Un sourire

Утро следующего дня началось для меня головной болью, слабостью и температурой. Да. Я умудрился простыть. Ну конечно, в образе Кота Нуара не очень тепло зимой, ночью гулять. В моей голове всплыл образ Ната и я тут же решил ему позвонить. Не спрашивайте, у меня есть номера всех одноклассников, папино указание… - Адриан? Доброе утро, что-то случилось? – услышал я голос одноклассника из трубки и вздохнул. - Кот волновался, как ты дошел, – сложновато говорить о себе в третьем лице, но что тут поделаешь? Я выдавил легкий смешок и тут же закашлялся. - Я в порядке, я говорил ему, что прекрасно дойду… Хей, Адриан, все хорошо? – нотки волнения, проскочившие в вопросе заставили мое сердце успокоиться, но тут оно вновь забилось сильнее. – А откуда ты это знаешь? - Он.. Рассказывал, – если бы мне пришлось говорить это рыжему в глаза, то я уж не знаю. Врать я плохо умею. И нервничаю. И… Вообще солгать этим большим голубым глазам мне просто не хватило бы сил. – Слушай, зайдешь ко мне? – сорвался с губ вопрос мимо моего желания. – Если ты не занят, конечно, – поспешно добавил я и отчаянно раскраснелся как маков цвет. - Эм… Ну… Ладно, – чуть подумав, ответил мне Натаниэль. Я был готов скакать по комнате, но слабость и температура просто не позволили мне это сделать. Вот только надо попрятать одежду, которую я вывалил из шкафа, когда готовился к приходу, но сил что-то нет~. *** К часу дня Нат пришел ко мне домой. Я не сразу задумался, откуда он знает место моего проживания, но это уже было не так важно, потому, что его вид заставил все мысли улетучиться из и без того пустой головы. - Проходи. Отец, обычно, против гостей, но сегодня это не имеет значения, – говорил я, проводя гостя к своей комнате. Сердце бьется где-то в горле и в желудке одновременно, щеки снова краснеют, выдавая меня с потрохами. А вот отец даже не вышел из кабинета, тем лучше. Я спешно прибрался, все так же нервно поглядывая на одноклассника, попросил Натали сделать чаю и принести в комнату. Она не задавала лишних вопросов. Мой жар еще держался, а при виде рыжего температура поднялась выше, только хуже не стало. Мы некоторое время сидели на моей постели и тупо молчали. Тишина резала уши и заставляла их невольно и противно чесаться, но я не двигался, пока тишину не нарушила вошедшая секретарша папочки. - Вот чай. Оставлю вас, – лаконично молвила брюнетка и потерялась из виду в недрах особняка. Я продолжал молчать, Нат нервно рассматривал комнату и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как я взял его руку и положил себе на шею. От холода ледяных пальцев пошла легкая дрожь и побежали мурашки. Одноклассник недоуменно взглянул на меня и, кажется, с ужасом понял, что у меня температура. - Не зря я почуял неладное, – тихо нарушил молчание мой гость. Он положил вторую руку мне на шею и по спине снова побежали мурашки. - Прости, я заболел и мне очень одиноко, – я потупил взгляд на свои руки и снял ладони парня со своей шеи. Такие холодные, тонкие, узловатые пальцы художника. Столь знакомые и.. Любимые. Нет. Он любит Кота. А любит ли? – Нат, тебе нравится Нуар? – я не задумался над смыслом сказанного. Это то, что мне было интересно узнать больше всего. И без того большие глаза расширились в удивлении и к лицу прилила кровь, окрашивая щеки в пунцовый. Натаниэль уставился на меня и долго молчал, я лишь с надеждой в уме повторял : «Да». - Да, – я не сразу понял, кто из нас сказал это, а когда дошло, то рыжий уже отчаянно краснел, нервно растирал подушечки пальцев и прятал взгляд где-либо, только не смотря на меня. - Если бы ты узнал настоящего Кота, ты бы принял его? – еще один провокационный вопрос задал я, забываясь в бреду не спадающей температуры. - Да, – повторил Нат, все так же волнуясь. Мне на миг показалось, что я слышу его сердце, но этот бешеный ритм отбивало мое собственное. Слишком быстро все происходит. Я не спешу с событиями? Черт, Плагг не подскажет мне, не подтолкнет сейчас… Я потянулся к волосам художника и заправил длинную челку за ухо, но она все равно выбилась под тяжестью гравитации. Нат поднял на меня глаза, его щеки горели так же, как мои. Я хочу задать последний вопрос, но он застревает в моем горле, не давая даже дохнуть. - А если… - неуверенно, подрагивающим от волнения голосом, дрожа от бившего меня озноба, начал я, - если Кот Нуар – это я? – сначала удивление, потом страх, потом… злость? Снова страх и наконец легкая, милая и столь нежная улыбка тронула губы Натаниэля. Его мимика невероятна. - А если я догадывался? – ответил он мне вопросом на вопрос, улыбаясь шире и доставая из лежащей рядом сумки свой телефон. Он поворачивает ко мне экран и я вижу цифровой арт с половинчатым изображением меня и Нуара. С моих губ слетает смешок. Он же художник, он видит гораздо больше, смотрит глубже. Не даром ему такие большие глаза достались. Его улыбка. Я влюблен в нее. В эту искреннюю, чистую, наполненную чувствами. Я влюблен в эти глаза, цвета неба. Они отражают все и немного больше. Я потянулся вперед, валя на спину одноклассника и нависая сверху. Чай еще не успел остыть? Да и важно ли это сейчас, когда мои губы соприкасаются с его? Одна лишь улыбка заставила меня влюбиться в это чудо, заставила забыться в ней, забыть мою симпатию к ЛедиБаг, хотя осадок еще остался. Теперь я буду защищать Париж с еще большим усердием.