Чувства напоказ

p.s. Не забывайте оставлять комментарии! Приятного прочтения! - Пойдем в туалет, - тихо проговорил Чен на уху БекХену. Парни вот уже час, а может и больше сидели в самом дальнем углу ночного клуба, где их не смогли бы увидеть чужие, ненужные, посторонние взгляды. Народ веселился, совершенно забывая о том, что среди веселящихся нет виновника торжества и его лучшего друга, которые скрывались от всех, кто был в клубе. Все были настолько пьяны, что всем было наплевать на это. На душе у БекХена было слишком гадко, неприятно, хотелось ужасно напиться, вычеркивая из памяти недавнюю стычку и все предыдущие драки и скандалы, которые постоянно протекали в жизни парня. Но Чен упорно не давал сделать это БекХену, постоянно выдирая из его рук бутылку с дорогим алкоголем. БекХен недовольно косился на парня, но в душе понимал, что если он напьется это ничем хорошем не закончиться. Ведь совершенно неизвестно, встретится ли он снова с Каем сегодня или нет. А если встретится, то в пьяном состояние БекХен был куда страшнее, чем в трезвом и злом виде. Во втором случае, парень хоть как то контролировал себя и мог сообразить, когда остановится, чтобы оставить человека в живых. В первом же варианте, это было почти нереально. Мозг, сознание, а тем более совесть, переходили в спящий режим, и им было все равно, что мог делать или не делать их «хозяин». А портить себе и так испорченный праздник еще одной дракой совершенно не хотелось. - Зачем? – проговорил БекХен, который обводит блуждающим взглядом окружающие предметы, людей, веселящиеся вдалеке на танцполе, и после чего, наконец-то, переводит взгляд на Чена, который все это время, обеспокоенно смотрит на друга. - Тебе нужно привести себя в порядок, - громко произносит Чен, перекрикивая слишком громко играющую музыку. И не дожидаясь хоть какого-то ответа от БекХена, хватает его за руку и уводит его в туалет. Удостоверившись, что в туалете никого больше нет, Чен закрывает на замок дверь и разворачивается к БекХену, который упираясь руками о раковину, смотрит на себя в зеркало. Выглядел он не лучшим образом: черный подводочный карандаш размазался вокруг глаз, нижняя губа была опухшей, а в уголке губ была запекшаяся кровь, волосы были растрепаны и торчали в разные стороны. Не удивительно, что Чен не выдержал подобного зрелища и решил отвести парня в туалет, чтобы тот наконец-то смог привести себя в подобающий вид, ну или хотя бы соорудить иллюзию опрятности и хоть какой-то праздности в его внешнем виде. - Мда… - тихо сказал БекХен, качая головой, он включил воду и начал медленно умываться, ополаскивая свое лицо прохладной водой. Пришлось стирать всю «красоту», которая была на лице парня. Через минут пять-семь, на лице парня уже не было никакой косметики, оттек около губы более или менее спал, и не было видно никаких побоев. Выдавало юношу лишь небольшая рана, которая уже давно затянулась корочкой, у нижней губы, но она была еле заметной. А тем более в клубе, где был полумрак, никто бы не увидел подобную мелочь во внешности парня. - Так лучше? – проговорил БекХену, улыбаясь уголками губ и смотря на Чена, который все это время стоял, прислонившись плечом к двери и, молча, наблюдал за тем, что делал парень. Тихо выдохнув, он сделал шаг вперед, приближаясь к своему другу. Обхватив руками лицо парня, он чуть приподнял его, подставляя его под свет лампы. Наклонившись вперед, Чен внимательно разглядывал губы парня. От подобного действия БекХен смутился, он был не настолько пьян, чтобы нормального относится к подобным действиям лучшего друга, чью тайну он знал уже несколько месяцев, а казалось и даже больше. Тайна, о которой никто не знал, и, наверное, сам БекХен бы никогда не догадался, если бы сам Чен однажды не признался в том, что…

***

Холодно. Медленно шел снег, окутывая все в свое белое, холодное одеяло. Бекхен не любил зиму, он совершенно не любил все, что, так или иначе, связано с холодом. Поэтому из его жизни было вычеркнуты такие пункты, как холодная воды, мороз, лед, и даже мороженое, которое так не хватает в любую жару, совершенно не радовало парня. Когда наступали холода, БекХен страдал, мучался, мерз, пытаясь хоть как-то согреть свое дрожащее тело, которое било мелкой дрожью от пронизывающего ветра. Парень готов был надеть на себя всю одежду, которая была у него в гардеробе, но даже это казалось, не помогло бы ему согреться. БекХен все равно бы мерз, а первое, что у парня замерзало – это руки, которые он прятал в перчатки, в варежки. Или в карманы, чтобы защитить их от этих холодов и неприятного ветра. Кто-то когда-то кому-то сказал, что если у человека всегда холодные руки, то у него должно быть горячее, любящее сердце, готовое согреть себя и свою любовь. Так ли это было, БекХен не знал. Он предпочитал в принципе не проверять эту теорию, и никак не связываться с подобным чувством, как любовь. Не верил он во все эти слова нежности, громкие признания в любви, за которым на самом деле ничего не стоит. Нет, правды в этом. Это всего лишь помутнение рассудка, на некоторое время: на день, два, неделю, или месяц. Все зависит от того, сколько человек хочет верить в это помутнение. Чаще всего люди верят в это недолго, две-три недели, и они находят себе новое увлечение. И все начинается с самого начало. Поэтому, БекХен совершенно не верил во все это, не был он романтиком, в отличие от Чена, который только и делал, что грезил об одной, единственной любви, которая обязательно должна произойти в его жизни. Хотя в последнее время, Чен вел себя уж слишком странно: постоянно где-то пропадал, как-то странно смотрел на БекХена, избегал его общества, пытался с ним не разговаривать. И даже иногда не отвечал на звонки, лишь изредка бубня себе под нос, отнекиваясь тем, что он был ужасно занят, что даже не мог ответить на звонок лучшего друга. БекХена напрягала эта ситуация, и ему хотелось узнать, что же творится в жизни друга, ведь вдруг парню нужна его помощь, но он просто не может об этом сказать. Решив, что так оставлять нельзя, БекХен решает поговорить с Ченом. - Тебя сегодня опять не было на уроках, - произнес тихо БекХен, медленно идя по тропинке, которая была занесена только что выпавшим снегом. Он шел к небольшой двухместной качели, которая находилась в глубине парка, около небольших летних беседок, находящиеся на территории школы. БекХен знал, что это было самое любимое место Чена: сюда редко доходили люди, здесь можно было посидеть, поговорить, или просто поразмышлять о чем-то своем. Чен постоянно находился здесь, особенно тогда, когда прогуливал уроки. Вне зависимости от того, какая погода была на улице, БекХен знал, что он точно найдет здесь парня, который будет сидеть на качели, медленно болтая ногами, чуть раскачивая тем самым старую, заржавевшую качель. При каждом движение качель тихо скрипела, даже скулила, прося о том, чтобы ее не тревожили, не трогали, но Чен, как будто совершенно не замечая пронзительного, тихого скрипа качели, продолжал медленно качаться, иногда оглашая парк, слишком громким скрипом. - А? – вздрогнул Чен, оборачиваясь и встречаясь с взглядом БекХена, который уже стоял совсем близко. – Что ты тут делаешь? – проговорил он, чувствуя, как голос испуганно дрогнул. Да, он совершенно не ожидал увидеть здесь своего лучшего друга. Он в последнее время совершенно не желал видеть кого-либо, а особенно БекХена. Почему? Что происходило? Трудно было ответить на подобные вопросы, ведь Чен сам не знал, что с ним происходило. Может он был болен? Да, скорей всего. И эта болезнь была не физической, а моральной, она просто съедала парня изнутри, заставляя биться сердце чаще, быстрее, как будто в каком-то припадке, или в приступе, отчего казалось, что сердце вот-вот остановится, не в силах биться дальше. Чена это пугало, он совершенно не знал, что это и как с этим бороться. - Тебя искал, - спокойно проговорил БекХен, опускаясь на качель, рядом с Ченом. – Я тебя не вижу уже несколько дней, ты прогуливаешь уроки, не отвечаешь на мои звонки, не хочешь со мной разговаривать, - БекХен шмыгнул замерзшим носом, смотря внимательно на Чена, который опустив голову, смотрел себе в ноги. – У тебя что-то случилось? - Нет, нет, - пробурчал Чен. – Все хорошо! – произнес он, приподнимаясь с качели, и намереваясь в очередной раз уйти от разговора и самого Бекхена. – Я, наверное, пойду. А то холодно, - тихо произнес юноша, не смотря на своего друга. - Стой! – БекХен резко соскочил со своего места, хватая парня за руку. Чен молниеносно почувствовал электрический заряд по своему телу, от чего на щеках заиграл непонятно откуда взявшийся румянец. – Я не отпущу тебя! – продолжал Бекхен, разворачивая к себе парня и заглядывая в его чуть смутившееся лицо. – Скажи мне, - продолжал допытываться он. Чен продолжал смотреть куда-то вниз, боясь даже посмотреть на Бекхена. За последние два или три дня, которые парень провел наедине с самим собой, он понял и осознал достаточно, чтобы медленно осознавать то, что происходило с ним. Он наконец-то мог ответить себе на некоторые вопросы, которые его мучали в последнее время, а именно – что происходило с ним? Отчего он чувствует себя так странно? И почему он избегает БекХена? Все было до ужаса просто и глупо, а вместе с тем и очень больно. Парень влюбился. Влюбился в лучшего друга, который не принимает подобные чувства, и не смотрит на тех, кто был с ним одного пола. Он хотел влюбиться, он так хотел чувствовать себя влюбленным, надеясь на то, что это принесет ему чувство свободы, легкости, счастья. Но все обернулось крахом, все обернулось далеко не так, как представлял в своих мечтах Чен. Все обернулось драмой, даже скорей трагедией, где скорей всего никогда не будет счастливого конца. - Все хорошо, - произнес Чен, пытаясь вырваться из рук парня. - Нет! – громко и жестко сказал Бекхен, пытаясь заглянуть в глаза парня, чтобы хоть как-то понять или почувствовать, что так мучает его друга. – Скажи! Я хочу знать, что с тобой! – продолжал он допытываться, не выпуская из рук парня. - Все хорошо, - снова произнес Чен, чувствуя, что начинает злиться из-за всей этой ситуацией. - Врешь! – прорычал БекХен. – Не ври мне! Что с тобой? – снова этот вопрос, который просто въелся в голову парня, в его мысли, в его чувства, в его воспоминания, во все, что было как то связано с БекХеном, или с ним самим. Чен не выдерживает, он не может выдержать подобного давления, подобного отношения к себе. - Что??? Что ты хочешь от меня услышать? – крикнул Чен, резко вскидывая голову и злобно смотря на БекХена, отчего тот невольно делает шаг назад. БекХену не привычно видеть в таком состояние Чена. Ведь он знает его, как веселого, доброго и жизнерадостного парня, который никогда не сможет испытывать подобные негативные чувства. И не к кому-то, а к своему лучшему другу. Это пугает. – Почему я избегаю тебя??? Почему не хочу видеть тебя???? Почему??? Почему??? Почему??? – продолжает кричать Чен, скидывая со своей руки, руку юноши. – Да потому, что так будет лучше, для меня лучше! Понимаешь? Лучше! Потому, что видя тебя, мне больно! Невыносимо больно! До крика, до воя больно! Тут больно! – Чен больно тычет себя пальцем в грудь, около сердца. Но он не чувствует этой боли, он сейчас не чувствует ничего, кроме как злость, ненависть к себе, из-за того, что не смог устоять, не смог контролировать себя и поддался каким-то чарам и влюбился в БекХена. Влюбился в лучшего друга, который никогда не сможет испытывать такие же сильные чувства к Чену, как тот испытывает к нему. Никогда. - Я…я не понимаю, - тихо произносит Бекхен. - Что ты не понимаешь??? – прокричал Чен, замирая на секунду, чтобы сделать вдох. – Я люблю тебя, - тихо, спокойно произносит Чен, через секунду срываясь с места, не выдерживая взгляда БекХена, который с сочувствием, с жалостью смотрит на друга. Он бежит прочь от него. От своих чувств, от этой боли, которая все равно догоняет его, обрушиваясь на него с такой силой, что хочется кричать, реветь и выть в голос, чтобы только заглушить эту боль, которая засела в его сердце, не давая ему покою. БекХен стоит около качели и смотри в след парня, не пытаясь его остановить. Он узнал то, что не следовало знать. Он узнал то, от чего ему стало больно. Кажется, он потерял своего лучшего друга. Кажется, все закончилось, и он остался один, не в силах удержать около себя близкого, родного для него человека.

**

Это было полгода назад, а может быть и больше. К счастью, парни смогли пройти через это, смогли удержать дружбу. Чен пообещал, что не будет говорить о своей любви, и показывать это даже намеками. БекХен же пообещал, что забудет о том случае, о том признание, и они снова будут жить, как и жили до этого. Но можно ли забыть чувства? Если разум еще как-то можно обмануть, можно ли обмануть свое сердце? Невозможно! Чен до сих пор любил, и до сих пор невыносимо страдал, когда слушал, как БекХен с восхищением рассказывает об очередной девушке, с которой он провел последнюю ночь. БекХен смог пережить это, смог выкинуть из головы признание Чена, забыть о том, что его друг его когда-то любил. Да, именно любил, потому что БекХен уверен в том, что это прошло, что сейчас он испытывает к нему лишь дружеские чувства. Как же он ошибался, и сейчас, когда Чен был так близок к нему, когда он внимательно рассматривал избитую губу парня, БекХен на миг задумался, а правда ли, что Чен не любит его. Вдруг это всего лишь иллюзия, их соглашение, которое Чен просто не хочет нарушать. Причиняя себе боль, он все равно хочет оставаться рядом с БекХеном. Нет! В это совершенно не хотелось верить, в это совершенно не верилось! БекХен кашлянул, высвобождаясь из рук парня, который и не заметил, как засмотрелся на своего друга и вот уже несколько минут разглядывал его лицо, а особенно такие притягательные губы, которые так хотелось поцеловать. - Аа, да, все в порядке, - произнес Чен, опомнившись и отступая от парня. - Ну и хорошо, - облегченно выдохнул БекХен, убеждая себя в том, что ему показалось что, Чен только, что проявил к нему нескрываемые чувства. «Я пьян, я слишком пьян!» - думал парень, кидая в зеркало быстрый взгляд, чтобы удостоверится, что все и вправду в порядке. – Ну что идем? – произнес БекХен, разворачиваясь к двери. - Подожди, - вдруг остановил его Чен, запуская руку в карман своего пиджака и доставая оттуда маленькую серебряную коробочку, обтянутая такой же серебряной ленточкой. БекХен непонимающе посмотрел на коробочку. – С днем рождения! – радостно произнес Чен, протягивая свой подарок другу.