Чувства напоказ

Кай не любил больницы, не любил эти длинные, тихие и пугающие коридоры, не любил этот запах всевозможных лекарств, вперемешку с болью и отчаянием. Кай слишком много времени проводил в больнице. Проводил. От этого в груди неприятно сжималось, а на глазах выступали слезы, которые юноша пытался сдержать, отвлекаясь на что-то более приятное. Но мысли снова и снова возвращались к тем дням.

***

Маленький Кай сидит в гостиной, крепко держа в руках свою игрушку. На втором этаже слышатся крики, быстрые шаги по комнатам, тихие голоса, доносившиеся до мальчика. Кай пытался не вслушиваться в разговоры, пытаясь отвлечься, играя со своими игрушками. Громкий крик, от которого Кая закрывает уши, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы от страха и непонимание того, что же делать дальше. Он был слишком умный для своих лет, он слишком много знал, особенно секрет мамы, которая она так упорно пыталась скрыть от своих родных. Тишина наполнила дом, а в следующую секунду раздался громкий крик отца: - Врача! Скорее! – Кай понял, что не может сидеть вот так просто на диване, ему срочно нужно было туда, наверх, в комнату к маме, к своей маме. Кая хватают где-то около двери, которая ведет в комнату их родителей. Он хочет попасть туда, он хочет увидеть свою маму, он хочет понять, что все хорошо, и что она в порядке. Но его не пускают, его пытаются успокоить, и отвести в свою комнату. Мальчик бьется в истерике, он не хочет в свою комнату. Он хочет к своей маме. А потом легкий «укус», и Кай медленно засыпает, и его наконец-то уносят в другую комнату.

***

Мать Кая переводят в больницу. Вот уже больше недели, мальчик почти живет в больнице, боясь даже отойти от своей мамы, которая на первый взгляд выглядит вполне здоровой и живой, но это не так. У мамы Кая рак желудка, и болезнь просто съедает ее изнутри. Все прекрасно понимают, что это ненадолго. Что уже завтра женщине может стать хуже. Это понимали все, но продолжали делать вид, что все хорошо и ничего страшного нет. Кай тоже все понимал, но продолжал верить в чудо, как и любой ребенок в этой ситуации. - Мам, а мы пойдем в зоопарк, в который мы хотели сходить? – спрашивает Кай, лежа на небольшой кровати рядом с мамой. - Конечно, мой милый, - ласково отвечает женщина, перебирая пальчиками непослушные пряди волос мальчика. На глазах женщины навернулись слезы. Около двери стоял отец Кая, который тоже слышал весь этот разговор и теперь больно сжимал руками свой рот, отвернувшись от своей женщины с ребенком, чтобы те не смогли увидеть его слез, которые быстро катились по его щекам. Он и она знали, что этого не будет, что женщина не сможет долго продержаться, и болезнь все-таки окажется сильнее. Но как сказать это своему ребенку, которому совсем недавно стукнуло семь лет. Это было слишком больно.

***

Через неделю ситуация ухудшилась. Женщина просто умирала на глазах. С каждым днем становилось только хуже: она не могла есть, адские боли не давали женщине спать по ночам, ей было уже трудно перемещаться по палате. Она большую часть времени лежала на кровати и спала. Еще через три дня женщине подключили аппарат искусственного питания, она просто медленно погружалась в сон. Все это время Кай сидел около палаты. К матери его пускали очень редко, только когда она была в палате и то ненадолго. Женщина быстро уставала и засыпала. Болезнь слишком быстро прогрессировала, и у нее уже не было сил, чтобы разговаривать со своим ребенком, или еще что-нибудь делать. Женщина умирала.

***

- Мама! – громкий голос ребенка разносился по больнице. - Кай! Нет! Кай, тебе туда нельзя! – кричал отец ребенка, еле сдерживая слезы и мальчика, который пытался прорваться в палату. В палате были врачи, которые пытались вернуть к жизни женщину. Но все было бесполезно. Болезнь победила эту хрупкую, красивую женщину. Черные, гладкие, чуть завивающиеся волосы разметались по подушке. Бледноватое лицо не выражало никаких эмоций. Оно было прекрасным и таким спокойным. Казалось, что женщина просто спит. Ведь так и было, ведь женщина умерла во сне, когда в палате сидел Кай и крепко держал руку своей мамы. - Время смерти, - устало и как-то грустно проговорил врач. - Два часа дня, - выдохнула медсестра, смотря на бьющегося в истерике мальчика. – Мне сказать? – робко поинтересовалась она. - Я сам скажу, - произнес врач, выходя из палаты.

***

- Кай? – удивленно произнес чей-то мужской голос. Кай быстро вышел из своих неприятных воспоминаний, подняв голову, юноша увидел перед собой высокого мужчину с черными волосами, и чуть поседевшими кончиками волос. Лицо мужчины было до боли знакомым. И Кай навсегда запомнит лицо врача, который лечил и пытался спасти от смерти его мать. - Ты что тут делаешь? – обеспокоенно произнес врач, опускаясь рядом с Каем на небольшую скамейку, которая стояла около палаты БекХена. – Что-то с отцом? - Нет, - покачал головой Кай, чуть улыбнувшись. – Друга привез, его избили, - улыбка моментально слетела с лица молодого человека. - А, тот красивый юноша, которого зовут БекХен, - врач медленно перебирает небольшие папочки с историями болезнями своих пациентов. – У парня всего лишь перелом руки и кучу синяков на теле. А так он в порядке. Хотя я бы посоветовал ему, полежать у нас несколько дней, чтобы обследоваться, - мужчина улыбнулся. – Ты можешь к нему зайти. Только он пока еще спит… Врач не успевает договорить, потому что Кай вскакивает с места и просто вбегает в палату к БекХену, замирая на пороге. Неприятное чувство вины больно бьет парня куда-то в сердце, отчего юноша забывает о том, что нужно дышать. Закрыв ладошкой рот, он делает осторожные шаги к кровати парня, а на ней лежит БекХен, оттекший от сильных ударов, на красивом, бледноватом лице и теле проступают неприятные багровые и чуть синеватые гематомы. А правая рука перевязана почти до локтя, покоится на груди парня. Кай не может поверить в то, что это он, практически своими руками, сотворил подобное с юношей. Кай чувствовал себя виноватым, сердце быстро стучало в груди, по щекам медленно стекали чуть солоноватые слезы. Юноша медленно опускается на небольшой стул, который стоял около кровати одноклассника. Кай осторожно берет в руки целую и не перебинтованную руку парня, заглядывая в его лицо: - Прости, БекХен. Прости, - быстро произносит Кай, проводя пальчиками по бледному лицу парня, боясь, что от этого прикосновения БеХену может быть больно или неприятно. Кай не знал, что делать, что говорить, ему так хотелось, чтобы БекХен проснулся и сказал, что все хорошо, что с ним все в порядке. Но самое страшное было то, что Кай мог сказать БекХену, о том, что случилось с ним и почему Кай его спас. Кай не знал, и он не хотел думать об этом сейчас. Сейчас он молил лишь об одном, чтобы БекХен пришел в себя, и чтобы обследования не показали ничего ужасного. Через несколько часов БекХен тихо вздыхает, ощущая неприятную боль где-то в груди, отчего неприятные ощущения быстро расползаются по всему телу, отдаваясь легкой болью почти во всех суставах и части тела юноши. Правая рука была в каком-то неприятном и совершенно неудобном положении, а левую руку кто-то так приятно и немного непривычно сжимал в чьих-то руках. БекХен чуть приподнял голову, замечая перевязанную правую руку, а затем Кая, который лежит головой на краю кровати БекХена и сжимает осторожно, так бережно руку парня. БекХен удивленно и непонимающе смотрит на всю развернувшуюся картину. Он помнил, что вчера он должен был встретиться с девушкой, а вместо этого он нарвался на каких-то отморозков, которые его побили. Видно, сейчас он находится в больнице, и у него по всей видимости сломана рука. Но что тут делает Кай? Он его привез? Спас? Нашел? Или просто приехал? БекХен чуть мотнул головой, чувствуя легкое головокружение и полное непонимание того, что происходит вокруг него и самое главное, с ним. - Кай, - тихо зовет БекХен, чуть толкая парня в плечо. – Кай! – уже чуть громче произносит юноша. Кай вздрагивает и открывает глаза, сонно смотря на своего одноклассника, который уже проснулся. Юноша быстро встает и выпускает руку парня, чувствуя некоторую неловкость из-за всего этого. - Как ты? – спрашивает Кай, внимательно осматривая пострадавшего. - Хорошо, - отзывается БекХен, взъерошивая левой рукой свои волосы. – Только тело все болит. Что произошло? Как я тут оказался? Кай нервно сглотнул. Врать не хотелось совершенно, но сказать правду в данный момент, было равносильно подписать себе смертный приговор и тем более разрушить все, что могло быть хорошего между ними. - Я привез тебя. Как я понял, на тебя напали какие-то парни, - тихо отозвался Кай, пытаясь смотреть в глаза парню и говорить как можно убедительнее. – Я приехал в клуб к брату и увидел тебя, валяющимся на земле, ну и сразу схватил тебя и повез в больницу, - быстро произнес Кай. - Значит, ты меня спас? – этот факт, немного удивлял БекХена. Хотя в такой ситуации все равно, кто бы его отвез в больницу – друг, враг, незнакомый человек – главное, чтобы нашли и отвезли в больницу. А то вся эта ситуация могла закончиться куда печальнее и трагичнее. – Кай, спасибо большое, - выдохнул юноша, протягивая левую руку парня. – Я перед тобой в долгу, ты спас мне жизнь, - БекХен чуть улыбнулся. От этой улыбке Каю стало как-то совсем грустно и гадко на душе, что захотелось просто придушить себя собственными руками. Но он не мог. Поэтому изобразив на лице что-то наподобие милой улыбки, Кай пожал протянутую руку БекХена. - Я, наверное, пойду, кофе выпью, - произнес Кай, и, не дожидаясь ответа от парня, вышел из палаты. Тихая мелодия телефона доносилась из заднего кармана брюк парня. Кай нажал на кнопку аппарата с кофе и быстро достал телефон из кармана. На дисплее высветилось лишь одно имя – «Крис» - Кай даже замер, пытаясь понять, что парню нужно от него. - Да? – произнес Кай, моментально севшим голосом. - Привет, мой хороший, - отозвался Крис. Каю на миг показалось и даже представилось, как на лице самодовольного парня появляется его коронная, едкая, хитрая улыбка, от которой Кая сразу же бросает в нервную дрожь, а под лопаткой неприятно сдавливает. – Соскучился? - Что тебе надо? – чуть грубовато отвечает Кай. - Да я тут узнал новость. Оказывается, ты избил БекХена, - секундная пауза. – Но сам не смог этого сделать, и просто подстроил все так, чтобы его избили другие люди? Кай, не наигрался в детстве? Решил стать принцем? – низкий смех Криса, отчего Кай бледнеет и чувствует себя каким-то загнанным кроликом. А в голове лишь одна мысль – «Откуда он узнал?» - Не знал, что ты способен на избиение человека. И все ради чего? Ради маленькой победы и Чена, который является подарком… - Заткнись, - рычит Кай. - Ооо, мы еще злимся, - Крис продолжал издеваться над молодым человеком. – Ну что я могу сказать, Кай, ты молодец. Я горжусь тобой. Используешь любые методы для достижения своей цели, даже причиняя другим достаточно большую порцию боли. Поздравляю, ты становишься почти как я. А мне становится очень интересно, - произносит Крис, и, не дожидаясь какой-либо реакции от молодого человека, отключается. Кай стоит на месте, перед тем самым аппаратом, который уже несколько секунд тихо пищит, оповещая о том, что заказанный кофе приготовлен. Каю мерзко и неприятно от последних слов Криса. Он был прав, он слишком заигрался, он начинает медленно превращаться в Криса, который готов идти по головам, по трупам чужих и родных людей, лишь бы добиться своей цели. И это было самое страшное в этой ситуации.