Пирит

... Будто тысячу лет назад споряжались в этот путь. Потом годы, замкнутые в алюминиевой банке. Миллионы звезд, планет, систем, скорость, способная травмировать человека, или дать ему новую жизнь. Об этом и мечтала космобиолог Арден (впрочем, кто может поручиться, что ее имя не было деформировано давлением пространства и времени?). Сейчас уже очень трудно вспомнить, что было там, зачем вообще летели, зачем покидали безопасное пристанище, зачем предали родину... Гораздо ярче воспоминания о взрыве на корабле. Об обломках каркаса, задыхающемся Джиме (а может... Джоне? Внутренний взор очень четко различает только его лицо. Его последний взгляд. Наполненный страхом и воплем о помощи.), разодранных остальных членах экспедиции. А за всем этим нежданно быстрые километры падения. Километры без воздуха. Километры дикого, животного страха. Километры туда, вниз, покуда чувства еще не метнулись из кончиков пальцев в грудь, а оттуда наружу, навсегда покидая к этому моменту уже бездыханное тело. Звенящее наполнение атмосферы чужого мира, казалось, рвет барабанные перепонки. Глухой удар. О что-то подозрительно мягкое. Грунт. Можешь встать? Ноги не слушаются, из головы еще не выветрился убийственный звон, но мысли потихоньку возвращаются, а потом наваливаются неподъемным грузом. Где она? Что это за мир? Здесь можно дышать? Что делать? Сердце бешено рвется вон из груди. Женщина заставляет себя сделать глубокий вдох. Странное ощущение. Невесомое вещество не похоже на земной воздух, оно живит легкие, придает им настоящее чувство невесомости. Каждый шаг будто приподнят над поверхностью. Наверное, здесь должны жить каменные гиганты, чтоб не улетать в космос. Но вдалеке копошатся существа, совсем не похожие на нарисованный мозгом образ. Женщина осторожно движется к ним. Вблизи они не становятся четче. Все такие же бесформенные, их внешние покровы тела зеленоватого оттенка. Но где части тела? Или это зрение все еще подводит, и сейчас, очертания обретут какую-нибудь определенную форму. Женщина сделала еще шаг и рухнула наземь.

***

Небо было наполнено музыкой. Она лилась сверху. Стильная, емкая, ритмичная и неритмичная, но в любом случае безгранично приятная для органов слуха. Чем-то напоминающая психоделику. Все солнца плавали в лиловой-голубизне неба. Музыка, льющаяся с неба может быть сравнима с погодой. И самое худшее что может быть - это ее отсутствие... Но сегодня она была и еще какая! Такая четкая, звонкая, ясная, сформированная, абсолютно понятная. Убеждающая за ней идти. Только это сейчас и нужно. И он пошел за ней. Каждый рывок тела идеально вкладывался в ее частоту. И это был один из самых прекрасных кусков двенадцати солнц его планеты. Нужно было идти до тех пор, пока музыка не начнет ослабевать. В следовании за ней он зашел за пределы полиса. И там встретил своего товарища, похожего на него как астральная капля. Они были идеально сложены друг с другом. Две капли смеялись и шутили и снова и снова. Как вдруг в небе дрогнула точка, и о землю заземлилась инородная фигура. Капли не чувствовали ни удивления, ни страха, ни любопытства. Эти чувства должна была вызвать в них сама точка. Только если она решится подойти поближе. - Цюк-цюк-цюк, точечка, иди к нам, - обе капли смеялись снова и снова. Не потому что злорадствовали, просто с неба лилась такая прекрасная музыка в этот солнечный осколок. Но точка не доползла к ним. С ней что-то сталось. Капли (которые в сущности по форме капли не напоминали) подорвались к ней. Не выбившись из строя музыки, льющейся с неба, они приблизились к ней, растёрли ее лоб, чем и пробудили. - Чьеловечишка. Ахаха. Выносливый. Вая. - Ва-а-ая.

***

До ее слуха донесся кусочек какой-то фразы. Или слова. Или звука. "...ва-а-ая" Не наш язык? Или наш? - Да ваш, ваш. Ой. Занятно. Женщина попыталась встать. Перед ней находились два бесформенных зеленоватых существа. А может и не зеленоватых. Может глаза безвозвратно повреждены полётом. Или они просто не могут иначе воспринимать жителей других планет. - Ваше имя? - она спрашивала, не на что не надеясь. - Наше имя... - последовавший ответ не мог быть адекватно воспринятым человеческим слухом. Существа задрыгались, издавая хыхотение и немного побулькивая. Видимо, смеются. Весельчаки. В голове все еще стоял отдаленный звон, к горлу подкатывала тошнота, картинка плыла и двоилась. - Буду называть тебя Боб а тебя Майк. Каким абсурдным становится все когда выходит за рамки доступного мозгу, понятного чувствам, привычного сердцу. - А ты станешь быть..? - Арден, - как грубо прозвучало ее имя, ее предположительное имя, по сравнению с их именами. А все потому, что обстановка и все здесь принадлежало им, а это имя было земным, заземленным. Неправильным, диким, неестественным. Эти существа не жаловали настолько рычащих звуков. - Агхх, агггрхх, аддден. Ада. Аддда. - Кхе,кхкхе, как скажешь. - Приступ кашля захватил власть над горлом, но потом вернул голос женщине, которая стала быть Адой. Согласно протоколам о встречах с неземными расами, Ада должна была осведомиться о экологическом, социальном, географическом состояниях их планеты, особенностях и характере ее населения, ее возрасте, размере и отдаленности от Земли, но страницы протоколов, учебников, подписанных заявлений и соглашений, казалось, сгорели вместе с космическим кораблём, - Но где я? Существа снова засмеялись и почти хором отметили: - Пирит. - Пирит. Ада поняла, что мало чего добьется от них, и решила согласиться с их правилами. Но кое-чего все же забыть не могла. - Мне нужен мой Джон. - Ладно, Ада, не брошу я тебя здесь, идем с нами, - Боб развернул свое тело и направился обратно, к полису, Майк объяснился перед ним, что еще останется, - Музыка снова оказалась права, - Боб попробовал подмигнуть ошарашенной человеческой путешественницей в пространстве, он где-то слышал, что закрытие одного глаза приравнивается к определенному жесту поддержки, хотя он вполне мог что-то напутать, - Джон? Я-то знаю, где он и почему. - Правда?! - сердце колотилось, главное, чтоб это не дошло до крайности и не привело к летальному исходу. - Наивность - не твой конёк. Я поведу тебя к нему. Может близко, может и потом. Надежда. Надежда появилась - и это главное. Ради нее (а вернее его) стоит попробовать жить.

***

Здесь, в его жилище она не сможет чувствовать себя сполна счастливой. Это то, в чем следует отдавать себе отчет. Но он надеется создать все более-менее сносные условия. В течении нескольких отдельных кусков она питалась его обычным рационом, музыка с неба лилась самая обычная, не хорошая, не плохая, она не понимала, чего он ждет, а он ждал именно той самой музыки. Ведь она была властна над всей его жизнью.

***

Дни проходили тягостно, в комнате Боба, с каменными стенами, с причудливыми календарями. Они всё ждали, но надежда не пропадала никуда, она прочно поселилась в сердце Ады. И ради нее можно было идти на всё. Боб ждал и то и дело просил ее не волноваться по пустякам. Он говорил, что всё еще успеет наладиться. И Аде не оставалось ничего, кроме как верить ему. В свободные часы они говорили, говорили, говорили. Если не обо всём, то о многом. Но настал черный день. Боб ушел, двигаясь за новым влекущим мотивом, стараясь передать его, на вопросы лишь улыбаясь. В кратчайшие сроки он вышел за пределы полиса. Ада не знала, что делать. Она была в отчаянии. К ее счастью появился Майк, и сказала, что Боб скоро вернется. Так и случилось. Он вернулся со звездой в руках. И сказал, что они могут идти к Джону. На поверхность медленно опускались сумерки. Ада летела, будто на крыльях. Они пришли к пещере. Затем долго спускались вниз, под тяжесть грунта, запутанными тропами и переходами. Повернув в очередной раз, они оказались напротив большого подземного зала. Он был весь наполнен звездами. Больше всего их было на сводах, где они мерцали холодным, серебристо-синим цветом. отражаясь в маленьком озере. Боб объяснил, что когда кто-то умирает над ними, то несчастные попадают сюда. - В озеро Бесполезности. Глупое озеро. Ненужное озеро. Ада смотрела вглубь озера как зачарованная. Подошла ближе, потом впритык. - Спасибо, Боб. - Последнее, что сорвалось с ее уст. Еще один шаг, и озеро затянуло ее в себя. Волосы девушки взметнулись вверх и озеро поглотило их через секунду, не дав упасть на плечи. Боб знал, что так может случиться. Он часто видел, как пришедшие сюда люди падали внутрь, а потом на поверхность поднималась красная биохимическая субстанция. Но только сейчас увидев ее он почувствовал грусть. Где-то в полисе это же ощутил Майк. По небу медленно поднимались вверх двенадцать солнц.