидел на своем балконе, укутанный в теплый плед, наблюдающий за приближением осени в саду, в соседних покоях взволнованный кама писал письмо тому, кто мог что-то знать о состоянии омеги, а именно сыну своего старшего брата – Дайки Аомине. Только через три дня прибыло ответное письмо вместе со смуглым принцем, правда письмо было от его отца, с просьбой долго не задерживать молодого альфу. Дайки сильно не помог, ибо тоже ничего не знал, но согласился попытаться разговорить голубоглазого мальчишку. И вот молодой альфа уже стоит напротив двери цвета топленого молока, она не заперта, но он этого не знает, он не ожидает, что, повернув ручку, дверь откроется. Из-за этого Дайки чуть было не споткнулся, когда дверь спокойно пришла в движение. Глаза скользнули по комнате, остановились на небольшой фигуре на кровати, было открыто окно и на парня подуло сквозняком. Резко дернувшись Дайки отскочил в коридор, закрывая нос рукой, а другой поспешно закрывая дверь, как будто в комнате был монстр из его детских кошмаров. В коридоре альфа столкнулся с дядей, который никак не понимал поведение гостя и схватил его за руки. - Кажется, у Тецуи, это… - Дайки засмущался, глядя на старшего омегу. – Омежьи дела эти… Я не разбираюсь, но запах… - Ой, - Юдзи взволнованно посмотрел на запертую дверь сына и снова вернулся к племяннику, который медленно отступил еще на пару шагов дальше. – Надо позвать доктора. А ты беги пока… Спасибо. Дайки поклонился и быстрым шагом удалился восвояси, оставляя младшего короля наедине со своими мыслями. Омеге было стыдно, что он сразу не понял состояние своего мальчика, ведь все признаки были на лицо: тошнота, озноб, вялость, впечатлительность – первая течка всегда проявляет себя подобной симптоматикой. К сожалению, запах ни Юдзи, ни Рюго не могли почувствовать, все же близкие родственники, в отличие от Дайки, а так как Тецуя заперся от всех, то контактировал только с малочисленной прислугой, а это: омеги и беты, они тоже не могли почувствовать, только предполагать. После того, как пришел доктор, стало ясно, что течка прям только-только началась, и они совсем не опоздали. Тецуя спал и даже пока ничего не чувствовал, но доктор все равно выписал нужную настойку, которая притупит чувства и облегчит жизнь омеги в этот период, а потом ушел. Дождался пробуждения Куроко-младшего его кама: он объяснил сыну что с ним происходит и дал выпить настойку. Правда юноша отреагировал немного нетипично для самого себя и разрыдался, Юдзи даже забыл, когда последний раз видел слезы своего младшего сына, это было так неожиданно, что кама лишь через минуту кинулся успокаивать Тецую, пытаясь вслушаться в его невнятный лепет. - Никогда не посмотрит… не узнает… зачем я поехал, - продолжал всхлипывать омега, утыкаясь в грудь камы. - Все будет хорошо. Вот и посмотрит, и узнает, и все сопутствующее тоже, - Юдзи позволил себе предположить, что его малыш в кого-то влюбился, обычно во время течки омеги стремятся к тому, кто им симпатичен, от кого они хотят получить тепло, заботу, и потомство. В этот момент наружу всплывают все потаенные мысли и желания, даже если омега не уверен, что влюблен, организм и мозг четко ответят. Младший король хотел бы узнать о ком думает сын, но в таком состоянии расспрашивать его не хотелось. - Он ведь… я нравлюсь… а я… лгун… - Тецуя еще долго не мог успокоиться, пока лекарство ослабило волну гормонов, что начали топить своего хозяина, и парень снова уснул, прикрывая опухшие веки. Синеволосый омега поцеловал сына и вышел из комнаты, заперев дверь на ключ. Конечно, его волновало физическое состояние ребенка, но он тоже это пережил когда-то, даже раньше Тецуи на год, так что с омегой должно быть все в порядке – дня четыре, будет снова здоровым и веселым. Вот только очень хотелось знать о ком думает малыш Тецуя, чтобы все о нем узнать и решить – пара он младшему принцу или пускай идет лесом. С мужем своими домыслами он делиться не стал, а то будет сидеть возле кровати сына ночами и вслушиваться в его бред, пусть лучше спит и будет в форме к тому моменту, как тайное станет явным. Даже приезд старшего сына на следующий день не смог выбить у младшего короля мыслей о первой любви Тецуи, а то что она первая он совершенно не сомневался.

***

Каким бы жутким не казался длинный коридор с рядами похожих портретов, которые следят за каждым твоим шагом, Сейджуро никогда его не боялся, даже в детстве, когда тени рисовали страшные силуэты на стенах и кривых лицах его нарисованных родственников. Парень боялся не коридора, он боялся той темной массивной двери в конце со львом над ручкой, он боялся той ручки, которая отражала в себе лицо альфы, он боялся того, что находится за этой дверью – отца, но ничего больше. И вот, юноша очередной раз смотрит на свое отражение в блестящей поверхности ручки, он уже тысячный раз прокрутил в своей голове разговор, просчитал любой ответ своего отца, все, лишь бы получить нужный результат. Рука скользнула на кнокер*, но оттянула кольцо не сразу, глаза успели скользнуть к одному маленькому портрету на стене – портрету его матери. Она сидела в красивом желтом платье с ажурным воротником, на плечах покоились русые локоны, на губах застыла легкая улыбка, светло-карие глаза светились счастьем – единственный портрет в этом коридоре, который излучал тепло и любовь, не было на нем этих отстраненных красных глаз, плотно сжатых губ и гордо выпяченной груди, того, что было на ста портретах позади, юноша всегда удивлялся, как мать смогла добыть место на этой стене среди змей. Сейджуро сетовал на судьбу, что он не унаследовал ничего от внешности матери, он был копией своего отца – холодного человека, который постоянно таскал в дом каких-то смазливых мальчиков, а о матери уже даже не вспоминал, хотя прошло всего три года с момента ее смерти. Оправив красную жилетку, альфа все же опустил кольцо кнокера на металлическую пластину, вызывая стук, а потом, услышав разрешение войти, зашел внутрь, уже собранный, с прямой осанкой, острым взглядом, который не выражает никаких эмоций и четкими мыслями в голове. Отец встретил его сидя за своим темным, почти черным, столом, уткнувшись в какую-то бумажку. Сейджуро ненавидел этот стол и мечтал выбросить его из окна, чтобы он разбился вдребезги и больше не смог быть столом, точнее, альфа хотел бы выкинуть все из кабинета отца, даже сжечь, его тут все раздражало. А дальше начался долгий и нудный разговор, в котором было слишком много воды, официоза и завуалированного унижения в сторону Сейджуро, но тот стоически терпел и, дождавшись нужного момента четко объявил, что наше идеальную кандидатуру на роль своей будущей жены. - Сейрин… - Акаши-старший облокотился о стол и впервые за разговор взглянул на сына, но смотрел как бы сквозь него куда-то вдаль. – Равнины, леса, ткани, разные парнокопытные, немного металла… Сотрудничество так себе… Но можно через них получить доступ к Тоо и их рудникам… Если не ошибаюсь, муж нынешнего короля из рода Аомине… Но… - Отец, Вы же понимаете, что, если дадите согласие на этот брак, у нас будут крепкие и здоровые дети. Генетическая предрасположенность обеспечивает девяностопроцентную гарантию зачатия во время эстрального цикла**. Отказ от подобного партнера может привести к уменьшению вероятности зачатия с другим или к бесплодию. – Сейджуро вывалил перед отцом свои основные аргументы, он знал, что отец не сможет отказаться от сильных и здоровых наследников, так же юноша знал, что Иошихиро Акаши очень хорошо осведомлен о генетической предрасположенности партнёров, когда влечение и связь просто устанавливается с первого взгляда или прикосновения, то, о чем любят писать сопливые книжки, но то, что можно объяснить с помощью науки. Такая связь и в правду давала гарантии на здоровое и многочисленное потомство, даже роды зачастую проходили проще при наличии «идеального» партнера, без разных осложнений. Отец Сейджуро замолчал на пару секунд, осматривая сына с ног до головы, как бы раздумывая, а стоит ли такому, как он, разрешать самому выбирать себе супругу, ведь Иошихиро уже давно присмотрел неплохую кандидатуру, которая гарантировала беспошлинное пользование чужим торговым портом, но эти размышления долго не длились: - Хорошо, я сегодня же напишу Куроко с брачным предложением, - альфа кивнул сыну и снова уткнулся в документы, которые ему ловко подсовывал пожилой советник. – А теперь ступай на занятия, а то этот лагерь заставил тебя отстать от плана! Сейджуро поблагодарил отца, коротко попрощался и вышел из кабинета. Только за дверью, взглянув на мать, он позволил себе короткую улыбку – план удался, отец прислушался к его доводам и на все согласился, значит хотя бы его семейная жизнь не будет обусловлена дурацкими правилами и договорами, как это было у его родителей. И день стал чуточку лучше, да и занятия прошли, как одно мгновение. Осталось лишь дождаться согласия семьи его милой Тецуи.

***

Письмо, запечатанное темно-бордовой гербовой печатью, приехало в замок короля Сейрин поздним вечером, когда все уже собирались отправиться в мир грез, поэтому его принесли уже в личные королевские покои, как очень важное. Герб то не абы какой, а Ракузан, самого большого и влиятельного королевства. Рюго недовольно поморщился, так как был на ногах с самого утра, а завтра нужно было уехать в северную долину проверить строительство дамбы, которая недавно разрушилась из-за сильных ливней, а ту это письмо, да посыльный, который ждет ответного письма, значит – что-то срочное. Печально вздохнув, альфа сел за туалетным столиком мужа, подставил свечу и стал вчитываться в ровный почерк. С каждым прочитанным словом, альфа испытал гамму разных чувств, от удивления, возмущения до какого-то страха и растерянности. С одной стороны, сын, которого он обещал выдать замуж только по любви, с другой очень влиятельное королевство, которому отказать себе дороже. В этой ситуации, конечно, главнее королевство, а не какой-то омега, хоть и любимый сын, но отцовское сердце сжалось от того, что, кажется, он не сможет сдержать свое обещание. - Что там такое? – сзади подкрался супруг, обнимая короля за шею и с интересом заглядывая в бумажку. - Тецую замуж зовут… - немного растерянно произнес Рюго, в компании Юдзи такой тон он мог себе позволить, не все же ему казаться вечно уверенным в себе альфой. - ЧТО?! – омега выхватил письмо и отошел от мужа, внимательно вчитываясь в каждую буковку и закорючку. - А я ведь пообещал ему… Как поступить, не знаю даже, - альфа облокотился о стол и прикрыл ладонью глаза. - Не волнуйся, если что можем сказать, что у нас нет дочери, - произнес омега, как будто это все объясняло, но встретившись взглядом с Рюго, младший король решил пояснить. – Ну смотри, тут написано: «вступить в брачный союз» тра-та-та «Вашей дочерью – Куроко Тецуей». Но ведь у нас сын, значит, мы не можем официально согласиться и выдавать Тецую замуж! Ведь они просят руки именно нашей дочери, а ее просто нет! - Юдзи, я говорил, что люблю тебя? –Рюго поднялся и обнял супруга, поцеловав того в щеку. - Говорил, но подожди с этим, - синеволосый оттолкнул супруга ладошкой и очередной раз вгляделся в письмо. – Тебе не кажется странным, что Ракузан заинтересовались союзом именно с нами, ведь им выгоднее соединиться с другими, более влиятельными королевствами, благо выбирать есть из чего. А тут мы, да еще так неожиданно. Не замечал со стороны Акаши внимания в нашу сторону. Что-то странное… - Ты прав, а я даже не подумал об этом, совсем замотался. Нужно бы узнать причину. Напишу ответное письмо без согласия или отказа, чтобы получить хоть какое-то объяснение, - пока Рюго говорил, в голове омеги крутились шестерёнки, он ведь знал чуточку больше о своем сыне. - Погоди, не торопись. Давай узнаем у Тецуи, может быть он согласен на брак, - Юдзи смело предположил в своей голове, что раз внимание к его сыну началось после лагеря, значит его малыш заинтересовал наследника Ракузан, который тоже там был, а так как Тецуя уже третий день во сне лопочет что-то о каком-то альфе, можно предположить, что это именно об Акаши-младшем. Король задумчиво посмотрел на супруга, честно говоря, он даже не рассматривал такой вариант, его мозг заведомо отвечал отказом на подобные предложения, хотя это и было первым. Но в словах Юдзи была логика и спросить юношу можно было, ведь если Акаши будут настойчивы, Куроко не смогут им сопротивляться, а тут ведь еще эта путаница с полом… Видимо голова короля еще не скоро перестанет болеть. Они накинули халаты и вдвоем отправились к сыну, послав посыльного подкрепиться на кухню. Уже возле двери Юдзи посоветовал мужу остаться в коридоре, ибо о том, о чем хочет поговорить омега со своим сыном лучше говорить в чисто омежьем кругу. Король обиженно вздохнул, но согласился, решил, что через дверь можно и подслушать. Тецуя тихо сопел в подушку, этим он уже занимался третий день подряд, почти не покидая этого мягкого пристанища. Во время своих коротких пробуждений он чувствовал лишь слабость, жар и какое-то распирающее чувство в душе, название которому он все никак не мог придумать, хотя думать он в эти моменты мог относительно нормально. Во сне он снова к кому-то шел даже бежал, но очередной раз не мог приблизиться ни на сантиметр, это его пугало и разочаровывало, так что, когда до его плеча дотронулись, он резко раскрыл глаза и испуганно дернулся от черного силуэта. - Тецу, не бойся, это я – твой кама, - теплые родные ладошки обхватили лицо юноши, и тот успокоился. – Мне нужно у тебя кое-что спросить. Не против, если я зажгу свет? - Нет, - парень сел в постели, обнимая подушку. Юдзи тем временем зажег свечи и протянул письмо с предложением сыну, он решил, что так все объяснить будет проще всего. Через пару мину, когда голубые глаза Тецуи застыли где-то на последней точке письма, старший омега осторожно забрал письмо и убрал в карман халата, пока его сын все еще не мог прийти в себя. - Что ты думаешь, малыш? Ты же понимаешь, что отказать таким людям довольно сложно, но тут есть лазейка. - Я не знаю… Почему?! - Тецу, ты знаком с наследником Ракузан? Куроко младший снова прижал к себе подушку и закусил губу, в голову влезли старые воспоминания и чувства, по телу снова растекся жар, он обвел сумрак комнаты по стенам которой бегал желтый свет от свеч и решил все рассказать. Кама его внимательно слушал, делал выводы и, к концу рассказа, не смог сдержать улыбки. - Ну тогда точно придется согласиться! – засмеялся Юдзи, ближе подсаживаясь к сыну и заключая его в объятья. – Вы ведь теперь не сможете отделаться друг от друга. Истинность – она такая. Тебя ведь никто так больше не привлекал! – это было утверждение, а не вопрос, младший король не понаслышке знал, что такое истинная пара, поэтому был уверен в своих словах. Он все объяснил сыну про это, хотя Тецуя все равно не мог до конца с этим смириться, но сердце радостно стукнуло о грудную клетку и дыхание сбилось. - Но он ведь думает, что я - девушка… Как быть? - Ну, для начала мы пригласим его к нам, а там уже придумаем, - Юдзи потрепал сына по голове, пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты.