Президентские бега

Последние две недели я перестал понимать происходящее вокруг. А все началось с нашего разговора на мосту. Хоть убейте меня, но я не понимаю, почему я рассказал ей о смерти друга. Слетело с языка и все. После этого мы вышли на новый уровень общения — стали обедать в одно и то же время за соседними столами. От кафе до Капитолия было близко, так что на работу мы возвращались пешком. Со стороны очень смешно, наверное, смотрелось, как я шел по одной стороне трассы, а Гриффин по другой и играли в гляделки. Так сложилось, что расписание друг друга мы тоже знали наизусть. Просто, часто пересекались в коридорах и слышали телефонные разговоры, или жужжание секретарей над ухом. Сегодня меня насторожил ее разговор с подругой. У них вечеринка? Она же не будет напиваться в хлам, ведь у нас завтра дебаты? Как я понял по разговору, Линкольн тоже приглашен. Я сообщил Октавии, что он не является парнем Кларк, но Окти хотела услышать об этом лично. Поэтому, все две недели она ныла и пребывала в депрессии. Даже Мерфи не мог ее отвлечь. На самом деле, я рад переменам в наших отношениях, хоть и небольшим. Теперь, я могу не только кидать колкости в адрес конкурента, но и подкалывать ее по любому поводу. Не на работе, конечно же. Она так забавно злится, становится похожа на вздутого хомяка. Кстати, в норму входило даже то, что мы в любое время врывались друг к другу в кабинеты и начинали о чем-то спорить. Пару дней назад Гриффин таким образом помешала мне переспать с девушкой. Но, это ее не смутило, и она продолжила на меня орать во все горло. Секретари уже перестали докладывать о нашем приходе. Мерфи, вообще, сам принцессе дверь открывает и шуточно кланяется. Он на днях устроил мне допрос с пристрастием, но я не смог ответить ни на один его вопрос. Я и сам не определился со статусом наших странных отношений. Да, разговор на мосту открыл мне новую Кларк Гриффин, но она, по прежнему, остается моим конкурентом. Я не хочу сближаться с ней, потому что потом придется ее растоптать. Я не поступаю подло с людьми, потому что они могут ответить подлостью в ответ. Я также помню слова президента Никсона: » Вы не можете сказать все, что вы думаете о том или ином человеке, потому что он может вам однажды понадобиться. Вы не можете высказывать свое мнение о мировых лидерах, потому что, возможно, вам придется иметь с ними дело в будущем». Вот дилемма: и прямо нельзя, и за спиной. По крайней мере, для меня. Так что, с Гриффин я осторожен настолько, насколько это возможно. Слава Богу, она молодая девушка и все мои подколы и колкости понимает. А всерьез я никогда о ней плохо не высказываюсь, тем более на публике. Былые ситуации в галерее и в клубе не в счет. Вечером я увидел из окна спешащую домой Гриффин и покачал головой. Пора и мне уходить домой, хватит засиживаться допоздна. Дома меня ждал сюрприз. Не успел я захлопнуть дверь, как Октавия закрыла мне глаза ладошками и повела в столовую. — Большой Брат, ты не поверишь, кто к нам приехал! — надо же, депрессию как рукой сняло. Кто это такой быстрый на лечение моей сестры нашелся? — Удиви меня, мелкая, — сестра убрала ладони и закричала: — Сюрприз! За столом с широкой улыбкой сидел наш третий друг — Кайл Вик. — Белл, дружище! — подорвался с места парень. — О, Господи! Вик! — я обнял друга и похлопал его по плечу. — Ты надолго? Как твои дела? Почему не позвонил, я бы встретил тебя? Я был очень рад видеть друга, и у меня в голове роилось столько вопросов, что все не высказать. Нам нужна вечеринка для парней. — Беллами, мой руки и садись за стол, — сказала Эмма. Я пулей помчался в ванную и через минуту уже готовился слушать Кайла. — Я решил вернуться сюда навсегда, Белый дом предложил мне работу над очень интересным проектом в команде Рейвен Рейес, — рассказал друг. — Да они все сговорились! — воскликнул я. — Я сказал что-то не то? — Нет, просто у моего брата есть одна проблема, с которой он не в состоянии справиться. — Заткнись, О. — О чем вы? — не понимал Вик. — О его конкуренте — Кларк Гриффин. А Рейвен Рейес является ее лучшей подругой, — объяснила Окти. — Ты влюбился в конкурента? — ошарашенно выпалил Вик. — Нет же! Почему это первый вопрос, который все спрашивают? — закрылся руками я. — Она самая огромная заноза в заднице. — Да ладно тебе, вы почти подружились, — махнула рукой О. — Ключевое слово «почти». — Брат, ты не против, если я у тебя поживу? — робко спросил друг. — Какие вопросы, живи. — Ура, и мне скучно не будет, — запищала сестра. Эту ночь мы почти не спали, Вик рассказывал о своей работе в Европе, а Октавия придумывала все новые и новые вопросы. Спать мы улеглись уже под утро. И снова мне снился мой обычный кошмар: девушка умирает у меня на глазах, а я не в состоянии что-либо сделать. Я проснулся в холодном поту, как раз в тот момент, когда в комнату вошла Октавия. — Снова кошмары? — Один и тот же, — потер переносицу я. — Не снился уже несколько недель, а теперь снова начал. — Это пройдет, пей на ночь снотворное, — посоветовала О. — Не люблю химию, ты же знаешь. Мне пора вставать, да? — Да, завтрак на столе. Отлично, начало дня проходит весело. Я пошел под ободряющий душ, дабы смыть с себя остатки кошмара, но образ девушки никак не хотел покидать мою голову. Да и образа особого не было — я не видел ее лицо, только яркое сияние. Завтрак прошел в особо тихой обстановке и с чем это было связано, я не знал. Родители только расспросили Вика о делах, тихо позавтракали и разошлись по работам. Окти кидала на меня встревоженные взгляды, а я ковырялся вилкой в тарелке. После ухода родителей Эмма не выдержала и вопросительно на меня посмотрела. — Что? Почему вы на меня уставились? Я хочу спокойно позавтракать, — как ни в чем не бывало, сказал я. — Если ты ковыряние в тарелке называешь завтраком, тогда ладно, — бросила О. — Хорошо, говорите, что хотели. — Что с тобой сегодня? — спросила Эмма. — Мне приснился кошмар, вот и все. — Тебе часто снились кошмары, но ты никогда не был в таком подавленном состоянии, — подметила няня. — Это особенный кошмар, ладно? — почему они не хотят оставить меня в покое? В моей семье никогда не было от них укрытия. Родители не спрашивали меня ни о чем, а Окти с Эммой доставали, как могли. Они знают все мои секреты и сны, похождения, дела и так далее. Я никогда не мог утаить что-либо или соврать. Встав из-за стола, я собрался ехать на свои дебаты. Естественно, все проводили меня недоуменными взглядами. Ну и плевать! До места проведения дебатов я добрался на удивление быстро. Гриффин уже была там и стойко терпела, как ей прикрепляли микрофон. Я думал, мы будем стоять перед микрофонами. — Привет, а микрофон зачем? — спросил я, подходя к девушке. — Доброе утро, это дополнительный. Чтобы лучше слышно было, — объяснила Кларк. — Понятно. Как вечеринка? — блондинка удивленно на меня посмотрела. — Я просто хочу поддержать разговор. — Неплохо, по-домашнему, — задумчиво ответила Гриффин. — Так, господа, приготовьтесь. Мы начинаем через пять минут, — сообщил ведущий. Мы стали на свои места и приготовились к эфиру. Честно сказать, я волновался. Я готовил речь, конечно же, но все равно переживал. Первой со своим докладом выступала Кларк и пыталась доказать об угрозе терроризма. — Я не понимаю, как может спокойно спать президент, когда в Исламских странах усиливается хаос? Став президентом, я с первого дня начну бороться с террористами. Мы укрепим свои вооруженные силы и дадим им отпор, — говорила девушка. В этом плане я был с ней согласен, но я бы еще и армию отправил на Восток. Об этом я и заявил, чем разозлил принцессу. Этим убийственным взглядом она могла бы убить кого угодно. — Я считаю, что большей проблемой для США является иммиграция населения, которая требует немедленного решения. Я предлагаю ужесточить иммиграционное законодательство. Проблема иммиграции не поддается быстрому решению. На данный момент, в США находятся одиннадцать миллионов нелегальных иммигрантов. Всех найти и выслать из страны просто нереально. Я предлагаю изменить всю систему. Стране необходимы иммигранты, но на законных основаниях. А иммигранты, которые нарушают закон, должны быть депортированы, — высказался я. — Зачем же так грубо, мистер Блейк? — спросила Кларк. — Некоторые люди приезжают в США зарабатывать деньги, а потом возвращаются в родные страны. Для них ваши законы станут сущим адом. Не все люди хорошо зарабатывают или воруют деньги, некоторым приходится пахать, чтобы обеспечить семью. Именно эти иммигранты и проживают здесь незаконно. Потому что, они здесь ненадолго и гражданство получать не собираются. — Тогда пусть ищут заработок в других странах. Почему, страдать должны именно мы? — Давайте будем заканчивать наши дебаты, пока уважаемые кандидаты не разнесли студию, — пошутил ведущий. Он уже видел, что мы собираемся раздуть скандал. Я не понимаю, почему принцесса встряла со своей справедливостью? Я же ее речь не оспаривал! Вечно она все портит. Закончить наш спор так и не удалось, ведущий объявил окончание дебатов. Надеюсь, что нам и не удастся его закончить и что все останется в этой студии. Вне работы мы же товарищи, вроде. После эфира, я вышел на улицу и заметил пробегающую Кларк. — Эй, принцесса, куда спешишь? — Не твое дело, — буркнула она. — Ауч, как грубо! Ты что, обиделась? Это я должен обижаться, ведь ты мою речь оспорила, — сказал я, догоняя конкурента. — Да не обижаюсь я, и ты не обижайся. Это работа, — ответила Гриффин. — Я спешу на работу, у меня встреча. — Давай подвезу, — предложил я. Девушка немного подумала и согласилась. — А я думал, откажешься. — Нам в одно здание, забыл? — я скривил на это лицо. Дорога прошла в молчании, и это к лучшему. Я первый раз подвожу принцессу и мне немного неловко. О чем ты думаешь, Блейк, какое неловко? Я мысленно стукнул себя по лбу. Мне никогда не было неловко перед девушками, с чего это перед ней так? Возле Капитолия меня уже поджидала Октавия. А ей что нужно? — Привет, Большой Брат, — пропела сестра. — Привет, что ты здесь делаешь? — Мы переживали за тебя, вот я и решила проверить, — опустила голову О. — Спасибо, что подвез, — сказала Кларк и поспешила в свой кабинет. — Привет, Октавия. — Привет, — Окти удивленно подняла глаза на Гриффин и я последовал ее примеру. Она помнит мою сестру? — Прости, я спешу на встречу, — бросила на ходу блондинка. — Зайди ко мне через час, поболтаем. — Хорошо. Гриффин умчалась на встречу, а я тихо подошел к сестре. Мы не понимали такого поведения моего конкурента. Что она задумала? — Белл, ты в порядке? — оторвалась от удаляющейся блондинки Тав. — Я отлично, спасибо. Пойдем ко мне, у меня встречи сегодня не назначено. Я повел сестру в кабинет, попутно говоря, что со мной все хорошо. Октавия пыталась выпытать у меня подробности кошмара, но я не сдавался. Может быть хоть что-нибудь, чего они не будут знать обо мне? В кабинете сестра придумывала варианты разговора с Кларк, пока не настало время идти к ней. — Пожелай мне удачи, — сказала О. — Удачи. Следующие два часа я не виделся с сестрой, ее заменил Мерфи. Я рассказал о приезде Вика, но Джон был уже в курсе. Оказывается, Вик пригласил нас в ресторан завтра вечером. Прекрасно, мальчишник мне не помешает. — Я надеюсь, вы ничего не сказали Октавии? — Обижаешь, Белл, мне ее и у тебя дома хватает, — шутливо сказал Мерфи. В кабинет ворвалась Окти и друг продолжил: — А теперь, и на работе. — О чем вы говорили с Кларк? — сразу выпалил я. — Ты была у Гриффин? Я, пожалуй, задержусь на пару минут. — Да ну вас, Кларк классная. Она подтвердила, что между ними с Линкольном сугубо дружеские отношения и я просто на седьмом небе от счастья, — сестра упала на кресло. — Мы болтали о всяких пустяках, она милая. Белл, а ты не думал? .. — Нет, — отрезал я. Знаю я их штучки. – Все, идите, у меня полно работы. Я выгнал этих сводников из кабинета и зарылся по уши в дела. Нужно обдумать сегодняшние дебаты и рассмотреть еще кучу проблем страны. Я же должен знать, что исправлять, когда стану президентом. Кстати, терроризм тоже идея хорошая. Нужно обо всем подумать….